Интервью

Ирина Пудова: «Трое детей — наша спланированная акция»

Как ведущая ухитряется совмещать работу на телевидении с воспитанием дочерей?

17 октября 2019 12:39
3196
0
Ирина Пудова. Макияж и прически: Иван Морозов. Платье, Lipinskaya Brand
Фото: Виктор Горячев

Кто рано встает — тому бог дает. Кажется, ведущая утреннего эфира Первого канала Ирина Пудова оправдывает поговорку на все сто. Невысокая хрупкая девушка (иначе и не скажешь) просто излучает позитивную энергию. Рядом с ней кажется, что жизнь прекрасна и полна удивительных открытий. Во всяком случае, сама Ирина в этом уверена. Кажется, все ей легко удается — строить карьеру, воспитывать трех дочерей и любить одного мужчину вот уже семнадцать лет. Подробности — в интервью журнала «Атмосфера».

— Ирина, вы родились в Ханты-­Мансийске. Почему уехали? Тесно там было такой энергичной барышне?

— Нет, не могу сказать, что мне там было тесно. Регион дает возможность развернуться. Я делала интервью со многими известными личностями, политиками. В том числе с Сергеем Собяниным, когда он еще не был приглашен в Москву, но в нашем регионе имел большой вес. До сих пор у меня остались тесные связи со многими, и я периодически приезжаю на малую родину. Вообще, я работала на уникальной радиокомпании, где выросли мэтры, которые сейчас руководят крупными телевизионными холдингами. Например, моим непосредственным начальником был Вячеслав Муругов, ныне генеральный директор медиахолдинга СТС. Но нужно было двигаться дальше, получать высшее образование. А за этим люди едут либо в Москву, либо в Питер. Я выбрала Москву.

— Тина Канделаки как-­то сказала, что в журналистику идут люди, у которых много вопросов. Для вас что было движущей силой?

— Я не могу назвать себя журналистом в полном смысле слова. Серьезную журналистику я не тяну, морально, психологически. Кстати, мое первое место работы в Москве — газета «Московский комсомолец», отдел расследований. Но я там продержалась всего несколько дней. Брать интервью у человека, у которого только что убили жену, выше моих сил. Меня слегка подкосило от того, что называют реал-­лайф. А ведь если ты профессионал, то должен действовать под любым прессингом, любым градусом давления. Я же тот человек, которому лучше работается в комфортных условиях, когда меня поощряют, хвалят. Так что нет, я не журналист, я телеведущая.

— Но телевидение — достаточно жесткая среда, и конкуренция серьезная.

— Наверное, да, но это путь наименьшего сопротивления для меня. Мне это дается проще, чем что-­то другое. Я российское телевидение очень люблю, у нас все более человечно, что ли. В частности, на проекте «Сегодня. День начинается» у нас очень хорошая атмосфера сложилась. Мы сдружились и в преддверии нового телесезона приезжали к Родиону Газманову на дачу жарить шашлыки. На телевидении много неординарных людей, с которыми интересно общаться, почти у всех есть какие-­то яркие хобби. Конечно, конкуренция присутствует, но это правильно, я считаю. Нельзя десять лет занимать одну и ту же позицию. Человек начинает работать по сложившимся шаблонам. Сидит в эфире, разговаривает с гостем, а сам прокручивает мысли: «М-м, что же сегодня на ужин приготовить? А вот вечером приедет мама, может, лучше всем пойти в кафе?» И эта «бегущая строка» в глазах очень заметна. Плохо.

"Мне было восемнадцать, мой будущий муж на пять лет старше. Он был доверенным лицом нашего политика, а я писала ему речи". Костюм, Vladi Collection
"Мне было восемнадцать, мой будущий муж на пять лет старше. Он был доверенным лицом нашего политика, а я писала ему речи". Костюм, Vladi Collection
Фото: Виктор Горячев

— Вы несколько лет назад вели программу «Вокруг света». Говорят, только первые тридцать три страны воспринимаются свежо, а потом притупляется восприятие.

— Скажу больше: страну воспринимаешь как съемочную площадку. Приезжаешь не на Трафальгарскую площадь, а «на локацию». Понимаешь, что у тебя тут запланировано шесть стендапов и лайф вон с тем мужиком, который разливает чай, и на все есть пятнадцать минут. Потом коллеги спрашивают: «Какая была погода?» Вроде шел дождь. Реально не помнишь. Поэтому какие тридцать три страны?! Уже со второй-­третьей перестаешь замечать что-либо, кроме рабочих моментов.

— А, кстати, какая была первая страна?

— Не помню, какая-­то европейская. (Смеется.) Но я считаю, что долго работать в тревел действительно не стоит: эмоции надо через себя пропускать, чтобы зрителю было интересно. Тревел — это дело молодых, с безбашенностью и ветром в голове, которые могут на всю катушку наслаждаться путешествием без мыслей: «А как там дети без меня? Уснула ли младшая?» Я знаю это по своему опыту. После рождения дочерей у меня были попытки вернуться в тревел, были какие-то проекты, но я понимала, что запал пропал. Не хочу я уже уезжать далеко на десять дней, даже на три не хочу, скучаю по семье.

