Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Татьяна Веденеева: «Я до сих пор тетя Таня»

Яркая женщина, талантливая ведущая — Татьяна Веденеева — пользуется неизменной симпатией у зрительской аудитории

28 августа 2009 19:24
4455
0

В прошедшем телесезоне вела программу «Модный журнал» на «Домашнем». Помимо телевидения занимается бизнесом — выпуском и распространением по России линии экологически чистых соусов. Однако для нескольких поколений жителей России она остается все той же любимой и ласковой «тетей Таней» из программы «Спокойной ночи, малыши!».

В прошедшем телесезоне вела программу «Модный журнал» на «Домашнем». Помимо телевидения занимается бизнесом — выпуском и распространением по России линии экологически чистых соусов. Однако для нескольких поколений жителей России она остается все той же любимой и ласковой «тетей Таней» из программы «Спокойной ночи, малыши!».


НАШЕ ДОСЬЕ


Татьяна ВЕДЕНЕЕВА родилась в Волгограде. Актерская карьера началась очень бурно. В 1973 году, на первом курсе театрального института, Веденеева снялась в комедии «Много шума из ничего», где все главные роли играли студенты ГИТИСа: Константин Райкин, Алексей Трушкин. В следующем году сыграла в телесериале «Сержант милиции», где судьба свела ее с Олегом Янковским, и психологической драме «Здравствуйте, доктор», где сыграла с Василием Лановым. Наконец, в 1975-м Татьяна Веденеева снялась в комедии «Здравствуйте, я ваша тетя!».


После окончания учебы Веденееву взяли в Театр им. Маяковского. Однако долго она там так и не проработала. Причина, по которой ей пришлось покинуть театр, очень банальная — отсутствие московской прописки. Тут совершенно случайно подруга сообщила Веденеевой о конкурсе дикторов на Центральном телевидении…


К середине 80-х годов Татьяна Веденеева была одной из самых популярных ведущих ТВ. В 1993 году Веденеева уходит с работы из-за недопонимания с начальством и возглавляет фирму по производству соусов. В 2006 году в качестве гостьи появляется в программе о кулинарии, после чего один из каналов предлагает ей снова выйти в эфир в роли ведущей. Так для Веденеевой начался новый виток ее телевизионной истории.


— Татьяна, вы учились в ГИТИСе, студенткой начали сниматься в кино. Наверное, еще в детстве решили стать актрисой?


 — Нет, скорее так распорядилась судьба. Папа всегда хотел, чтобы я стала педагогом. А мама мечтала, чтобы дочь поступила в медицинский: все мамы хотят, чтобы их потом лечили…


В детстве мама отправляла меня на лето к родственникам — донским казакам. И вот в одну из таких поездок она купила мне огромный розовый бант. Я, как приехала, тут же его надела и пошла гулять по казачьей станице. Наши соседки меня увидели и говорят: «Вон, смотрите, какая девочка красивая, вот Шурке хорошая невеста растет». А я была очень горда собой и своим бантом, поэтому ответила: «Какой еще Шурка?! Я буду очень знаменитой и буду жить в Москве, а может быть… даже в Болгарии!» А лет в 14 моя подружка предложила вместе записаться в театральный кружок.


Станиславского мы там не читали, но театром я заболела серьезно. Втайне ото всех послала запрос в ГИТИС (как я не знала другой заграницы кроме Болгарии, так же не знала, что есть другие театральные институты). Когда из Москвы прислали огромный пакет с заданиями, родители были в шоке. Но я отправилась покорять Москву. Репертуар для вступительных экзаменов подготовила более чем странный: все читали серьезных классиков, а я — «Гадкого утенка». Наверное, тогда уже судьба предопределила, что я буду сказки всей стране рассказывать.


— Ловлю себя на мысли: невольно хочется назвать вас «тетей Таней»…


— Знаете, я считаю, что звание «тети Тани» было одним из самых высоких и значимых на советском телевидении (Смеется.). Дети ведь не умеют притворяться, и вести самую популярную ежедневную детскую передачу «Спокойной ночи, малыши!» было чрезвычайно трудным и почетным делом. В принципе, «теть» и «дядь» всенародно любимых, буквально боготворимых детьми и родителями можно пересчитать по пальцам одной руки. И я очень горжусь, что люди ставят мое имя в один ряд с такими великими ведущими, как Валентина Леонтьева, Светлана Жильцова.


