Архив

Я другой такой страны не знаю

Почему молодые европейцы бегут из старой Европы?

Лето движется к развязке. «Родительский дом», как и школьники, возвращается с каникул к трудовым будням. Надеемся, солнце, овощи с дачных грядок и речной или морской воздух укрепили-таки физическое здоровье наших читателей.

25 августа 2011 19:54
2670
0

Прошли времена, когда «на горе всем буржуям» мы раздували «мировой пожар» революции, когда советский человек первым полетел в космос, а наша держава была сверхдержавой… Во все эти поворотные моменты истории мы невообразимо воодушевляли иностранных наблюдателей, или пугали, или вызывали ненависть, но равнодушных не было.

В последние годы, оказываясь за границей, ловила себя на мысли, что на вопрос: «Вы откуда?» — не очень хочется отвечать. Потому что видела, как при слове «Россия» у многих обывателей проскальзывает примерно то же выражение лица, что у «продвинутых» москвичей при слове «таджик» или «узбек». Увы, просто говорю о факте.

Особенно этот контраст в восприятии был хорошо заметен, если я приходила в кафе или клуб в компании знакомых европеек, и мы представлялись по очереди: из Германии, из Голландии, из Норвегии, из… России. Обратила внимание, кстати, что некоторые наши предпочитают отвечать в таких ситуациях — «из Москвы», как будто это какое-то другое государство (впрочем, тут они отчасти правы).

Уже четвертое лето езжу в Испанию в языковую школу, где собираются люди самых разных возрастов, и каждый раз наблюдала одно и то же. Но нынешняя поездка меня очень удивила…

В первый же день я встретила в классе 16-летнюю француженку Клемон, которая у себя на родине три года изучала русский и признавалась в большой любви к русскому рэпу, который лично для меня — большая загадка. Со стопроцентно французским произношением Клемон упорно пыталась рассказать мне что-нибудь по-русски, расспрашивала про убийство Политковской и насколько опасна жизнь журналистов в России, а закончила тем, что этой осенью они с мамой едут в круиз в Петербург, поскольку Россия — удивительная страна, которую обязательно надо увидеть своими глазами.

Шведка Жоанна, ровесница Клемон, оказалась моей соседкой по квартире. Она также учила русский в школе, этой осенью с одноклассниками отправляется на экскурсию в Питер, но главное — мечтает переехать жить… в Россию. Последнее обстоятельство меня заинтриговало, и я стала расспрашивать Жоанну о причинах такого желания и что вообще она знает о нашей стране. Как и следовало ожидать, знала Жоанна не так много, но, хочется верить, не слишком заблуждалась: «У вас очень красивые, очень хорошие люди». А больше всего меня порадовал ее ответ на вопрос о том, с чего началась ее любовь к России. «Когда-то я увидела похожий на диснеевский мультик про принцессу Анастасию!» Спасибо, американской пропаганде!!!

15-летняя француженка Леа только вернулась из туристической поездки в город на Неве и тоже пребывала в полном восторге от России.

Удивительно обаятельного голландца Джигми, 22-летнего программиста, трудно заподозрить в увлечении детскими мультиками, но и он во время задушевной беседы признался, что с удовольствием проехался бы на поезде по всей России с запада на восток. «А ты представляешь, что такое русские поезда?» — спросили его русские ребята и весело «зачухчухали», имитируя голосом стук колес и покачиваясь из стороны в сторону. «Так это же здорово! — моментально среагировал Джигми. — Это вы не представляете, что такое голландские поезда: они едут, как будто самолет летит, ничто не шелохнется, земли под собой не чувствуешь! В Голландии все правильно, все размеренно, распланировано, если в 5 вечера не поел, уже не поешь — все закрыто. Это не жизнь! Я, конечно, не беру в расчет Амстердам, там свои порядки, но кругом такая скука, что хочется сбежать на волю!»

35-летний англичанин Алан уже сбежал на ПМЖ в Испанию (кстати, во многом близкую нам по образу мышления, любви к компаниям, застольям, свободе), так как, по его словам, не выдержал чопорного английского благополучия, где все помешаны на деньгах, престиже, статусе и т. д. Бывший физиотерапевт купил небольшую мансардную квартирку в Гранаде и теперь дает частные уроки английского испанцам. Неделю я снимала у Алана комнату и однажды вечером, выйдя на террасу под звездное небо Андалусии, отчетливо услышала русскую речь на соседнем балконе, отделенном бамбуковой перегородкой. Кто-то смотрел наше кино на ноутбуке. «Вы говорите по-русски?» — не удержалась я. «Нет, просто тут есть субтитры. А вы из России? Это „Солярис“. Мне очень нравится Тарковский, у меня целая коллекция», — дружелюбно отозвался испанский сосед.

