5 способов развить силу воли
В ноябре — и смех, и слезы
Как связаны чистота и успех
Почему мы сами себя обесцениваем
Почему мы испытываем страх?
Фото: Pixabay.com/ru

Александр Литвин: «Нет страха — нет интуиции»

Александр Литвин
18 октября 2018 12:34
7505
0

Российский исследователь, автор системы интуитивного восприятия мира, аналитик вероятности событий рассказал WomanHit.ru, как бороться со своими фобиями

В последнее время я получаю достаточно много писем по поводу различных страхов и фобий. Я бы хотел объяснить, что лежит в их основе.

В основе нашего страха лежит безопасность, чувство самосохранения. А вот в основе безопасности всегда лежит интуиция. Если она у человека высокая, то чувство страха у него достаточно высокое, если она от природы низкая, то он ничего не боится. Человек бесстрашный, к сожалению, неинтуитивный. Но таких людей, к счастью, очень мало.

Помните, в детстве мы любили рассказывать разные страшные вещи и пугать друг друга: «В одном черном-черном доме живет черный-черный человек». Чем мы занимались в это время? По сути, мы занимались аутотренингом. Мы учились испытывать чувство страха. Мы учились говорить о нем. Мы учились осознавать его. При этом мы понимали: только стоит прекратить игру, наш страх тут же исчезает. То есть мы занимались тренировкой взрослой жизни, поэтому страх — чувство, присущее нам с самого детства. Многие взрослые до сих пор любят смотреть фильмы ужасов, при этом находясь в безопасном месте. Это некая тренировка, некая прививка от настоящего страха.

Александр Литвин
Александр Литвин
Фото: материалы пресс-служб

Или еще один пример, когда маленький ребенок плачет, зовет маму: «Мама, мне страшно!» Мама бежит ему навстречу в любое время суток, сломя голову, сшибая углы. Прибежала, он успокоился, ему хорошо. Это, безусловно, манипуляция. Но почему ребенок манипулирует? Он делает это интуитивно для безопасности, он чувствует себя в полной безопасности, когда мама рядом с ним. Поэтому за такие поступки нельзя наказывать детей, ругать. Малыши таким образом пытаются обеспечить свою личную безопасность. От чего ребенок защищается? Почему он зовет маму? Он защищается от непонятного, еще не познанного мира, он не может дифференцировать подлинную угрозу от мнимой, угрозу своей фантазии от настоящей.

По мере роста, когда мы взрослеем, мы начинаем контролировать страхи. Мы управляем ими. По крайней мере, мы анализируем, что действительно опасно, а что — нет. Бывают ситуации, когда мы попадаем в некое пространство, и нас накрывает паника, страх смерти, ужас, когда дышать тяжело, когда просто необъяснимый страх сковывает наше сознание. Этому состоянию даже термин придумали военный — «паническая атака», то есть это агрессия. Мы воспринимаем это состояние как некую агрессию. Госпожа «Паника» беспощадна. Человек пытается понять, чего он боится, пытается облечь непонятное в какие-то известные формы, пытается дать какое-то объяснение, чтобы найти механизм управления, самозащиты. Некоторые провоцируют это состояние, чтобы понять его до конца. Некоторые уверены, что тренировки помогут преодолеть состояние страха. В некоторых племенах до сих пор проводят обряды инициации, когда мальчики прыгают в обрыв или через костер.

Многие взрослые до сих пор любят смотреть фильмы ужасов, находясь в безопасном месте. Это некая прививка от настоящего страха
Многие взрослые до сих пор любят смотреть фильмы ужасов, находясь в безопасном месте. Это некая прививка от настоящего страха
Фото: Pixabay.com/ru

Природа страха и панических атак напрямую связана с нашей персоной, с нашим штрихкодом, с нашим персональным днем, месяцем, и годом рождения. Это не мистика, не фантазия, это абсолютно, с моей точки зрения, объективная реальность. Допустим, много людей обращаются ко мне с просьбой помочь преодолеть страх авиаперелетов. Почему мы боимся летать в самолетах? Мы боимся воды, потому что без воздуха мы можем прожить не более трех минут. Мы боимся огня, потому что мы можем сгореть в нем. Мы боимся высоты, потому что мы не летаем, у нас нет крыльев. Кроме того, самолет — это быстро движущаяся труба, обвитая проводами, внутри которой большое электрическое напряжение.

