Влад Лисовец о последней встрече с Жанной Фриске: «Эта ситуация разделила мою жизнь на до и после»

15 июня исполняется ровно пять лет, как ушла из жизни Жанна Фриске. В это сложно поверить, что ее нет с нами так долго. Накануне скорбной даты популярный стилист Влад Лисовец, который долгие годы работал с певицей, не старался афишировать их дружбу, решился вспомнить удивительные подробности их общения. Так, он рассказал МК про последнюю встречу с Жанной. Она тогда уже знала, что происходит, понимала, что ситуация с ее здоровьем критическая. Но все равно из последних сил цеплялась за жизнь, старалась сделать вид, будто ничего не произошло. Она тогда вдруг позвонила Владу и сказала, что хочет приехать в его салон постричься. На тот момент снимки очень изменившейся Жанны, прошедшей курс лечения, попал во мнгие СМИ. Поэтому Лисовец сразу попытался отговорить ее: «Я ей предлагал: „Может, дома? Может, в закрытом пространстве?“. Она мне резко ответила: „Нет, не надо“. Когда Жанна приехала, Влад убрал в салоне звук и попросил всех, кто там был: „Ребята, включите все свое театральное мастерство, пожалуйста. Будет Жанна Фриске. Никаких шушуканий, переглядываний, телефонов и разговоров. Максимум, что вы можете сказать Жанне — 'привет“. И вот Жанна влетела в салон, всем улыбнулась, со всеми поздоровалась, поинтересовалась, куда ей сесть. А когда Влад спросил, как она хочет подстричься, с той же улыбкой ответила: „Да без разницы. Я все равно ничего не вижу“. "Это был ужас. Я стригу свою подругу, которая видит только силуэт, у которой практически нет волос… А она смеётся., — вспоминает сегодня Влад. — Это было наше тёплое, обычное общение, но и я видел, как другие люди со слезами смотрели на нас, потому что все понимали ситуацию, и у всех читался ужас на лицах. Эта ситуация разделила мою жизнь на до и после. У Жанны было по-настоящему красивое, женское сердце, которое мечтало о счастье, любви и детях. Это не громкие слова. Когда она уехала из салона, у меня случилась жуткая истерика. В голове вертелась эта фраза: „Да все равно я ничего не вижу“. Это было сказано не с жалостью к себе, это было в нашей стилистике, такой циничной, смешной, дурацкой».