— Светлана, у вас очень разные образы в кино — вы и княгиня, и психолог, и таксистка.
— Мне кажется, у меня действительно данность такая, типаж: из меня можно сделать и роковую красотку, и деревенскую женщину, и вашу соседку по квартире.
— Вам какой облик ближе всего?
— Не могу сказать, какой ближе. Конечно, же я люблю, когда мне сделают на какое-то мероприятие, на какой-то показ что-то гламурное — и я понимаю, что да — такой я тоже могу быть! И прекрасно в этом образе существовать. Но при этом мне нравятся исторические картины. Например, в фильме «Золотая орда», когда мы все богатство это водружали на себя.
— Да, корону...
— Корону, это, конечно, же извините меня, очень для самооценки хорошо! (Смеется). Вдохновляешься неплохо! И чувствуешь себя в этих нарядах здорово.
— Когда у вас выстрелила вот так «Оттепель» — вы почувствовали себя как-то иначе, потому что это все-таки был хит хитов?
— Я, конечно, очень долго ждала громких ролей в кино, потому что в театре как-то все логично и мягко складывалось. После института я сразу попала в театр, да еще какой, Московский художественный. И там было много работы, и Олег Павлович занимал из года в год, из сезона в сезон, у меня было по несколько премьер. А к кино я как-то все не понимала, как подступиться.
— С какого боку!
— Да, мы ходили с друзьями из института разносили свои фотографии на Мосфильме, в двери стучались. Так это раньше было. Кто-то брал фотографии — может быть, из приличия, из интеллигентности. Кто-то сразу говорил: «Нет, вы знаете, нам актеры не нужны».
Тогда ни о каком портфолио не было речи, меня фотографировал мой однокурсник, он фотографировал нас всех. (Смеется). После, когда я уже пришла в театр, познакомилась со своим агентом, с Аней Кеворковой, которая со мной до сих. Мы стали сотрудничать, но долгое время мне казалось, что ничего не происходит. Лет пять я уже в театре работала — никаких предложений из кино. А потом, наверное, первой «Оттепель"-то и была. И если рассказать о своих впечатлениях — я пребывала в счастье непосредственно в процессе. Попала, и в такую компанию, и с таким материалом замечательным! И, когда премьера состоялась, конечно, множество было прекрасных слов, звонили педагоги мои, поздравляли с такой удачей, такой премьерой. И просто зрители... Но самое важное, произошла какая-то идентификация у режиссеров — меня увидели и стали больше приглашать на пробы.
— Вы говорили как-то, что вы — «неогламуренная актриса», это редкость, наверное. Упоминали даже, что вас перестали приглашать на светские мероприятия, потому что вы это не очень любите.
— Может, на тот период я так сказала. Ну действительно, мне казалось, что если идешь на мероприятие, то чтобы представлять свою картину, а не как гость. Порой у меня действительно не было возможности — все время спектакль, все время параллель. Потом ребенок появился. Я и так каждую свободную минутку искала, чтобы с ним побыть. У меня съемки, спектакли, а здесь вечер — мне казалось, лучше остаться с малышом! Сейчас сын подрос — я стала выходить! (Смеется).
— Вот это хорошо!
— Это все-таки часть профессии тоже, надо выходить в свет. Еще раз повторюсь — может быть, тогда было связано с тем, что маленький ребенок, и тяга такая к нему, и порой чувство вины было сильнее, чем желание пойти на мероприятие, если честно. Но сейчас уже хожу. И с сыном иногда. Вот тут была премьера, нас приглашали на «Три кота». И на «Царевну лягушку» мы ходили.
— А ему нравятся такие мероприятия? Я видела в кинотеатре «Октябрь» — артисты с детьми на премьеры приходят...
— Ему нравилось, конечно. Вообще, знаете, я раньше его фото никогда не публиковала. А потом, когда подрос — он сам иногда смотрит, спрашивает: «А что ты делаешь?». «Я говорю: «Ну я фото выкладываю, у меня новое портфолио». А он: «А почему меня не выкладываешь?». (Смеется).
— Чувствуются гены!
— И вот я ему говорю: «Хочешь, чтобы я выложила?» Он говорит: «Да, я хочу, чтобы я с тобой на фото был». Я говорю: «Ладно, хорошо». И, скажем, после его разрешения я нечасто, конечно, но иногда — что-то да выкладываю!
— Да, я видела — он симпатичный такой, блондинчик!
— Да-да-да...
— А ему нравится, что его фотографии публикуете?
— Ну да. Спрашивает: «А сколько у нас лайков»? (Смеется). «А как наш канал называется?». И он, надо отдать ему должное — смотрит иногда со мной фильмы. Он даже смотрел «Алла-такси», почти весь сезон. Папу звал смотреть. Я ему говорю: «Андрюша, ты же, наверное, устанешь!».