— Мужа вы тоже на телевидении нашли?

— Нет. Помимо всего прочего у меня есть еще одно направление деятельности — я преподаю технику речи, телемастерство, занимаюсь спичрайтерством. И вот один из первых моих опытов написания речи для политиков — выборы на должность мэра в Красногорске. У нас сложилась очень молодая, но креативная команда, да и кандидат был достаточно молод — сейчас ему всего сорок с небольшим. А мне тогда было восемнадцать, мой будущий муж на пять лет старше. Он являлся доверенным лицом нашего политика, а я писала речи. И хотя наш кандидат в итоге не выиграл, благодаря этой выборной кампании мы познакомились.

— Расскажите, как можно семнадцать лет прожить с одним мужчиной? Прямо редкость по нынешним временам.

— На самом деле для нас с Сашей в этом ничего удивительного нет. Может, подобное притягивает подобное, но среди нашего окружения таких пар немало. Например, у моей коллеги, телеведущей Иры Сашиной, четверо детей, все от одного мужа, и они вместе много лет. Так что для меня это что-­то не из ряда вон выходящее.

"После рождения дочерей у меня были попытки вернуться в тревел, но я понимала, что запал пропал. Не хочу я уже уезжать, скучаю по семье". Платье, Lipinskaya Brand
"После рождения дочерей у меня были попытки вернуться в тревел, но я понимала, что запал пропал. Не хочу я уже уезжать, скучаю по семье". Платье, Lipinskaya Brand
Фото: Виктор Горячев

— Надо так совпасть изначально или это работа над отношениями?

— Нормальное отношение к проблемам, адекватность. Я не думаю, что должно каким-­то невероятным образом повезти, чтобы было стопроцентное совпадение. Но разумные люди всегда могут прийти к разумному же решению, найти компромисс, правильно расставить приоритеты. Бывают люди, которые жестко отстаивают свою позицию, но я к ним не отношусь.

— Сначала вы были в разъездах, практически и не виделись, наверное.

— Да, вон он и секрет! (Смеется.) Соскучиться успеваешь. Приезжаешь — и снова свежие ощущения. А это тот же человек? А вроде как новый. (Смеется.)

— Трое детей — это был хитроумный способ удержать вас дома?

— Это наша продуманная и полностью спланированная акция. У нас же дети-­погодки, таких случайностей не бывает. (Смеется.) И я понимала, что с ребенком надо посидеть хотя бы пару лет. Особо не попутешествуешь. А если решаешься на второго-­третьего ребенка, становится ясно, что тревел не светит в ближайшие пять-­шесть лет.

— Наверное, вам повезло с первой дочкой, она не доставила хлопот, что вы так легко решили стать многодетной мамой?

— Повезло в том, что не было каких-­то особых проблем со здоровьем. Но не могу сказать, что у Насти прямо ангельский характер. Она довольно упряма и будет настаивать на своем, пока не добьется желаемого. Вторая, Алена, раньше была беспроблемная вообще, а сейчас становится хулиганистой. Третья, Аня, подстраивается под всех, но очень хитрая девочка растет. Скажу так: с первым ребенком ощущаешь гиперответственность, какие только развивалки мы для Насти не придумывали, она ходила в частный детский сад, вокруг нее «плясали» бабушки-­дедушки. А чем больше детей, тем спокойнее становишься. И районный садик оказался прекрасным, и поликлиника. Я вообще не вижу разницы.

— Сейчас у старших уже школа началась. Как они влились в школьный режим?

— Старшей нравится, она все уроки делает сама, без напоминаний. И это здорово, потому что некоторые вещи я уже сама не помню: например, смотрю, как они в детском чате обсуждают разбор предложения…. дополнение — что это? С Аленой пока не знаю, как будет. Прошло две недели, ничего сложного им пока не задают. Девочки ходят в языковую школу, и Настя уже учит три языка: английский, французский и китайский.

"С первым ребенком ощущаешь гиперответственность. А чем больше детей, тем спокойнее становишься". Платье, Lipinskaya Brand
"С первым ребенком ощущаешь гиперответственность. А чем больше детей, тем спокойнее становишься". Платье, Lipinskaya Brand
Фото: Виктор Горячев

— Китайский зачем? Вы считаете, это нужно для будущего?

— У них такой классный учитель! Прекрасно владеет языком, ведет летние лагеря на Хайнане, и, главное, он очень внимателен к детям. Уроки тоже проводит интересно, креативно. Например, цвета они учат по песенкам в youtube. Представляете, какой это кайф — на уроке можно посидеть в телефоне!

— Дома вы ограничиваете детей в пользовании гаджетами?