Ирландца Бадди любопытство погнало в Россию в лихие 90-е. Теперь он также осел в Испании, но с ностальгией вспоминает один день, проведенный в Питере. Выйдя с железнодорожного вокзала, он встретил русскую девочку, то ли старшеклассницу, то ли первокурсницу, которая на хорошем английском подсказала гостю, как найти нужный адрес. А потом в качестве добровольного гида целый день показывала ирландцу город, пропустив все свои занятия. «Может, это вообще было ее первое романтическое свидание с мужчиной», — вздыхает Бадди и жалеет, что тогда не было ни мобильных, ни Интернета, чтобы обменяться контактами. После своего путешествия Бадди даже записался на курсы языка, которые вела русская девушка, в которую разом влюбились все ее ирландские слушатели-мужчины. «Я теперь помню только самые основные фразы, — говорит Бадди и заставляет меня рассмеяться, когда я узнаю, что же это за фразы «первой необходимости»: «Мои родители на пенсии», «Я не слушаю радио»… Мы познакомились с Бадди в маленьком кафе «Потемкин» в Гранаде, куда меня специально повел Алан со словами: «Его открыл испанец, у которого когда-то предки приехали из России, но сам хозяин уже не говорит по-русски».

Австрийка Элизабет (с ней мы знакомимся во время студенческого «дегустационного тура» по испанским барам) дружит с бывшей русской журналисткой, вышедшей замуж за немца, и уже который год собирается присоединиться к ней летом, когда та навещает своих родителей на Волге. С Элизабет, несмотря на разницу в возрасте (она меня старше лет на 15), мы быстро находим общий язык и уже через 10 минут разговора смеемся до упаду. «Кто ты по профессии?» — спрашиваю я Элизабет. «Я — экономист, но еще и «мазохиста», — отвечает она и щиплет меня за руку. «Кто?!» — пугаюсь я. «Мазохиста, — как ни в чем не бывало повторяет Элизабет и снова щипает мое плечо. — У меня дома даже есть специальная комнатка…» Я не на шутку напрягаюсь, пока до меня, наконец, доходит, что Элизабет просто перепутала испанские слова и она — массажист, а не мазохист. Элизабет, поняв свою ошибку, хохочет до слез… Теперь у нее две русские подруги-журналистки и к кому-нибудь в гости она точно приедет.

Но нужно честно сказать, люди постарше (от 35 и выше), которых я встретила, в лучшем случае воспринимали Россию как любопытную страну для туристической поездки. А вот молодежь не пугали ни морозы, ни расстояния, ни страшилки о «советской тоталитарной системе». «Слава богу», историю плохо знают не только отечественные современные подростки. И пропаганда эпохи «холодной войны» на нынешних молодых европейцах уже, похоже, не сказывается. Зато американские мультики, яхты Абрамовича, успехи Маши Шараповой, фото Натальи Водяновой на витринах главных магазинов и смутные представления о «русской вольнице» неожиданно сослужили нам неплохую службу…

Европейская молодежь (даже из спокойной до последнего времени Норвегии, из Швеции), как я увидела, не испытывает иллюзий насчет дальнейшего благоденствия ее капиталистического мира, она чувствует, что нужны «справедливые перемены» (их слова), ей уже мало выплескивать накопившуюся энергию протеста в граффити или через свои музыкально-танцевальные субкультуры. Она готова выйти — и выходит — на улицы в Париже, в Лондоне, в Мадриде… И ей кажется, что есть менее испорченные цивилизации — такие, как… Россия.

Так, в XIX — начале XX века европейцы открыли для себя Восток, Индию. И я не удивлюсь, если местом нового паломничества молодых европейцев совсем скоро станет Россия.

Кстати, знаете, кто на протяжении двух месяцев был неизменным центром притяжения в международной студенческой тусовке на юге Испании? 20-летний студент МГУ Никита. Европейские девчонки (из Голландии, из Англии, с Мальты) так и льнули именно к русскому мачо. Он со всеми в школе сумел завязать самые теплые отношения и вдобавок обзавелся чисто испанской компанией — друзьями племянника сеньоры, у которой жил. Хотя его испанский не был таким уж совершенным и он заяв ил доставшим его юным француженкам: «Еще раз спросите, ходят ли у нас по улицам пьяные белые медведи в шапках-ушанках с балалайками, — задушу!»