Даша Верещагина, та самая Алиса, «гостья из будущего», выглядит совсем юной, но это как раз тот случай, когда встречаешься с актерской наполненностью, где не видно дна. Она явно из тех, кто лимон умеет превращать в лимонад, и помогает в этом отличное чувство юмора.
— Даша, вы родом из Гродненской области, из города Лида. Что могли бы рассказать о своей стране? Что обязательно нужно посмотреть или попробовать?
— Попробовать, конечно, молочную продукцию — я тут заказываю наши сыры и сметану. Они очень вкусные. С замками, естественно, имеет смысл познакомиться. С тем же Лидским замком, возле которого я выросла. Брестскую крепость — там необыкновенно красиво: многовековые стены, атмосфера. Вообще, Беларусь — это история про природу: знаменитая Беловежская пуща и не только. Страна равнинная, но со своими чудесами, вроде меловых карьеров в нашей Гродненской области с изумрудной водой. К родине я отношусь с нежностью, народ у нас добрый, спокойный, избегающий конфликтов.
— Какие самые солнечные эпизоды из детства вам запомнились?
— Сразу вспоминаются две мои лучшие подруги — Настя и Иола. Наше сообщество мы именовали «три гада», были такими активными пацанками, вечно побитыми, поломанными, но немного аутсайдерами, что в школе, что во дворе, правда, это не мешало нам классно проводить время: носиться по лесу, строить дома на деревьях, в которых иногда даже ночевали, сбежав от родителей. Жили вольной, почти сельской жизнью. Наверное, это самые яркие впечатления. А так детство для меня не самый любимый период.
— Но актерство ведь там уже присутствовало?
— Мама Насти была педагогом в театральной школе, вела театральный кружок, и мы к ней ходили заниматься. Мне нравилось, что каждый год мы ставим спектакль, едем с ним в Польшу. Кого я только не играла — грустного клоуна, Бабу-ягу, юнгу. Никаких принцесс. Дебют у меня был в качестве лягушки еще в детском саду. Я ее сыграла, но грустила, почему Дюймовочка не я. (Улыбается.) В пять лет громко заявила всем о своем желании идти в эту профессию, но потом как-то убегала от мечты, искала чего-то...
— Вы рассказывали, что пережили жестокий буллинг в школе, как полагаете, это вас закалило или травмировало?
— Безусловно, закалило. Уверена, что исключительно через прессинг я чего-то добивалась, вело стремление доказать другим что-то важное про себя, изменить обстоятельства. Когда пытались добить, думала про себя: подождите, у меня будет все, что я хочу. Не будь у меня этого опыта, возможно, я была бы более расслабленной, с другой биографией. А вот во взрослой жизни, после института, все пинки и тычки со мной уже не работают. Видимо, нарастила панцирь.
— Мне кажется, вы обрели своих уже на курсе Олега Кудряшова в ГИТИСе. За что прежде всего благодарны мастеру?
— Ошибаетесь, в вузе я тоже не была своей. Я же интроверт — нашла двух близких мне людей, с ними и общалась до выпуска, и сейчас мы дружим, я за них держусь. Одна из подруг, Катя, живет в Берлине, и теперь это мое единственное европейское направление. Скучаю — и лечу туда. Понимаете, моя суть в избирательности, так как в большом скоплении людей, даже если это коллеги, я не чувствую себя уютно. При этом могу сказать, что у нас фантастический курс! Ребята все замечательные. Что касается Олега Львовича, то, во‑первых, он нам привил хороший вкус. Я научилась отличать качественное от дурного. А еще он помог мне определиться с зоной своей личной самобытности. Он словно раскрыл меня для меня же самой.
— Три раза вы пытались поступить на актерский факультет московского театрального вуза, добились своего, значит, чувствовали призвание. Чему профессия вас научила? Возможно, поменяла как человека?
— Бесспорно, я поменялась. В актерстве столько прелестей и разочарований. Плюсы в том, что перманентно находишься в игре и не становишься взрослой. Кроме того, ты имеешь шанс переживать то, что в обычной жизни, быть может, никогда не испытаешь, со стандартной специальностью. Главное, рутина для тебя никогда не наступает. Разумеется, не всегда получается работать с тем, что тебе нравится стопроцентно, но надо к этому идти, а если соглашаешься по каким-то причинам на компромисс, все равно находить важные зерна и цепляться за приятное.
— Имеются у вас актерские страхи?
— Да, что повзрослею, вдруг стану неинтересной, из моей жизни пропадет кино. Здесь же ты существуешь от проекта к проекту, и нет ощущения полной безопасности — может случиться, а может и нет. А я же неинициативная, сама себя режиссерам и продюсерам предлагать не стану. Я тихая. Судьбе доверяю. Возьмете? Спасибо. Конкуренцию никто не отменял. Постоянно идет столкновение, внутреннее соревнование с коллегами на кастингах.
— Вы выходили на сцену Театра Наций, «Практики», Таганки, но себя нашли в культовом сегодня «а39», который организовал Григорий Добрыгин. Можете объяснить тем, кто не знает, чем он эксклюзивен для зрителей?
