Измена во спасение
Фашиониста — чокнутые бездельники?
Мифы и фишки сезона весна-лето-2018
Почему люди лицемерят
«Овца. Она действительно овца. И ее всегда все будут обманывать и предавать». Фото: Lori.ru.

Овца

«Настя заказала капучино и попыталась изобразить на лице уверенность. Сердце билось, руки дрожали, и вообще вся она себе казалась испуганной семиклассницей перед первым свиданием…» WomanHit продолжает публиковать рассказы Натальи Тованчевой.

Наталья Тованчева
23 июня 2015 18:34
16614
0

«Настя заказала капучино и попыталась изобразить на лице уверенность. Сердце билось, руки дрожали, и вообще вся она себе казалась испуганной семиклассницей перед первым свиданием…» WomanHit продолжает публиковать рассказы Натальи Тованчевой.

— А вообще люди здесь хорошие, — сказала маникюрша. — Я сразу заметила.
Маникюрша была новенькая, Настя пришла к ней первый раз — ее мастер в декрете, надо было к кому-то идти. Новенькая, Кристина, вначале работала молча, потом сказала:
— А я в вашем городе всего две недели.

Настя разговор поддержала и скоро узнала, что Кристина из Лермонтова, это под Пятигорском, семь лет работала в Москве, потом год — в Сочи, а теперь приехала в родной Настин город в поисках, как сказала, своего места.

Кристина сравнивала города, людей в них, а Настя про себя изумлялась: надо же, какое смелое поколение! В семнадцать лет уехала в Москву, сама, не к родственникам или знакомым, а просто так. Настя вспомнила себя после школы, как она хотела тогда уехать от родителей, начать самостоятельную жизнь. Но испугалась, не рискнула, даже заболела… Овца, одно слово — овца.

Овцой называл Настю, сердясь, ее бывший муж. Настя, когда ее обижали, всегда терялась, не могла дать отпор грубости или хамству, плакала, расстраивалась.
— Ну ты овца, — говорил ей в таких случаях Викентий. — Ответила бы так, чтоб мало не показалось! И не жалуйся мне больше, если не можешь за себя постоять!

Но Настя жаловалась — кому ж еще ей было жаловаться? Викентий снова злился, она снова оказывалась овцой…

Викентия Настя любила. Он был таким красивым и умным, что она и через пять лет после свадьбы не переставала удивляться, как он вообще на ней женился. Она что — обычная, ничем особо не блещущая женщина. Нет, не уродина, конечно, но ведь и не Софи Лорен. В их союзе она любила, а он лишь позволял себя любить. Ну и, ясное дело, когда влюбился сам, легко ушел от Насти-овцы к предмету своей влюбленности, какой-то трепетной лани…

Настя несколько месяцев после его ухода на мужчин вообще не могла смотреть. Ей казалось, что все они предатели и изменники. Она замкнулась, стала еще более застенчивой. Но спохватились подруги, начали ее тормошить, таскать по каким-то компаниям, зарегистрировали на сайте знакомств…

Вот сегодня как раз Настя шла на свидание с мужчиной с сайта. Сначала она не верила в эту затею, ей казалось, что нормальные мужики не пойдут знакомиться на сайт, что там сосредоточены в основном маньяки или мошенники. Но потом успокоилась, стала переписываться, кто-то заинтересовал, кто-то нет, и сегодня один из виртуальных собеседников должен был встретиться с Настей в кафе.

Поэтому подготовка была боевая: маникюр, прическа, лучшее платье. Кавалер на фотографиях выглядел симпатичным, и нельзя было ударить в грязь лицом. Как говорит мама, девушка всегда должна быть готова к встрече со счастьем…

Мама спала и видела, чтобы Настя снова вышла замуж и родила ей внуков. Сама Настя о новом браке не задумывалась. Ей просто хотелось, чтобы кто-то близкий был рядом — поговорить, пожалеть… Да даже овцой назвать — лишь бы любя! Вон Чехов, на что мировая знаменитость, и то свою жену собакой называл! Так и писал ей в письмах: «Дорогая моя собака…»

Настя нервничала. Она слегка отвыкла от мужчин и переживала, как бы правильно начать разговор. И понравятся ли ему ее духи. И не слишком ли располнела — пара-тройка лишних килограммов образовалась за последний год как-то сама собой…

В таком состоянии она дошла до летней кафешки, где была назначена встреча, — пришла, ясное дело, раньше времени. Но не в кустах же дожидаться его прихода! Настя заказала капучино и попыталась изобразить на лице уверенность. Сердце билось, руки дрожали, и вообще вся она себе казалась испуганной семиклассницей перед первым свиданием…

Мужик все не шел. Настя немного успокоилась. Вспомнила подругу-психолога, которая учила ее притворяться. «А теперь притворись, что у тебя этих мужиков — очередь, и в это кафе ты забрела исключительно из любопытства ну и еще потому, что тебе было по пути». Настя улыбнулась, начала представлять себе эту очередь — брюнетов, блондинов и лысых, высоких и низких, толстых и худых. Воображаемая очередь тянулась от входа в кафе до угла улицы, мужики ссорились, кричали: «Я первый пришел! Вас здесь не стояло! Она сама назначила мне на сегодня!» Размечтавшись, Настя не заметила, как к столу подошел тот, кого она ждала.
— Настя?