— Вы сейчас занимаетесь бизнесом. Подозреваю, что и на деловых переговорах вас до сих пор как тетю Таню воспринимают?


— Я и не старалась отгородиться от этого образа. Когда с людьми говоришь более мягко и проникновенно, у тебя больше шансов их убедить. Я не могу прийти в офис, сесть, нахмурить брови и качать свои права.


А с тетей Таней был очень забавный случай. Я представляла нашу продукцию на одной из выставок. Вдруг подходит ко мне здоровенный мужчина с трехдневной небритостью и говорит: «Тетя Таня, я вас люблю с самого детства». Я возмутилась: «Боже мой, сколько же можно слушать этот сомнительный комплимент?» И тут ко мне поворачивается сотрудник нашей фирмы Денис и признается: «Я очень хорошо понимаю этого человека, потому что в детстве сам хотел на вас жениться»…


«Я бы создала службу по укреплению имиджа России»


— Слышал, что ваш сын учится в Англии.


 — Учеба у сына позади. Сейчас он вернулся в Россию из Англии. Мы видимся примерно раз в неделю. Многие ребята его поколения, отучившись за границей, не хотят сейчас жить там. Они возвращаются в Россию с желанием здесь что-то улучшить. Я бы даже такую службу создала, способствующую укреплению положительного имиджа России за рубежом, и сама пошла бы туда работать.


— Ваш сын работает в Москве. Пригодилось ли ему полученное в Англии образование?


— Да, очень. Он работает по специальности, занимается пиаром в одной солидной организации. Не буду говорить, какой именно, — он не любит, когда я о нем рассказываю журналистам.


«Телевидение — странное существо»


— В прошедшем сезоне вы вели сложную по структуре, состоявшую из большого числа рубрик программу «Модный журнал»…


— Сложность не только этой программы, но и вообще работы на телевидении в том, что ведущий должен быть постоянно актуален, в курсе всех событий. Стараться все читать, все знать. Поэтому раньше у меня дома был настоящий склад журналов и газет. И, чтобы не захламлять квартиру окончательно, я стала, пока еду в машине, листать журналы, вырывать те страницы, которые хочу прочитать. Теперь у меня дома складываются папки файлов со статьями на самые разные темы — от научных открытий до моды. И это, конечно, мне помогает находить общий язык с самыми разными людьми, говорить на разные темы.


— Программа была во многом редакторская: и приглашение гостей, и направление беседы выбирали редакторы. Такие рамки не кажутся тесными?


— Рамки, конечно, жесткие, но заниматься авторской программой у меня сейчас нет никакой возможности. Это очень большая и серьезная работа, когда ты сам за все отвечаешь, для нее нужно оставить все другие дела. Но и не авторская программа мне очень интересна, потому что к каждой теме и гостю нужно найти какой-то подход. Часто я узнавала о том, с кем мне предстоит общаться буквально вечером накануне съемок… Бывали и совсем неожиданные ситуации.


Например, как-то на съемках я «сцепилась» с двумя девушками-радиоведущими. Мы говорили на безобидную тему: что надо носить дома, чтобы выглядеть прилично и не надоесть мужу. Девочки были замечательные, но меня зацепило название их программы, которое почему-то произносится на английском языке. И у нас по этому поводу получился почти конфликтный диалог, совсем не в стиле моей программы.


— Помню, у вас на эфире был и знаменитый греческий певец Демис Руссос. При общении с ним не было никаких ЧП?


— Нет, что вы. Он очень симпатичный человек. Помню, я с ним пересекалась на одной новогодней вечеринке, где он пел, и тогда Руссос показался мне очень уставшим от жизни человеком. Может быть, он действительно был утомленным из-за большого числа новогодних концертов — в Москве он очень популярен. А вот когда я брала у него интервью, он приехал к нам всего с одним концертом, поэтому выглядел совсем по-другому — это был активный, жизнерадостный, очень позитивный человек. Меня удивило, что он давно мог бы почивать на лаврах и ничего не делать, но ему нравится петь и он продолжает выступать.


— Интересно, а во время съемок вы остаетесь собой или все-таки вам приходится актерствовать?


