Ольга Макеева — художник расширенного диапазона, не только тонкая актриса, но и модель, стилист, который вдохновляется всем на свете. А главное, она человек вне привычных клише — не покоряет столицу, а умиротворенно живет в Костроме, выходя на сцену местного театра. О причинах «побега» из столицы в провинцию, травле в школе, личной жизни после развода и многом другом — в эксклюзивном интервью журналу «Атмосфера».
— Ольга, вы появились на свет буквально на хуторе, на Полтавщине, про которую так образно писал Гоголь. Какими запомнились вам люди этой земли, природа, обычаи?
— Все верно, я родилась в поселке близ знаменитого Миргорода. И Николай Васильевич, конечно, точно описал атмосферу. Эти места насыщены своеобразным колоритом. Это выпуклые характеры, острые языки, отношение неизменно с легкой насмешкой. Особенно это относится к жителям именно деревень, которые ограничены во внешней информации, варятся в собственном соку, и свои новости для них, естественно, самые интересные. Все истории всегда живо обсуждаются односельчанами, весело дорисовываются какие-то факты, таким образом возникают легенды. В итоге случается, что о тебе соседи знают больше, чем ты о себе. Что касается ландшафта, то это леса, реки, урожайные поля — земля же плодородная. Помню, даже у нас, на бабушкином огороде, всегда было полно тыквы, картофеля, кабачков, огурцов, помидоров. Также густо плодоносили фруктовые деревья.
— Наверняка у вас была вольная жизнь в этой красоте...
— Да, мы носились по лужам, бегали от шипящих гусей, отбивались от индюков. С раннего возраста я видела домашнее хозяйство с курами, со свиньями, и родители пытались меня приучить к труду. Правда, нечасто им это удавалось. Хотя в итоге воспитание, что пока необходимые дела по дому не сделаю — гулять не пойду, сработало — сегодня я умею все, и для взрослой жизни это полезно. Хозяйка я хорошая, и если девчонкой сопротивлялась обязанностям, то теперь за все берусь с удовольствием. А тогда отлынивала изо всех сил. Помню, в школе у нас проходила практика в полях — надо было на жаре полоть сорняки. Я как увидела этот масштаб, решила исполнить свой первый актерский этюд — упала якобы в обморок в траву. В тайну была посвящена лишь одна девчонка. Взрослые прибежали, дали воды, положили меня в тень под дерево, где я отдыхала, пока ровесники пахали. Да и одноклассница, которая знала правду, потом уже злобно на меня оглядывалась. Но мой номер удался. (Улыбается.)
— К слову, про сверстников — читала, что ребята вас дико троллили за инаковость — вы беленькая, худенькая, с веснушками... Как боролись?
— Ну вот на самбо пошла параллельно с музыкальной школой, занятиями хореографией и рисованием. Одноклассники действительно никак не могли меня принять — смеялись надо мной, травили, поэтому приходилось отстаивать себя. Приемами не пользовалась, а просто привычно дралась как умела. Я, правда, существенно отличалась от остальных — вся прозрачная, тело в веснушках, держалась сама по себе. Только ближе к выпускному, наверное, как-то интегрировалась в этот коллектив, чуть-чуть даже стала вроде на них похожей в поведении, и тогда они все стали со мной дружить.
— А в целом вы одиночка или компанейская?
— Зависит от настроения и ситуации — по-разному. Общаться могу со многими, но близкий круг друзей у меня изначально был невелик. Я быстро устаю от скопления людей, и когда собирается большая компания, у меня сразу возникает желание отсоединиться.
— Навык драк в тинейджерском возрасте сейчас помогает? На первых этапах умеете уже распознать агрессию?
— Смысл в том, что я ненавижу распри и противоборства. Никогда по своей воле не вступлю в открытый конфликт. Если мне что-то не нравится, то лучше уйду. Когда этой возможности нет и тебя загоняют в угол, давят, буду до последнего использовать дипломатические ходы, но если ничего не поможет, то включится ярость, разумеется, буду кусать поверх кусания.
