Полине Гухман всего двадцать, но это уже сложившаяся интересная актриса и человек, который кажется мудрым не по годам. Ее проекты завоевывают награды, все прекрасно складывается и в личном плане. О том, какова формула ее успеха и есть ли она — в интервью журналу «Атмосфера».
— Полина, уже стало известно о вашей роли в новом проекте Сарика Андреасяна «Война и мир». Какие были эмоции, когда вас утвердили на роль Наташи Ростовой?
— Это абсолютное счастье, когда тебе доверяют дело такого масштаба. Но это то счастье, с которым нужно работать, чтобы оно не превратилось в горе. Потому что экранизация классики — большая ответственность, это, как говорится, наше все, и нужно быть очень аккуратным и трепетным. Конечно, мною был перечитан роман...
— Целиком?
— Да, да. В школе, на литературе, войну я перелистывала и читала только про мир. А тут досконально все изучила. Нам очень повезло с масштабностью проекта. На площадке есть возможность любую идею превратить в реальность, что очень вдохновляет. То есть актерам дается большое пространство для размышлений и реализации.
— Вы сказали, это большая ответственность — экранизация классики, и я с вами полностью согласна. Сарик Андреасян в свое время получил немало критики за «Онегина»...
— Этого я не знаю и говорить про это тоже не люблю. Я занимаюсь своим делом. Полностью концентрируюсь на воплощении моей героини.
— Но, принимая какое-то предложение, вы не пытаетесь предугадать судьбу проекта — насколько он будет успешен?
— Нет. Может быть обалденный сценарий, а на съемках все пойдет не так. И напротив, может быть посредственный сценарий, но площадка превращается в атмосферу сотворчества, и вы делаете нечто волшебное. Поверьте, изначально артист не думает о том, «выстрелит» или нет тот или иной проект. Я выбираю по теплоте материала, по характеру героя, по каким-то внутренним критериям. И ни про какой закон успеха я вам не расскажу — его нет. Если бы он существовал, то давно был бы раскуплен, растиражирован. Ну, тут опять у кого какое чутье и вкус, скажем так.
— Расскажите, а какая она, ваша Наташа Ростова, какой вы ее увидели и есть ли что-то общее между вами?
— Знакомые из нашей среды говорили, что, узнав про кастинг на Наташу Ростову, сразу подумали про меня. Это приятно, хотя прежде я не замечала сходства. Но ранее мы снимали фильм «Двое в одной жизни, не считая собаки», где моими партнерами были Светлана Крючкова и Александр Адабашьян. Моя героиня Полина — лунатик. И вот в этом состоянии она приходит в квартиру своих соседей и начинает танцевать в ночном платье. Так вот, узнав, что я буду играть Ростову, мне позвонил режиссер этого фильма Андрей Зайцев и сказал: «Полина, а ты понимаешь, что, по сути, это первый бал Наташи?» Я внутренне поразилась. Надо же, бывают такие знаки.
— В романе Толстого Наташа — трепетная, нежная, влюбчивая. Читала, вы пишете стихи...
— Стихи пишу несколько раз в год, это даже хобби нельзя назвать. Точно не поэтическая натура.
— А какой была ваша первая любовь? Можете поделиться?
— У меня сейчас и есть первая любовь. Сегодня вы вместе с Григорием Верником.
— Какие человеческие качества привлекли вас в этом парне?
— Знаете, абсолютно все — чувство юмора, доброта, харизма.
— А вы знакомы с Игорем Верником, папой своего избранника?
— С Игорем мы познакомились несколько лет назад на совместном проекте «Сказки Пушкина для взрослых». О существовании Гриши я тогда еще не знала.
— Какие ощущения от работы, общения?
— Прекрасные. Он очень мудрый артист. И главное, человек хороший.
— Игорь был в свое время женским кумиром. Григорий унаследовал эту харизму, на ваш взгляд?
— Естественно! У Гриши яркая, запоминающаяся внешность и красивый голос.