Что такое высота 10 тысяч метров над землей? Какая там радиация? Если на земле в норме мы чувствуем себя комфортно до 20 микрорентген в час, то в самолете уже на высоте 2000 метров радиация увеличивается в 3 раза. На высоте 10000 метров радиация такая, как будто мы стоим рядом с саркофагом чернобыльской АЭС. Более того, у каждого из нас своя толерантность по отношению к радиации. Люди, рожденные в июне, июле, августе прекрасно переносят высокую радиацию, но люди, рожденные в декабре, январе, феврале, а также в марте и мае выносят ее намного хуже. Поэтому я настоятельно не рекомендую им летать в полдень, под палящими лучами солнца.

Ко мне на прием приходит много людей с подобными фобиями и вопросом, как с этим бороться. Я даю рекомендации, как уйти от панической атаки, но бороться с собственной интуицией, с протестом организма нет никакого смысла, потому что это обоснованный, объективный страх организма. Возможно, в будущем создадут летательный аппарат с приемлемой влажностью, низким уровнем радиации, оптимальным количеством кислорода на борту. Но пока нам остается пить очень много воды, чтобы восполнить колоссальные потери организма. Так что страх высоты и полетов — это объективный страх.

Страх авиаперелетов - один из самых распространенных
Страх авиаперелетов - один из самых распространенных
Фото: Instagram.com

Есть страхи необъективные, природа которых большинству людей непонятна. Допустим, человек, который боится пчел, панически боится пчел, имеет очень высокую вероятность в случае укуса пчелы заработать отек Квинке. А у человека, который боится пауков, как правило, снижена устойчивость к частицам хитинового покроя паука. Крыса долгое время считалась разносчиком бубонной чумы, и у человека при виде этого животного интуитивно срабатывает защитный рефлекс. Начинается паника. Организм паникует, чтобы устранить угрозу.

Есть страхи, связанные с воздействием природы на нас. Допустим, есть люди, которые боятся спать в деревянных домах или находится в лесу. Это может быть связано со скрытой аллергической реакцией на растительный мир.

Боязнь замкнутого пространства может сигнализировать о том, что артерии, питающие головной мозг, заужены, и человек испытывает кислородное голодание.

Однажды ко мне на прием пришел мастер спорта по альпинизму, который ходил на Эверест, но при этом жил на 12 этаже и боялся ездить в лифте. Он под два метра в высоту, сильный, выносливый. Я сидел, смотрел на него и думал, как убрать это состояние. Я знал его дату рождения и понял, в чем причина. У него была растянута связка голеностопа, в результате ригидность мышц справа — повышена, слева — понижена. Как следствие, ущемление артерии, питающей мозг, и у него — кислородное голодание. Но когда он поднимается на вершину горы, визуальная картина невероятной красоты, состояние победы нивелирует кислородное голодание. Он испытывает бешеную эйфорию. А здесь, в лифте, ему не хватает кислорода, но эйфории нет. Дисбаланс восприятий. Я ему сказал: «Зайдешь в лифт, закрой глаза, представь, что ты на вершине, попробуй!» И где-то часа через два он мне звонит и говорит: «Я катаюсь. Я катаюсь в лифте!» Потому что я объяснил ему причину страха — это недостаток кислорода в замкнутом пространстве.

Был еще один необычный случай в моей практике. Ко мне на прием пришел очень известный и талантливый актер. Каждый раз перед выходом на сцену он принимал седативные препараты. «Так не может больше продолжаться, — сказал он мне. — Это моя любимая работа, но каждый раз это сильнейший стресс». Ответ тоже был заложен в дате рождения. Здесь страх был связан с тем, что личные характеристики человека определяли его как педагога, а не актера. Я просто порекомендовал ему: «Представь, что ты находишься в академической аудитории. Ты профессор. А в зале сидят студенты, которые учатся на платной основе. Они пришли поучиться у тебя. Ты читаешь лекцию. Ты их не развлекаешь. Ты профессор. А это ученики». Его следующий вопрос был буквально через пару недель. «А почему они перестали мне аплодировать?» «Никто не будет перебивать профессора! Они перестали аплодировать по ходу выступления. В конце были аплодисменты?». «Да, в конце были!»

Вот такие невероятные, на первый взгляд, истории.

Не бойтесь своих страхов, друзья! Я хочу, чтобы вы запомнили: страх — это работа интуиции. Нет страха — нет интуиции, и мы двигаемся по жизни без страха и упрека, а это не самый успешный путь.