Архив

Свет на постном масле

Отставные солдаты работали в Белокаменной «с огоньком»

280 лет назад наша древняя столица стала просвещенным городом — в прямом смысле слова: на улицах Златоглавой зажглись первые фонари. Раньше Москвы такое удобство смогли позволить себе лишь десять городов в Европе.

16 декабря 2010 17:36
3331
0

Указ «О сделании фонарей» был подписан государыней Анной Иоановной 27 ноября 1730 г.: «…В Кремле, в Китае, в Белом и Земляном городах и в Немецкой слободе по большим улицам для зимних ночей… поставить на столбах фонари стеклянные, один от другого на 10 сажень. Все в одну меру линейно…» Реализовали императорскую волю городские власти с завидной быстротой: уже в конце декабря были установлены несколько десятков уличных светильников. А в 1732 г. в Белокаменной насчитывалось около 600 фонарей, период работы которых был определен с сентября по май. Зажигали лампы с наступлением сумерек, а гасили в полночь, присутствие Луны на небе считалось убедительным аргументом для того, чтобы на искусственном освещении в этот раз сэкономить.

Фонарщиками работали в основном отставные солдаты. За каждым из них было закреплено по 15—20 уличных светильников. И это совсем не мало. Ведь каждый такой фонарь надо было ежедневно чистить от копоти, заправлять, регулировать длину фитиля… Да и процесс зажигания оказывался не из числа быстрых: фонарщик тащил с собой лестницу, по которой приходилось карабкаться на верх столба, чтобы открыть там стеклянную дверку и через нее запалить фитиль.

В качестве горючего тогда использовалось постное конопляное масло. Светильники, работающие на таком энергоносителе, были весьма далеки от совершенства. «Далее, ради бога, далее от фонаря, — писал Н. Гоголь — и скорее, сколько можно скорее, проходите мимо. Это счастье еще, если отделаетесь тем, что он зальет щегольской сюртук ваш вонючим своим маслом…» Не говоря уж о малой яркости пламени, «коноплянка» имела еще один серьезный недостаток — съедобность: значительные объемы выданного на освещение масла употреблялись в семьях фонарщиков для сдабривания каши за обедом-ужином. Впрочем, еще более «чреватым» оказался эксперимент с применением в фонарях хлебного спирта — по вполне понятным причинам. Лишь в середине XIX в. удалось модернизировать уличные фонари, приспособив их под смесь спирта со скипидаром (даже самые отчаянные пьяницы не рисковали глотать такую гадость). Начиная с 1860-х «спиртовки» стали уступать место фонарям, работавшим на гораздо более дешевом керосине, и вскоре город полностью перешел на керосиновое освещение.

Ранние образцы таких уличных светильников не отличались надежностью, часто гасли, а потому среди москвичей популярна была поговорка: «Не надейся на фонари, а лучше звезды посмотри!» Однако потом конструкцию светильников усовершенствовали, инженер Галкин изобрел новый тип светильников — керосинокалильную лампу, в которой использовалось свечение раскаленной в пламени металлической сетки. Максимальное количество фонарей-«керосинок» в Златоглавой достигало почти 10 тысяч, а последний такой светильник работал в нашем городе вплоть до 1928-го.

Довольно быстро у керосина появился конкурент. Уже в 1865 г. городская Дума заключила контракт с иностранными предпринимателями на устройство газового освещения. Три года спустя столица могла похвалиться уже 3 тысячами фонарей нового типа. На больших улицах их устанавливали по 50 штук на версту, а в переулках — по 20. Все оборудование поначалу было импортным. Даже горючий газ получали на специальном заводе из угля, привезенного из Англии.

Газовые рожки горели гораздо ярче прежних — керосиновых. Однако для подачи к ним «голубого топлива» приходилось прокладывать под мостовыми и тротуарами длинные вереницы труб. Да и попахивал тот добытый из кокса светильный газ не сказать, чтоб очень приятно. Вот потому, едва лишь в обиходе городских жителей стала появляться «главная новинка XIX века» — электричество, возникла идея использовать его для уличных фонарей.