— Давайте о приятном — музыкалку вы окончили?
— Нет, два года только отходила — осваивала баян. Родители дальше уже не смогли оплачивать, кроме того, были плохие взаимоотношения с педагогом — она дико на меня орала. А я не воспринимаю крик — буквально впадаю в ступор и ничего уже не могу выполнять. Так что инструмент мне можно не давать. А вот увлечение живописью сохранилось — пишу любительски масляными красками, пастелью пейзажи, академические натюрморты. Недавно сделала копию картины Левитана «Васильки». Без качественной базы все трудно дается, хотя мне помогали профессиональные художники, подсказывали, и видеоуроки я изучала. Но последнее хобби — вязание.
— В противовес нынешней гонке?
— Точно! Рукодельное творчество — моя отдушина. Идеальное восстановление внутреннего мира. У меня есть подруга — гениальная вязальщица, и я несколько лет за ней наблюдала, а потом однажды на съемках в Баку в ванной комнате моего отеля увидела роскошную ультрамариновую плитку, на фоне которой я со своими рыжими волосами смотрелась великолепно, и решила, что мне необходим такой же синий свитер. Вернувшись домой, вспомнила, как ребенком вязала куклам, купила шерсть и связала себе то, что хотела.
— Наряды — это же прямо ваше, вы модель, иногда выступаете в качестве стилиста...
— Люблю все красивое, это не отнять, я же Весы по знаку зодиака. (Улыбается.) У меня словно врожденный вкус, ощущение гармонии. На стилиста я не училась — интуитивно подбираю костюмы, сочетания, и выходит здорово. Очень мне нравится и себе придумывать ежедневный образ. Одежды и украшений у меня много, честно говоря. В последнее время тянет к изысканной элегантности, к богемному бохо... А модель, да — моя вторая основная профессия, и я там тоже нахожу интерес. Изначально же я пробовала поступать на актерский факультет в Киеве, провалилась, и мой надежный наставник в ту пору определил меня к своим друзьям в модельное агентство, и, получается, в кино я попала именно через модельную сферу. Позже уже поступила во ВГИК.
— Отчего вы решили однажды, что актерство — ваш путь?
— Время от времени мама меня оставляла со своей подругой — эффектной женщиной, которая девчонкой мечтала об актерстве, и мы с ней часами смотрели фильмы, обсуждали, изображали каких-то персонажей, наряжались. Таким образом подпитывалась тяга к профессии. Я воображала себя в центре внимания, хотелось притягивать к себе. Притом что родственники не одобряли моих порывов. На несколько лет эта искра угасла, я устроилась ассистентом парикмахера, и этот человек — стилист — разглядел во мне актерское начало, подтолкнул, и желание возгорелась с новой силой.
— Вуз вы окончили с красным дипломом. Отличница по натуре?
— Нет. В школе была круглой троечницей. Аттестат у меня лишь с «четверкой» по литературе. Но в институте я с головой окунулась в то, что нравится, и как-то легко все сдавала.
— Многие пренебрежительно относятся к модельным будням, но это явно не про вас...
— Знаете, это смотря как подходить к своей деятельности. В театральном мире не приветствуются подобные подработки. Считается, что поверхностное какое-то ремесло. Но если к концепции съемки готовиться основательно, искать глубину, чувствовать себя не просто манекеном, а привносить характер, по-актерски включаться, то это крайне азартный процесс, дающий результат. По моему мнению, модельная карьера имеет множество преимуществ. Помимо всего прочего она дает тебе уверенность, проявляет твое женское начало. Несколько раз я ходила по подиуму, и это был еще какой адреналин! Схоже со сценой — к тебе прикованы взгляды, ты ловишь драйв...
— Помню ваш клип с мировой оперной звездой Дмитрием Хворостовским. Каким было ваше общение на площадке?