— Мне об этом трудно судить. Телевидение настолько глубоко вошло в мою жизнь, что мне трудно разбирать на составляющие свою работу. Хотя я думаю, что любая женщина, наверное, чуть-чуть актриса, да, впрочем, и мужчина тоже. Общаясь с каждым своим гостем, я стараюсь дать понять, что этот человек мне интересен, все, что он говорит, это очень важно. Даже если я сама так не считаю, дело не во мне, а в зрителях, я лишь проводник, и обязана сделать все, чтобы мой гость раскрылся, насколько это возможно.


— Что означает телевидение для вас лично?


 — Дело в том, что моя жизнь начиналась с телевидения. А устроенной и благополучной она стала уже потом. Телевидение вообще такое странное существо, которое впитывает очень многое. Оказываясь внутри этого организма, ты чувствуешь пульс жизни. Это самое в нем привлекательное. И раз ты на этом острие, ты должен ему соответствовать.


— Говорят, вы были любимицей Брежнева, и он пригласил вас на свой юбилей в числе народных артистов. Интересно, почему вы стали приближенной особой?


— Я никогда не была приближенной. Думаю, в то время в ЦК КПСС были отделы, которые тоже проводили своеобразные рейтинги. И мой рейтинг давал хорошие показатели. Я представляла новое поколение.


«Мне досталась роль женщины 65 лет»


— По образованию вы актриса. И в этом сезоне ваше образование нашло себе применение. Вы несколько раз сыграли в спектакле «Русское варенье» в «Школе современной пьесы» и потом там же получили постоянную роль в новом спектакле Гришковца «Дом».


— С «Русским вареньем» была просто невероятная история. В Татьянин день в театре «Школа современный пьесы» устроили праздник, на который пригласили знаменитых Татьян. Вечером, после того как все закончилось, мы сидели в кафе выпивали за Татьянин день, за китайский Новый год, который был в тот же день, и вдруг появляется помощник режиссера и сообщает, что в театре катастрофа — срывается спектакль, заболела Нина Шацкая. А незадолго до этого главный режиссер Иосиф Райхельгауз говорил мне, что хватит валять дурака и пора поиграть в театре. Хотя весь мой театральный опыт — дипломный спектакль в учебном театре ГИТИСа. В этот момент Иосиф посмотрел на меня и сказал: «Таня, ну выручи». Я была со своей подругой, та стала меня подначивать: слушай, ну давай. Я стала выяснять, кого надо играть. Оказалось, что это домработница 65 лет. Но Иосиф тут же успокоил меня: не волнуйся, мы тебя состарим.


Когда я приехала поздно ночью домой и открыла довольно толстую рукопись, пришла в ужас. Выяснилось, что у меня чуть ли не главная роль. Чем-то похожая на Фирса в «Вишневом саду», только здесь женщина-домработница, поставившая крест на своей жизни, обслуживающая некую семью. Я была в ужасе, утром позвонила своей подруге-актрисе. Она мне сказала, что я сошла с ума, потому что ввестись в спектакль за одну ночь невозможно. И посоветовала вложить страницы с ролью в какую-нибудь книгу и ходить с ней по сцене, делая вид, что ее читаю.


— Книга вас спасла?


— Не только книга. Меня очень выручила специфическая телевизионная память. Я способна, пробегая глазами, запомнить страницу текста наизусть, но через 5 минут не буду помнить из нее ни слова.


Периодически я выходила на кухню как будто бы за тарелкой или кастрюлей и за это время успевала запомнить страницу текста. Единственное, что мне мешало, — то, что я не успевала запомнить текст своих партнеров, ведь важно адекватно реагировать на их реплики. Иногда я немного терялась, не зная, когда и как мне вставляться. С Таней Васильевой была одна сцена, в которой мы должны были разговаривать на повышенных тонах, и я там доходила до слез и говорила, что вот эта семья всю кровь из меня выпила, они меня не любят и так далее… Там половину текста я говорила своими словами, но вырулила все правильно. И рыдала в конце по-настоящему.


— Неужели плакали?