Иногда что-то не понимал, спрашивал: «Вот этот герой тебе кем приходится? Это твой сын?» Я говорю: «Ты же помнишь его, это Денис, ты его видел на съемках в Павловске, когда со мной ездил. Помнишь, вы с ним играли на детской площадке?». Он говорит: «Точно! Это он так вырос?». И «Ключ от всех дверей», где я психолога играла, он тоже видел, вопросы задавал, в чем-то разбирался. «Последнего богатыря» смотрел со мной, где я играла молодую Бабу Ягу, там он меня не узнал (Улыбается). Он иногда узнает других артистов, которые работают со мной в театре. Того же Витю Хориняка (исполнитель главной роли в фильме «Последний богатырь» — Прим. ред.). Он посмотрел все части «Богатыря», и когда мы пришли недавно на спектакль «Двадцать дней без войны» на репетицию, и он увидел там Витю — очень обрадовался: «Ой, мама — это же Иван из «Богатыря!». Мой сын, кстати, участвует в этом спектакле «Двадцать дней без войны».
— Он уже на сцену выходит?
— Да, он играет моего сына. Режиссер Марина Станиславовна Брусникина меня убедила, она мне говорила: «Свет, ну у тебя же ребенок, как в киносценарии Симонова, такого же возраста, и тоже ее сын, пожалуйста, возьми Андрюшу!». Я говорю: «Если он только захочет. Извините, Марина Станиславовна, все только с разрешения!». (Смеется). Она говорит: «Хорошо». Я пришла домой, говорю: «Ты хочешь попробовать?». Он говорит: «Конечно, хочу!» И с тех самых пор вот уже год он выходит со мной на сцену в спектакле. Он играет, у него роль на весь спектакль. Она, конечно, не такая многословная, но несколько реплик у него есть. И он молодец — знаете, я думала, что после первой репетиции он откажется... Все-таки в театре репетиция — это достаточно трудоемкий процесс. И представляете, после первой репетиции, после прогона на сцене, он в машине уснул просто как убитый. Я на следующий день спрашиваю его: «Ну что не пойдешь?». Он говорит: «Почему не пойду? Я иду, у меня премьера скоро!». А ему на тот момент всего пять лет было.
— Ничего себе!
— Да. И я говорю: «Марина Станиславовна, второй состав нам не нужен! (Смеется). Мы будем играть сами».
— Он не боится выступать перед зрителями?
— Он играет, приглашает своих воспитателей из детского садика. Просит: «Мама, давай пригласим нашего логопеда, нашего педагога по музыке, воспитателя». Он приглашает, они приходят, он такой довольный. Иногда мне кажется, что он только ради этого играет! (Смеется).
— Ну это точно гены!
— Я надеюсь, что пока это все в удовольствие, и для того, чтобы с мамой быть подольше. Он все мои спектакли знает. Но вижу, что обаяние сценическое и темперамент у него есть. А дальше посмотрим. Он увлечен футболом, музыкой. Недавно заявил: «Я хочу заниматься шахматами». И действительно — его муж научил, потом он с моим папой тоже оттачивал мастерство, а потом они поняли, что он начинает как бы без поддавков обыгрывать их.
— В семь лет?
— Ему сейчас шесть. Он стал их действительно обыгрывать. Он говорит: «Мам, давай со мной поиграем!» А я вообще в шахматах не сильна!" (Смеется). И вот я поняла, что нам нужен специалист, и теперь приходит педагог. Говорит, что он молодец. То есть — к разговору о том — артист, не артист — мы приветствуем все, что он хочет и в этом смысле его поддерживаем.
— Вы говорили, что у мужа вы на пьедестале и он хорошо готовит. Это правда?
— Вы знаете, да — он человек, который во всем меня поддерживает, и помогает мне в плане профессии. Может что-то сказать, какие-то свои впечатления. Вместе с сыном едет со мной в экспедицию, потому что понимает, что мне без ребенка очень тяжело находиться долгое время. И в плане быта это действительно так — он замечательно готовит, я даже и не лезу в эту сферу, потому что я понимаю, что я проиграю (Смеется).
— Серьезно?
— Серьезно! Он готовит замечательно. О чем уже говорить — мы с Андрюшей просыпаемся, завтрак для нас уже накрыт.
— А какое у вас самое праздничное блюдо?
— Скажем так, любимого блюда нет, но я очень люблю сладкое. Это, наверное, моя и боль. Потому что порой надо отказываться, чтобы сохранять фигуру.
— А дома на праздники готовите?
— Вы знаете, мы что-то в последнее время разленились, и все заказываем. И на Новый год заказывали из ресторана. Бывают поползновения: я попробовала сделать морковный пирог, но поняла, что-либо мы все поправимся килограмм на десять (смеется), что не желательно, либо я просто прекращаю это делать! У мужа какого-то такого изыска фирменного нет. Но он вкусно суп готовит, и мы с ребенком тестируем и говорим: «Знаешь, вот сегодня этот суп сделан по любви!». (Смеется).