Первые 32 дуговых фонаря системы П. Яблочкова вспыхнули на площади вокруг храма Христа Спасителя весной 1883 г. Вслед за тем электрические «солнца» были установлены на Большом Каменном мосту, на Сокольническом кругу, где в летний сезон происходили массовые гуляния горожан… В 1886 г. электрический свет пришел на московскую «улицу мод» — Кузнецкий Мост. Над ней на поперечных тросах-растяжках подвесили 15 ламп. А вот главную городскую площадь электрофицировали лишь 10 лет спустя: дуговые фонари осветили брусчатку Красной площади в 1896-м. Из числа «магистральных» улиц раньше других была «подключена к току» Тверская. К 1896 г. на ней установили 99 «эдисоновых ламп». В последующие годы лампы накаливания разогнали вечернюю темноту на Скобелевской площади, Театральной, Воскресенской, на Петровке и Охотном Ряду…


Лампочка в подарок императрице

Электрическое освещение практически сразу же после своего дебюта в Белокаменной стало использоваться для украшения центра по случаю важнейших праздников. Первая городская иллюминация была устроена весной 1883 г. — в честь коронации государя Александра III. Гирляндами лампочек «оконтурили» главные кремлевские соборы, стены, башни («На ограде Кремля со стороны Москвы-реки были размещены на башня× 8 больших и малых солнц», — писал журнал «Электричество».) Иллюминировали даже колокольню Ивана Великого. Для знаменитого «столпа» было закуплено 3500 ламп накаливания, которые соединили в простейшую последовательную электроцепь. (Стоило перегореть какой-нибудь из них — и вся огромная гирлянда погасла бы, а для поиска дефектного звена электрикам, обслуживавшим систему, приходилось карабкаться на десятки метров вверх по колокольне.) Мощными прожекторами с Водовзводной башни были красиво освещены стены храма Христа Спасителя. Для питания всех этих электроосветительных приборов током на Софийской набережной смонтировали временную передвижную электростанцию.

Еще более оригинальным стало электрическое оформление Москвы, устроенное по случаю коронационных торжеств для следующего российского императора — Николая II в 1896 г. Описание этого «чуда технической мысли» можно найти в одном из журналов того времени: «…Особенно эффектно выделялся Кремль, который с большим вкусом и изяществом был декорирован тысячами огней. Только пользуясь услугами электрической силы, можно было украсить огнями шпили и орлы кремлевских башен, купол и крест колокольни Ивана Великого. Лампочками были освещены даже часы Спасской башни, причем стрелки часов двигались вместе с укрепленными на них лампочками накаливания… Сигналом для начала иллюминации Кремля послужило поднесение Государыне Императрице букета живых роз со спрятанными в нем лампочками накаливания, которые были соединены с цепью электрических проводов, ведущих к колокольне Ивана Великого…»

Традиции праздничного иллюминирования столицы перекочевали и в советское время. Одним из самых впечатляющих «световых праздников» стал День Победы — 9 мая 1945 г. «Вечернее небо Москвы озарилось цветными прожекторами, множеством разноцветных ракет, — сообщали газетные репортажи. — В небе над ликующей Красной площадью засияли портреты В. И. Ленина и И. В. Сталина, руководителей партии и правительства. Одновременно вспыхнули изображения орденов Победы и Красной Звезды…»

А еще через два года город «просиял» уже по другому поводу: столица отмечала свое 800-летие. Главные улицы и здания увешали гирляндами лампочек, и весь центр вечером засверкал миллионами электрических огней. Кроме того, толпы гуляющих по набережным Москвы-реки могли любоваться световыми картинами, «нарисованными» множеством разноцветных электрических ламп, смонтированных на специально установленных посреди речного русла баржах. Москвичи восхищались, но и недоумевали: откуда такое изобилие, ведь в продаже лампочки — огромный дефицит!