— Григорий старше на шесть лет и, наверное, выступает наставником в некотором роде. Часто что-то вам подсказывает по работе, рекомендует?
— Конечно, я многому у него учусь. Впрочем, как и он у меня — все рабочие моменты друг друга мы всегда обсуждаем вместе, советуемся.
— По темпераменту вы различаетесь?
— Мы похожи — не противоположности, однозначно.
— Появились ли у вас общие увлечения?
— Да, когда выдаются свободные совместные моменты, мы ходим на скалодром (это очень крутое открытие для меня), читаем сценарии или смотрим сериалы — пытаемся не понаслышке быть в курсе последних новинок киноиндустрии.
— Раньше были очень модные посиделки среди актеров, когда обсуждались творческие планы, премьеры...
— У нас это редко бывает, потому что мы много работаем. Но общения мне хватает на съемочной площадке. Я 24 на 7 общаюсь с людьми. Причем мы не только о работе говорим.
— Да? А некоторые отгораживаются и стараются, как говорят, не расплескивать энергию.
— Каждый подпитывает свой внутренний энергетический колодец по-разному. В общении с умными, доброжелательными людьми я обогащаюсь. А если у визави другой настрой — общение с такими людьми я стараюсь ограничивать.
— Актерство, несомненно, дарит разнообразные будни, а что еще в профессии вас особенно привлекает?
— Вот это как раз и привлекает. Это все уже давно моя жизнь — я этим дышу, не могу без профессии. Если в девять лет я лишь развлекалась: круто — тебя наряжают в чужую одежду, красят, ты произносишь реплики, тебя снимают камеры... Но постепенно это увлекательное приключение превратилось в призвание. Лет в тринадцать я как-то пришла к мысли, что это правда мое дело.
— А какие для вас основные трудности профессии?
— Встать в четыре утра, ехать сто пятьдесят километров в машине на площадку, там четырнадцать часов съемки, а на следующий день смена в другом городе... а вовсе не учить километры текста, как почему-то считают многие.
— В настоящий момент вы студентка театрального вуза, верно?
— Да, и скоро его уже окончу. Но, как вы видите, фундаментальный мой тренинг происходит ежедневно на съемочной площадке.
— Вы достаточно долго и успешно снимались, не имея актерского образования. А учеба в театральном изменила ваше восприятие профессии? Что-то вам это дало?
— Восприятие профессии меняется каждый день: ежеминутно, ежесекундно. Нет такого, что я получила образование, и все по-другому заиграло. Просто оно дает определенную базу, опору, «учебник», который у меня теперь есть.
— Говорят: не сотвори себе кумира. Тем не менее есть ли у вас какие-то путеводные звезды среди актеров?
— Почему-то нет. Мне с детства нравилась Зендая, Райан Гослинг. Но вот чтобы кумир... Когда я занималась балетом, я восхищалась Майей Плисецкой. Сейчас, наверное, так: с кем работаешь, тем и восхищаешься. Я с детства знаю, что если твои партнеры — артисты старше тебя, то присматривайся и находи нужное для себя. То есть что-то подмечаешь, запоминаешь, это происходит естественно. Но, понимаете, я не прихожу на съемки, чтобы кого-то копировать. Я настроена делать работу вместе. Когда артисты в одном кадре, то ни у кого нет привилегий — все выдают то, на что способны.
— Вы обучались в Академии танца Бориса Эйфмана, в школе классического балета им. Долгушина, ходили на класс в Центр современной хореографии. Нет легкой жалости, что не пошли по этому пути? Или карьера драматической актрисы гораздо лучше?
— Для меня, как выяснилось, да. У каждого свой путь. Поначалу я тосковала по танцам, но это прошло. Теперь я рада, что у меня все это было, и танцующие героини — не проблема. Артист должен быть пластичен как мозгом, так и телом, и мое прошлое в том числе это обеспечивает. Когда у тебя имеется великолепная база, ты подготовлен, это удобно для любого образа, который воплощаешь.
— Вообще, балет учит несгибаемости, терпению — это все вам пригождается на площадке?