— Смартфон и компьютер пока есть только у старшей. У Насти существуют законные способы провести время в Интернете — есть такой портал Учи.ру, очень полезный. Наверное, в этом году придется и средней компьютер купить — это нужно для учебы. Но в телефоне и планшете они постоянно не сидят. По субботам и воскресеньям могут посмотреть мультики, иногда и с утра, если успевают. Они рано встают, с шести часов на ногах.

— Ранние пташки, как их мама. Но телевизора у вас нет, ваше шоу они не видят?

— Почему? Есть прекрасное приложение Первого канала. Мне тоже важно отслеживать то, что делают коллеги.

— Ваша популярность сказывается на образе жизни семьи?

— Мне кажется, сейчас столько интересных людей и столько телеканалов, видеоблогов. Конечно, Первый канал всегда первый, и когда я начала там работать, пошло узнавание. Но мне это нисколько не мешает. Например, летом мы ездили к друзьям в Анапу, у них сеть отелей. И мне в личку в Инстаграм писали: «Как приятно, что мы отдыхаем вместе, мы вас видели за ужином!». Но внешне эти люди никак не проявили свой интерес, не стали подходить ко мне — проявили деликатность по отношению к частной жизни. Я была приятно удивлена.

— Ваш соведущий Родион Газманов хорошо запомнил вашу первую встречу: вы подошли к нему померить рост…

— Да (смеется), представляете, а я даже этот момент в памяти не зафиксировала, пока Родя не напомнил. Бывают у меня такие приступы непосредственности. Хотя в данном случае не совсем понятен мотив: я и сама невысокого роста, что мне париться?

— Что для вас важно в контакте? С кем бы вы не сработались?

— Я бы не смогла работать с тем, кто гребет все под себя. Важно понимать, что в эфире человек тебя не бросит, примет твою подачу и грамотно даст пас. Есть такие вредины, которые специально подставляют, смотрят, как ты будешь выкручиваться. Или же забивают не только на тебя, но и на гостя, ради которого, собственно, все и затевалось. Вот с такими очень сложно. Но Родион не из них. И мне нравится, что он предлагает интересные идеи, все игры, которые идут у нас в эфире, придумал он. Это оживляет эфир, и гости понимают, что с нами можно расслабиться. У нас добрая программа.

"Саша хочет получить капитанскую лицензию. Мы оба любим проводить время на воде и начали осваивать парусный спорт"
"Саша хочет получить капитанскую лицензию. Мы оба любим проводить время на воде и начали осваивать парусный спорт"
Фото: Виктор Горячев

— Странно, что у вас с Родионом до сих пор нет совместного музыкального номера. Вы же окончили музыкальную школу.

— Музыкальное образование у меня есть, но я не музыкант. И рядом с таким профи, как Родион, мне даже как-­то неловко демонстрировать свои способности в этой области. Хотя, наверное, это было бы круто. Боязно, но хочется очень. (Улыбается.) Наверное, все-таки что-­то такое придумаем. В прошлом году мы с моей приятельницей занимались вокалом, а еще учились играть на укулеле, она не слишком сложная на самом деле. И на танцы ходили.

— Саша такой же легкий на подъем, как и вы?

— Нет, он крупнее и выше, поэтому его тяжело поднять. (Смеется.) На самом деле, его надо постепенно раскачивать. Он очень обстоятельный, но это хорошо. Я так обленилась, что даже нормально на портале госуслуг не могу зарегистрироваться. Я знаю, что муж это сделает лучше. (Улыбается.) Но сейчас, можно сказать, в нашей жизни произошло эпохальное событие — Саша хочет получить капитанскую лицензию. Мы оба любим проводить время на воде и начали осваивать парусный спорт. Собираемся фрахтовать большие парусники. У нас уже был поход на столетнем бриге, подобралась очень крутая команда, были и дети, самому младшему шесть лет. Так здорово провели время! Мы даже стали думать о том, чтобы заниматься этим в качестве туркомпании. Людям реально не хватает приключений со смыслом. Кстати, я заметила, что открытое море магически действует на людей, даже на маленьких. Подходишь к нашему юному путешественнику Глебу, который задумчиво смотрит на волны: «Глеб, о чем ты думаешь?» «О жизни». Думаю, не мысли, но эти ощущения, переживания останутся в его памяти. У меня, кстати, есть приятель — очень известный тревел инфлюенсер Александр Елисеев. И он проповедует ЭМОЖ — эмоционально-­насыщенный образ жизни. А где, как не в путешествиях, мы открываем новые горизонты?

— Ну и напоследок пять советов, чтобы день прошел хорошо.

— Просыпаемся и сразу становимся в планку. Я стою четыре-­шесть минут. Потом можно растяжечку сделать, чтобы организм проснулся. После этого пью кофе, завариваю его в турке. Не любите кофе, можно чай — важно завести себе какой-­то ритуал. Прикинуть план на день, записать дела в блокноте и отмечать, что уже сделано. Меня вдохновляет, что все под контролем. Еще люблю придумать для настроения какую-­то мелочь: красную помаду, надеть серьги красивые — принарядиться, одним словом, для женщины это важно!