Очередь растаяла в воздухе. Перед ней стоял мужчина ее мечты. Он действительно был симпатичным. И высоким. И плечистым. И пахло от него хорошо. И туфли были начищены. И никакой дурацкой барсетки в руках — стильный кожаный рюкзак на плече… И носки — господи, даже носки были правильного цвета…

Просканировав все это за три секунды, Настя потеряла дар речи. А мужчина ее мечты уже представился: «А я, как вы понимаете, Влад», уселся рядом, попросил американо, спросил ее, что заказать еще…

Настя поняла: вот он, шанс, который нельзя упустить. Вот подарок, который судьба послала ей за все ее страдания. Она встряхнулась, защебетала, порозовела, похорошела…

Через час они знали друг о друге все. Через два стали любовниками в гостинице напротив кафе. Через три он убежал, назначив встречу на завтра и поцеловав ее на прощание так, как не целовал никто, никогда…

Они встретились завтра. И послезавтра. Они встречались каждый день в этой гостинице, которая стала практически родной.

— А чего он тебя домой к себе не ведет? — расспрашивала Настю подозрительная подруга.
— Ремонт делает, — отмахивалась Настя.
— Ремонт — это хорошо, — подруга удовлетворенно кивала, но тут же снова настораживалась. — А все же, почему он не женат до сих пор?
— Меня ждал, — улыбалась Настя. Ей было легко и весело, всё казалось простым и понятным.

На исходе третьей недели знакомства Настя, как обычно, задержалась в гостиничном номере, чтобы растянуть удовольствие от свидания. Зарыться носом в подушку, хранившую запах его парфюма. Неспешно принять душ и накраситься. Медленно выйти из номера, пойти по коридору, где час назад шел он, вызвать лифт, нажав на ту же кнопку, что и он…

Голоса раздавались из-за открытой двери с табличкой «Служебное помещение».
— Ну что, Полигам наш новенькую подцепил?
— Ага. Ничего так, симпатичная. А почему вы его Полигамом называете?
— Так он же ни одной юбки не пропускает. И объяснение такое: я, мол, полигамный, мне быстро надоедает одна женщина. А по мне, так не Полигам он, а кобель! Жена на сносях, а он совладать с собой не может… Ладно, пошли, небось, ушли давно, комнату надо прибрать после них.

Надо же, придумали — Полигам, — улыбнулась Настя в ожидании лифта. — Мужик живет и не знает, что его так окрестили.

Дверь распахнулась, горничные вышли в коридор и, увидев Настю, застыли.
— Ой, извините, а мы думали, вы ушли уже…

Настю медленно накрыла горячая волна.
— Влад? Это вы сейчас про Влада говорили?
— Извините, мы же не знали, что вы здесь стоите, мы думали, вы ушли уже давно, — похоже, горничные перепугались, что она пожалуется кому-нибудь.
— Да нет, ничего. Ничего.

Настя шагнула в подъехавший лифт. Вышла на улицу. Куда-то пошла.
Овца. Она действительно овца. И ее всегда все будут обманывать и предавать.

Зазвонил телефон.
— Настя, остановись ты. Бегу за тобой, зову, ты не слышишь ничего. Подожди меня!

Настя остановилась. Викентий, запыхавшись, догнал ее.
— Ты чего грустная такая, старушка? Как жизнь вообще? Давно не виделись!

Настя молча смотрела на бывшего мужа.
— Настя, ну ладно тебе. Ну пошли, посидим где-нибудь, поговорим. Тут такое дело… В общем, дурака я свалял, когда от тебя ушел. Я тут месяц целый собирался к тебе, слова готовил. А тут смотрю, идешь. Может, попробуем все сначала? Я один сейчас. И скучаю по тебе.

Настя все так же смотрела на Викентия. Потом выдавила из себя:
— Так я ж овца. Зачем я тебе?
— Настя, ну брось! Кто старое помянет, тому сама знаешь… Ты не овца. Это я… Козел, в общем. Прости меня, Настя, если сможешь, конечно. Поехали домой? Я так по твоим пирожкам соскучился…
И они поехали домой.