— Безусловно, это огромный плюс. Но и минус тоже огромный, в зависимости от ситуации. Жизнь — это не спорт все-таки, иногда ты проигрываешь, и нужно помолчать, а ты не согласен, например, с результатом. А уступать мучительно. Но такие случаи все реже. Тем не менее они происходят. Чаще идешь на пробы, настроенный оптимистично, так, чтобы взять свое. То есть только тебя должны утвердить на главную роль, и не иначе. (Улыбается.) И такой метод срабатывает — ты стоишь на своем, доказываешь всем своим естеством, что достоин. Вообще, всевозможные навыки можно использовать как угодно. Стоит лишь грамотно этому обучиться, словно магическому дару, и применять по назначению. Это все равно что владеть суперсилой — классно!
— Вы совсем юная, а уже обладательница всевозможных наград. Это для вас серьезная мотивация к работе? Или вас вдохновляют иные вещи?
— Естественно, это не основной побудительный мотив. Конечно, получать награды приятно. Ты убеждаешься, что все не зря, но обыкновенный звонок от мамы со словами, что она посмотрела кино со мной, плакала и находится в полном восторге, поверьте, значит для меня гораздо больше. Вот это настоящая мотивация. Недавно на премьере «Горыныча» Саша Петров сказал, что, когда подрастет его сын Федор, он покажет ему фильм и уверен, что тому понравится. И вот это первостепенно — делать кино для людей.
— А какие самые неожиданные предложения в кино у вас были?
— Я бы назвала: «Улица Шекспира» и «Фишер».
— Из недавних я бы еще выделила сериал «Резервация». Ваша роль там чем-то конкретно отличается от того, что вы играли до этого?
— Принципиально ничем не отличается. Но в характере Маши есть довольно нестандартные качества для подростка. Считается, что дети в этом возрасте обязательно бунтующие, с зашкаливающим максимализмом, а она не бунтует просто так. Наоборот, действует логично, принимает вполне осознанные решения, в отличие от взрослых. Она такой умный тинейджер. Но меня, кстати, в первую очередь привлекла даже не ее линия, а вся история в целом — очень интересная задумка.
— Как вам кажется, почему проект действительно выделился на фоне других новинок?
— Людям нравятся наблюдать за искаженной реальностью. То есть когда это не фантастика в чистом виде, а вроде наша планета, наши дни, но не в привычном виде. Всегда притягивает замкнутое пространство — закрытый город под куполом, когда войти можно, а выйти нельзя. Зрители вроде как напряженно следят за своим реализованным страхом. Известно ведь, что нас тянет к тому, чего мы боимся..
— У сериала классный состав — Денис Шведов, Екатерина Волкова, Алексей Розин... Что самое замечательное происходило на съемках?
— Ну, с Денисом мы не первый раз играем отца и дочь. В этом смысле у нас давно налаженный рабочий контакт. (Улыбается.) Алексей Розин — прекрасный товарищ-коллега. Мы обсуждали мультфильмы, много смеялись на площадке, и это было здорово. Знаете, удивительно, но такое легкое общение как раз происходит на психологически тяжелых проектах. Вроде мы снимаем про аномалию, закрытую зону, злодеев, а на контрасте, после режиссерской команды: «Стоп! Снято!», говорим о всякой ерунде и веселимся. Душевная у нас была атмосфера — все друг друга любили. Мы же еще работали в жуткий мороз, всем было дико холодно, а мы без шапок и шарфов, и это добавляло сплоченности.
— А что в вашем периоде тинейджерства было самым тяжким?
— Уверена, что у всех были определенные сложности в подростковом возрасте. Но лично я за собой ничего криминального не помню. Спрашивала родителей — они тоже ничего такого не помнят. Как-то все прошло нормально — меня вырастили с абсолютно адекватной самооценкой. Все всегда было по-взрослому, спокойно, в безопасности. Хорошо, одним словом. Единственное, наверное, когда я в семнадцать лет одна переехала в Москву, семья осталась в Питере. Я начала самостоятельную жизнь и невероятно скучала по родным. Резко окунулась в иной образ жизни и первые полгода к нему привыкала. И то нельзя сказать, что этот период адаптации был трудным.