— Дмитрий производил колоссальное впечатление. Необыкновенно энергичный, тепло относящийся к каждому члену съемочной группы. Совершенно не звездил, между прочим. А с какой любовью и нежностью он обращался с супругой! Смотрела на него и видела большое сердце — искренний человек, без прикрас и всяческих масок. Когда узнала, что его не стало, меня это известие потрясло — я сидела, смотрела его интервью и наткнулась на кусок, где журналист его спрашивает, о чем он жалеет в жизни, и он отвечает, что ни о чем, так как прожил ее максимально продуктивно.
Я в этот период переживала кризис — не было съемок, не знала, куда податься, а эти слова меня словно вдохновили. Я задала себе тот же вопрос и ответила, что точно пожалею, если не реализуюсь как актриса, и стоит более активно двигаться в эту сторону. И только внутри созрело неукротимое намерение, произошел перелом — меня стали звать в великолепные проекты.
— В прошлом вы жили в Москве и были замужем за очень умным человеком — филологом, преподавателем, кандидатом искусствоведения. Но после развода кардинально поменяли жизнь, выбрав Кострому. Почему приняли такое решение?
— Со столицей у меня не вышло совпадения — она уж слишком много энергии забирала. Настоящей жизни я в ней не наблюдала и подспудно была уверена, что это лишь временная моя дислокация. Свое место, где я начала жизнь с чистого листа, нашлось само — приехала в гости к подруге, и в Костроме со мной случилось какое-то волшебное дежавю. Это произошло в самом центре, зимой, я гуляла поздним вечером и вдруг ощутила, что моя душа тут уже странствовала. Как в кино. То есть я смотрю вперед на узкую улочку с деревянным домиком под фонарем, с резными наличниками, с крыльцом, запорошенным снегом, и меня просто накрывает ощущение, что я точно это уже видела в прошлой жизни. Словно эта картинка жила внутри меня, а здесь воплотилась. И вскоре я нашла в городе древний дом купца Сыромятникова и купила в нем квартиру в мезонине. Жить в стенах, которым двести лет, — это особенная аура. Я бережно делала ремонт, сохраняя старину. У меня стоит бело-голубая печка с изразцами, есть открытая кирпичная кладка, бордюры под потолком, двери-распашонки, с которых я сама снимала несколько слоев краски, чтобы дойти до оригинального дерева. Так что я выступила дизайнером своего пространства. Такой азарт при оформлении испытывала! Наверное, если бы я не была актрисой, то определенно нашла бы, чем заняться, не скучала бы. В доме мне постоянно хочется что-то поменять, так, на днях поклеила советские бумажные обои на кухне и перекрасила в голубой тон стену в гостиной. Провинциальные города умиротворяют, соглашусь. Кострома — это релакс, неспешный ритм уездного города, в котором мне комфортно. Тут до всего можно дойти пешком. Душевная архитектура в центре, природа совсем рядом. Мне все подходит. Считаю себя костромичкой, пускай и не исконной. Паспорт уже выдали.
— Вы пустили корни и влились в труппу Камерного драмтеатра. На носу — первая премьера. Что послужило толчком к такому шагу?
— Мой молодой человек там играет, и он явился инициатором этой прекрасной идеи. В принципе, театр не был никогда в приоритете у меня, я же актриса кино. Возможно, боялась подмостков с их строгой службой, ежедневными репетициями. Кардинальная разница с кино, где подготовился, пришел, сделал, забыл. Я же свободный художник, и меня такая система привлекает. Но вот так сложилось, и я решила попробовать. С апреля буду играть мать в спектакле «Женитьба Бальзаминова». А с мая — в постановке «Варшавская мелодия». Так что всех приглашаю. (Улыбается.) Пока все очень волнительно, и к вступлению в театр я отношусь как к обучению. Опять приобретаю новые навыки в этой еще неизведанной для меня сфере.
— По вашему образу жизни очевидно, что вы не карьеристка, которая гонится за славой и финансовым успехом...