— А что нужно, чтобы поддерживать гармонию в семье?
— Мы давно уже вместе. Что нужно...(Подумав). Наверное, терпение нужно, я человек нетерпеливый! (Смеется). Быстро загораюсь. Надо общие ценности иметь. Мы с мужем всегда понимали, что это навсегда. Понятно, что такими словами «навсегда» кидаться не надо — но то, что это — надолго, основательно, а не просто какой-то роман, наверное, с самого начала мы знали.
— У вас же родители вместе много лет, тоже, наверное, такой пример играет роль...
— Да, да больше 45 лет. И родители мужа тоже — больше 50 лет вместе. Тоже, мне кажется, понимание, в какой среде ты вырос, влияет на создание твоей семьи.
— Сейчас идет сериал «Алла-такси. Продолжение», где вы исполняете главную роль. Первый сезон прошел очень удачно, и сериал получил Тэфи... Как я прочитала, режиссер специально ждал вас, пока вы занимались маленьким ребенком, и специально эта роль для вас была создана. А почему, как вы считаете?
— Справедливости ради, не режиссер меня ждал, а я, так понимаю, продюсер или создатели проекта видели меня в этой роли. Наш прекрасный режиссер Рауф Кубаев появился уже позже. Не знаю почему (смеется), это надо у них спросить. Я, кстати, обожаю водить машину, и делаю это очень неплохо. И поэтому, когда возник вопрос: «Умеешь ли ты водить машину?», я им сказала: «Да я сяду за „механику“, за какую хотите!».
Первый сезон мы снимали в Воронежской области. Мы там прожили в экспедиции пол-лета, и действительно смогли прочувствовать атмосферу провинциального городка. И главное, что сами жители очень участливо и внимательно к нам относились. Для них, конечно, было огромное событие, что у них снимается кино. Именно про их город, они, знаете, нам очень в этом помогали, и сами становились участниками наших съемок, артистами массовых сцен.
— А как вы перевоплощались в таксистку?
— Садилась за руль, переключала коробку передач, ездила по Павловску и зазернялась. (Смеется). Общение с пассажирами очень важный момент в профессии таксиста.
— Вы — Овен, родились в год Быка — упрямство вам свойственно? Как-то оно помогало в разных ситуациях?
— М-м-м. (Подумав). Ну я думаю, что да. Мама мне вообще сказала: «Когда ты родилась, я думаю: «Боже мой, что это будет за девочка!». Ну я, наверное, упряма, уперта. Но я все-таки пытаюсь, чтобы мои упрямство и целеустремленность были в позитивном ключе. Я не тот человек, который, как говорится, пойдет по головам. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться задуманного.
— Вы счастливый человек! Я прочитала, что вы любите похохотать. Это правда?
— Ну как все Овны, наверное. Я очень люблю смеяться. И есть друзья, с которыми это можно делать безудержно громко и неприлично. Порой — неприлично громко. Но не надо себя в этом останавливать, потому что, как мы знаем, смех продлевает нашу жизнь — и это лекарство от всех болезней.
— Ваши друзья — тоже артисты?
— В театре я работаю уже 20 лет. Театр — уже большая семья и твой дом, а в кино — все-таки ты встречаешься с людьми, проект закончился и расходишься с людьми. Но есть люди из кино, с которыми поддерживаешь связь. Когда не обязательно созваниваться каждый день, но от этого близость наша не уходит. С Алиной Снегиревой мы снялись в сериале «Все к лучшему». Раньше мы были заядлые банщицы, любили просто гулять. Есть моя подруга Яна Дюбуи, которая работала в Московском художественном театре, потом вышла замуж за итальянца, уехала в Италию, на озеро Комо, но связь у нас не прекращается, несмотря на расстояния. С Яной мы вместе снимались в «Шифре» у Веры Михайловны Сторожевой. Сейчас, как говорят, будет запускаться пятый сезон «Шифра», и мы ликуем, что наконец-то снова будем сидеть вместе в вагончике, обедать и обсуждать все на свете!
— Вы говорили, что очень полюбили путешествовать в Италии...
— Да, мы с мужем, еще до того, как родился сын, часто туда ездили. Побережье, Лигурия — это такие краски! Маленькие городки — Портофино, Санта-Маргерита-Лигуре, я прямо пропиталась этим колоритом. И сейчас, когда мы с Яной созваниваемся по видео, я ей говорю: «Ну-ка покажи, что у вас там за окном расцвело! (Смеется).
— Хотя у вас свой сад на окне!
— Да, у меня тоже свой — наши цветы от зрителей.
— У вас на плече имя мужа выбито как татуировка?
— Не мужа, а сына.
— Там имя сына написано?
— Не имя, а первая буква.
— Сын гордится, когда это видит?
— Ну такая же татуировка на плече у его папы — так что он это видит с двух сторон.