— Да, да, горючими слезами. И кричала, как меня эта семья довела, всю жизнь я положила им на заклание, а они меня не ценят, не любят. А она кричала: «Макани, ну что вы говорите?» Мы с ней очень хорошо сыграли эту сцену. И Таня свой букет, который ей подарили, немедленно передала мне. После спектакля я была в невменяемом состоянии, ничего не понимала, ощущала себя выжатым лимоном. Но самое забавное, что утром мне как ни в чем не бывало звонят из театра и говорят, что сегодня опять играем. Мне пришлось идти играть второй раз. Но потом я уехала во Францию, а они мне опять позвонили, но я говорю: нет, ребят, я за границей и больше играть не могу. Сейчас эту роль играет Елена Санаева. Она потрясающая актриса, обязательно хочу сходить посмотреть на ее исполнение этой роли.


— Теперь вы играете роль в новом спектакле Гришковца «Дом». Расскажите об этой постановке.


 — Действие пьесы происходит в наши дни. Главный герой — преуспевающий врач с доходной частной практикой решает приобрести дом. Он обращается к своим ближайшим друзьям, в большинстве своем состоятельным предпринимателям, с просьбой одолжить ему крупную сумму на покупку недвижимости. Неожиданная реакция друзей ошеломляет героя… В этой пьесе мне нравится то, что внешне бытовой, вполне реалистичный сюжет предполагает многоуровневое прочтение. Здесь есть и тема человеческих ценностей, как правило, несовместимых с ценностями материальными, и многое другое. Даже некоторые чеховские мотивы, которые изящно вплетаются в ткань пьесы.


Мне досталась роль бизнесвумен. Иосиф Райхельгауз настаивает на том, чтобы я была жесткая, стервозная, резкая. Я, конечно, соглашаюсь с таким видением режиссера, но постоянно пытаюсь его убедить в том, что не всегда женщина, которая занимается бизнесом, должна быть очень жестокой. Бизнесмен должен быть жестким по отношению к делу, а не к людям. Любой человек, который чего-то сумел добиться в своей жизни, должен действовать по определенным правилам, не выходя за их рамки, это и есть жесткость, но не жестокость. Нельзя путать эти понятия. Между прочим, иногда в работе с людьми можно добиться результата за счет мягкости.


— Вас можно назвать, сильным, волевым, упертым человеком?


— Упертым не знаю, не всегда я упираюсь, если что-нибудь мне не кажется очень важным. Иногда я даю себе различные поблажки, могу позволить полениться, отложить какое-нибудь дело на потом. Но волевой меня назвать, конечно, можно, потому что иначе просто не выживешь. Если пустить все на самотек, жить, как перекати поле, то куда тебя ветер вынесет, неизвестно. Но если ты хочешь знать, что ждет тебя завтра, нужно иметь волю. Ставить перед собой цель и идти к ней, придерживаться выбранного пути и правил существования, которые ты себе наметил.


«Мужчине важно находиться с женщиной хотя бы на одном уровне»


— Вы очень яркая женщина, и перед вашими чарами устоять сложно. А какими качествами должен обладать мужчина, чтобы вам понравиться?


— Он должен быть умным, иметь какое-то дело и быть в нем очень ответственным и преуспевающим. Мне кажется важным, когда у мужчины есть дело и он в нем успешен. Это говорит о качествах личности и дает возможность его уважать. Он, конечно, должен быть порядочным человеком по отношении к женщине, хотя последнее время я понимаю, что часто мужчины берут на себя ответственность по отношении к женщине, а потом про нее забывают…


— Наверное, и его богатство имеет значение?


— Конечно, когда у мужчины есть деньги — это для самого мужчины и хорошо, потому что он себя чувствует более спокойно, уверенно с женщинами. Для меня это не так важно, я человек обеспеченный, но мужчине важно находиться с женщиной хотя бы на одном уровне, и тогда у него нет комплексов. Хотя бывают люди, например, художники, музыканты, которые богаты своими талантами, но им пока не платят за это денег.


— Говорят, что мужчине достаточно быть чуть красивее обезьяны…


— Большинство женщин в юном возрасте реагируют на внешность, и глупо с этим спорить. Они, конечно, реагируют и на кошелек, сейчас жизнь такая, когда у мужчины тугой кошелек, девушки способны не замечать ни внешность, ни возраст. Но с годами понимаешь, что внешность не так важна, как другие качества. А вот есть женщины, которых привлекают исключительно молодые парни, у них от молодых мужчин как будто расстройство мозга происходит. Но у меня такого нет, я вовсе не хочу себя чувствовать мамой по отношении к какому-нибудь юному сознанию лет девятнадцати.