— Что вас заставило быстрее стать старше: работа на равных со взрослыми с девяти лет, скорейшее, экстерном, окончание школы, самостоятельный переезд в Москву еще до совершеннолетия?
— В большей степени на меня повлияло окружение. Кто-то из великих отметил, что ты есть то, чем и кем себя окружаешь. Я с малого возраста находилась рядом с опытными взрослыми, людьми талантливыми, наполненными. А чего я набралась, пускай судят со стороны. Не знаю, рано я повзрослела или вовремя... Я просто живу свою жизнь с удовольствием, не размышляя о подобных темах. Еще штука в том, что я никогда не чувствовала себя ребенком. В девять лет была гораздо серьезнее себя нынешней. (Улыбается.) Смешно, но скорее сейчас во мне проснулся шаловливый ребенок.
— И как это проявляется?
— Это же внутреннее ощущение. Строить из себя строгого взрослого, по-моему, глупо. Искренняя, непосредственная детскость, даже какая-то наивность — одно из ценнейших качеств человека, которое нужно в себе обязательно сохранять и культивировать.
— К слову, Москва вам быстро полюбилась?
— А она же не являлась для меня какой-то новой, незнакомой средой. И до моего переезда практически все съемки тут проходили, поэтому я органично влилась в городскую структуру.
— При словосочетании «питерское детство» что всплывает в памяти?
— Лица близких и красивейшие виды летнего Санкт-Петербурга. Очень люблю Северную столицу — там моя душа. Обожаю и Невский проспект, и уютные спальные районы, и Адмиралтейство, где училась. Площади, мосты, набережные — все прекрасно там! Помню замечательные ночные прогулки с друзьями, когда мы ходили на развод мостов. Не представляете, какая была счастливая, когда родители меня впервые отпустили смотреть, как это происходит. Мы с ребятами забронировали электронные самокаты и восемь часов катались по пустому городу. (Улыбается.)
— Вы с раннего возраста обрели популярность и при этом не стали изгоем среди ровесников. Значит, характер имеете лидерский? Вам нравится что-то творить в команде, а не тихо самой по себе?
— Во-первых, когда ты сама по себе, не обязательно быть тихой — ты можешь быть еще громче, чем в компании. И это отличный навык, между прочим. Мне, в принципе, комфортно и наедине с собой, и вдвоем, и в компании. Честно говоря, я легко нахожу общий язык с людьми, как, собственно, и любой артист. У нас же в ДНК зашита эмпатия, по природе мы восприимчивы, эмоциональны. Мы же ежедневно отрабатываем навык общения своих персонажей — проживаем множество жизней благодаря кино. Так что все ужасы буллинга прошли стороной. Довольно продолжительное время я занималась художественной гимнастикой. Это спорт тяжелый, вырабатывает характер, стремление стать первой, разумеется. Раньше я точно была лидером. А сегодня чуть-чуть это нивелировалось, и считаю, что иметь свою компанию — уже большой успех.
— Знаю, что семья всячески поддерживает все ваши начинания...
— Да, родители у меня невероятные совершенно! Я больше не встречала таких потрясающих взрослых! (Улыбается.) Я с ними дружу, но при этом они для меня в авторитете. Я первый ребенок в семье, но воспитывали меня настолько мудро, как и потом мою младшую сестру. Как-то изначально у них все правильно получилось.
— Вы признаетесь, что музыка вас успокаивает, и вы чуть-чуть играете на гитаре, пианино, виолончели, баяне. Планируете развиваться в эту сторону, брать еще уроки вокала?
— Мне нравится петь в кино. Люблю всевозможные музыкальные номера. Вот в «Алисе в Стране чудес» был великолепный номер... Но специально с педагогом я для этого не занимаюсь. Остальное же недостоверная информация — все эти пробы были исключительно для съемок. Два месяца я играла на баяне, также два месяца осваивала виолончель, затем скакала на конях, занималась синхронным плаванием такой же короткий срок, ходила на большой теннис. Это все происходило в рамках работы.