— От богатства я бы не отказалась. (Смеется.) Но всегда сверяюсь с внутренним камертоном — если проект вызывает отторжение, никогда не соглашусь в нем участвовать, даже за большие деньги. Сейчас, допустим, у меня не самая лучшая ситуация с бюджетом, но я сохраняю спокойствие и жду адекватных предложений.
— Вообще фильмография у вас достойная — сериалы «Перевал Дятлова», «Родком», «Константинополь», «Актрисы», «Содержанки», «Хирург». Из недавно вышедших — «Резервация», которая отлично держит зрителя в напряжении.
— Да, это суперпроект! Еще одна из последних — чудесная картина Резо Гигинеишвили «Пациент № 1», про Генерального секретаря Черненко. Это полный метр, которым можно гордиться — вдумчивая, серьезная работа. Я там играю медсестру, которая за ним непосредственно ухаживала. Но ленте не дали прокатное удостоверение в России. Единственное, что мы можем с вами анонсировать в этом году, так это третий сезон «Любопытной Варвары», у меня там смешной эпизод. Это моя первая комедия в жизни.
— К какому жанру вас сегодня тянет?
— У меня был эпизод в историческом сериале «Екатерина. Самозванцы», и я испытывала натуральное наслаждение от нарядов, от эпохи, далекой от современности. Уход от нынешних дней радовал особенно. Так что костюмная сага прошлого — это прямо то, что нужно. Хочется сыграть сильную героиню. К популярным теперь сказкам я тоже неравнодушна. В театре играла Бабу-ягу на Новый год, и это был кайф! Обожаю делать себя уродливой. Кураж в этом ловлю. (Улыбается.)
— Каким образом отдыхаете?
— Очень люблю свой дом. Когда нахожусь там одна — наполняюсь. Окружающая обстановка меня восстанавливает, лечит. Наряду с родными стенами заряжает природа среднерусской полосы. Никакие Мальдивы не нужны, когда есть Костромская губерния. Папа у меня чемпион по легкой атлетике, был судьей на Олимпиаде‑80 и генетически, видимо, передал мне привычку к интенсивным нагрузкам — я выносливая, нередко хожу на лыжах по лесу, а летом мы уезжаем с палаткой в глушь, на реку, собираем ягоды, грибы, жарим еду на костре. Моему сердцу очень близка русская хтонь, с прохладой и пасмурностью. (Улыбается.)
— Вы одна у родителей, кстати?
— Нас у них было четверо. Я — младшая, и у меня две сестры и брат. Поэтому мама не работала, а занималась семьей.
— Вы из многодетной семьи, но пока сами не мама...
— Это не мой выбор — Бог не дал пока. Я была бы счастлива. Но я эту данность уже приняла, и если чуда не случится, не стану делать трагедии, терзаться — как сложится. Не надо зацикливаться на детях, вполне можно прожить весомо, сосредотачиваясь на другом.
— Как я понимаю, со своей второй половиной, актером Никитой Токаревым, вы познакомились уже в Костроме?
— Да, буквально у камня основания города — встретились с ним на перекрестке. Мистическое такое знакомство. Классно, что мы с ним в одной профессии и понимаем друг друга.
— Вы отважная — парень же на десять лет младше...
— И он тоже храбрый. (Улыбается.) В действительности же чувства никакие преграды остановить не могут. И разницу в годах мы совсем не ощущаем физически. Быть может, ментально порой что-то проскакивает, нехватка опыта где-то — все-таки сорок лет и тридцать, но настолько все это незначительно. Нюансы есть в парах и ровесников, важно их преодолевать. Никита бывает гневлив, эмоционален, но это ерунда. Главное, что он моментально меня зацепил мощнейшим внутренним стержнем. А уж когда я увидела его в работе, то была окончательно покорена.
Он невероятно талантливый! К слову, тут много одаренных личностей, которые не убегают в Первопрестольную, а развивают периферию. Мы живем насыщенно, устраиваем концептуальные фотосессии, перформансы. В целом я довольна всем, что со мной в данный момент происходит, — словно пришла к себе самой наконец.
