Он хороший парень, конечно, но это не профессия. Он еще и талантливый! Но я все равно не скучаю. А вы? По-моему, он исписался. Ну, бывает, когда тебя слишком много. Для кого как. Большинство Ваню в упор не видит. Ночь, улица, фонарь, аптека, время такое, не телевизионное. Знаете, по ночам люди еще и спят, вот так. А видят ли они Урганта во сне? Сомневаюсь. У хорошего артиста много штампов, да. Он этим и отличается от не очень хорошего. У Вани их вроде бы достаточно, но вот посмотришь, проанализируешь — и кажется, все одно и то же. Те же ужимки, прыжки, улыбка нарисованная. Изображаем радость! Надо что-то менять — в себе прежде всего. Или менять формат. И ведь не мы этот формат, как всегда, придумали. Но американские ночные юмористические шоу знаете какие? Остро политические. Чего-чего, а этого добра там хватает. У нас Ваня шутит про политику партии и правительства только по большим праздникам. Ну очень большим. Эзопов язык — это здорово, конечно, мы все на нем выросли (правда, теперь многие забыли). Но Ургант ведь еще и гражданин. Или только поэт? Политическая сатира — огромный ресурс для «Вечернего Урганта». Только фантастика на втором этаже, знаете ли. И не на останкинском втором этаже. В наших условиях это утопия. И тогда опять останутся улыбки, ужимки, прыжки… Необыкновенная доброта ведущего. Смех сквозь слезы над собой. Только этого мало. Семь лет встречать одних и тех же гостей, говорить об одном и том же, шутить на те же темы… Я бы устал. А он? Ургант делает все, что может, заполняя собой выданное ему пространство, всю форму до конца. Не меняются только дураки. А Ургант — очень умный человек. Значит, должен меняться. Иначе — на пенсию. А ведь этот в меру упитанный мужчина в полном расцвете лет ни на какую пенсию не собирается. Я его доброжелатель, что уж говорить. Это дружеская критика, на самом деле, и довольно нежная. Еще не поздно сделать выводы и не ждать, пока слово «надоел» в отношении тебя станет общим местом.