— Не возникало желания что-то продолжить?
— В большой теннис я влюбилась. Когда позволяет график — отправляюсь на корт.
— Большой теннис вошел в ваши будни с проектом «Игра на вылет», где у вас главная роль...
— Да, семнадцатилетней Кати. Это невероятный сериал, психологическая драма с первоклассным актерским составом — Данила Козловский, Светлана Иванова, Владимир Мишуков, Павел Ворожцов, Елизавета Шакира, а также известные теннисисты Дмитрий Турсунов и Николай Давыденко. В консультантах — президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев и бывшая вторая ракетка мира в юниорском рейтинге до восемнадцати лет Анастасия Пивоварова.
— Но у вас не только кино. Сейчас вы играете в антрепризном спектакле «Каренина» режиссера Данила Чащина. В будущем рассматриваете для себя труппу репертуарного театра?
— Про труппу вам не отвечу, в любом случае не исключаю, так как мне очень понравилось играть на сцене. Раньше, когда спрашивали про предпочтения, я неизменно говорила про кино, а теперь, театр, полюбила и его. Данил Чащин после работы в сериале «Улица Шекспира» предложил мне роль Кити в спектакле, да еще и с таким удивительным составом — с Ангелиной Стречиной, Анастасией Уколовой, Виталием Коваленко, Дмитрием Лысенковым, Дмитрием Чеботаревым, Антоном Филипенко и другими. И я кайфую от этого нового состояния! Как и предполагала, правила, которые работают в кино, не действуют в театре, и ровно наоборот. И это здорово. Если специфика кино технична, то театр — живой организм, тактильный. Зритель в метре от тебя сидит, реагирует, ты можешь его потрогать. Не стану ничего загадывать на будущее, посмотрим, как пойдет, но я довольна.
— А какие-то конкретные роли-мечты имеются?
— Считаю, что все мое ко мне придет само. Тем более что я любопытная, и меня захватывает многое, все жанры. Я киноман. Раз я в индустрии, значит, обязана быть в курсе, что в ней происходит.
— Читала, что вы умеете копить деньги. Это значит, вы не шопоголик и не транжира?
— Иногда у меня случаются девичьи капризы, когда хочется немедленно бежать и что-то себе покупать, но страстью к бесконечному приобретению брендовых вещей не страдаю. И не люблю говорить про деньги. Никогда не жила в недостатке, всегда все было, поэтому к этой теме отношусь ровно. Удобства мне приятны, но и без них способна прожить.
— Это правда, что любите готовить? Быт вас не утомляет?
— Готовлю я с радостью, когда есть настроение. А миф о вредоносности бытовых забот — это вообще какая-то чушь. Как можно не убираться?! Меня успокаивает, когда в квартире чисто. По аналогии: порядок в доме, порядок в голове.
— Однажды в интервью вы сказали, что можете часа четыре провести на лавочке в парке, созерцая и размышляя...
— Летом все именно так и происходит. Без всякой книги и музыки. В прошлом году у меня разрядился телефон, сели наушники, я легла на лавочку, слушала пение птиц, шуршание листвы, все звуки парка, и это был натуральный релакс.
— А какой вообще тип отдыха для вас наиболее органичен?
— Когда есть один выходной день — это уже классно! Провожу его дома обычно и успеваю восстановиться. А что касается отпуска, то я и за моря-океаны, и за горы, и за леса. У меня было несколько проектов в Абхазии, и я убедилась, как там чудесно проводить время — воздух, водопады... Я еще не турист со стажем, но явно стоит к этому стремиться.
— Игрушечный белый дедушкин тюлень до сих пор с вами?
— Это дедушкин подарок на мое рождение, так что мы с ним ровесники. И эту детскую блажь — спать с мягкой игрушкой — я себе оставляю.
Как проходила съемка Полины Гухман для журнала «Атмосфера», можно посмотреть тут.