— «а39» это наш курс, приглашенные артисты Женовача, юные «кудряши», старые. Знаете, если Кудряшов собирает вокруг себя ребят, то Добрыгин отбирает команду, и спектакли театра очень востребованы. Для нас это азартное развлечение. Наш театр живой, актуальный, современный. Мы пытаемся уйти от закостенелости. Но я, кстати, фанат не только своего театра. Обожаю театр «ОКОЛО», где художественный руководитель Юрий Погребничко. Мне кажется, это лучший театр в России. Коллектив «Озеро» тоже уникальный. Скажу так, пока репертуарный театр не для меня. Может быть, чуть позже, не знаю. Не исключаю, что душа может потребовать. Но сейчас, в силу возраста, категорически нет желания привыкать к новым людям, меня полностью устраивает занятость в нашем театре, к которому я уже притерлась за время учебы. К слову, там я еще участвовала в «Приоткрытом микрофоне», но в данный момент — в процессе написания нового стендапа, ищу захватывающую тему. Старый материал, про бабушку, уже не рассказываю, хотя он прикольный. Я же писала практически с натуры, а бабушка у меня очень ироничная.
— Несмотря на внешний нежный облик, вы равнодушны к танцам, но с удовольствием ходите на бокс. С чем связываете такой выбор?
— Забавно, что на днях я приступила к репетициям в «а39», где Григорий Эдуардович взял несколько перформеров, которые собираются делать спектакли, и вот я, самая не танцующая девочка на курсе, буду пытаться танцевать. Интересный эксперимент. Но вряд ли я это полюблю. Бокс — другое дело. И с гневом это никак не связано. Просто так я чувствую себя сильнее, знаю, что смогу за себя постоять. Не то чтобы опасаюсь чего-то, а так. Вдруг, если окажусь на заброшке, как в детстве, сумею дать в глаз, а потом убежать. Плюс, когда тусуюсь со своими друзьями-мальчиками, мне нравится неожиданно демонстрировать свои приемы, в шутку грозя, что если обидят, сумею дать отпор. (Улыбается.) Этот спорт мне дает энергию. А в последнее время я еще увлеклась бильярдом. Там требуются сосредоточенность, точность. Процесс медитативный, как кубик Рубика собирать.
— Рассказывая о своей технике, вы подчеркиваете, что избегаете референсов, не репетируете то, что должны сыграть. Есть еще лайфхаки?
— Не понимаю, как можно дома, без партнера, срепетировать что-то к завтрашней смене, допустим. Все действие уже произойдет на площадке. Я, между прочим, даже текст не учу так, как его буду говорить. Могу повторять со смешными интонациями, чтобы самой было веселее. И у меня есть привычный формат запоминания текста: для ориентации записываю чужие реплики на диктофон, делая пропуски для своего текста, а потом уже включаю все целиком. Такая «кухня».
— Вы не скрываете, что присутствие мэтров вроде Хабенского и Бондарчука вас в свое время пугало. Сейчас вы научились уже получать кайф от взаимодействия с личностями такого масштаба?
— А я и тогда получала кайф. На самом деле это круто, когда у тебя стоит задача перебороть ощущение полной потерянности. Пожалуй, лишь пару раз меня накрывало это состояние. И мне определенно везет на прекрасных партнеров. С Сашей Петровым я подружилась, с Юрой Борисовым, с Марком Эйдельштейном.
— Можете сформулировать феномен их успеха?
— Марк — одаренный парень, у него все впереди. Он так точно разбирает роль, придумывает великолепно. Саша всегда существует на открытой, искренней поддержке. И он захватывает харизмой, с первого дубля все делает отлично, с третьего — гениально. Он влетает в кадр. Юра туда тихо входит, и он настолько тонко чувствует душу русского человека и, главное, умеет ее выразить. Этим и подкупает всех.
— Что такое момент триумфа, по-вашему? Было у вас уже такое?
— Уверена, что еще не было. И есть ощущение, что вроде не так чтобы я целенаправленно к нему иду. Как-то не гонюсь за славой, за набором подписчиков. Наверное, это странно и несвойственно актерам. Даже сейчас, когда меня иногда узнают, а я занята, объясняю, что некомфортно фотографироваться в эту минуту, вижу, как порчу о себе впечатление у людей. (Улыбается.) Притом что у меня нет совершенно звездной болезни. Я столкнулась с той стороной медали, о которой не думала, поступая в театральный институт. Мной двигало лишь желание жить нескучно. А теперь вот даю интервью и хожу на премьеры, хотя не готовилась.
— На мой взгляд, у вас имеется комедийный талант. И, к слову, недавно на СТС вышла фантастическая комедия «Не в своей тарелке». А какие жанры, героини вам еще были бы любопытны?
— Я неплохо шучу, не против комедий, естественно. Но мой любимый раздел в кино связан со всем, что касается зомби. Когда грустно, всегда смотрю про них. И лучше всего, если в сюжете еще и поезда. Это я к тому, что сыграть зомби или борьбу с ними было бы неплохо. Но в России явно недостает этого своеобразного жанра. Еще хочется сыграть безумную, прямо максимальную шизофреничку, чтобы, таким образом, исследовать психический порог. Интересны мне пограничные состояния. Разумеется, классика тоже прекрасна, но она все-таки вечна. Да, здорово, например, разобрать, как сыграть в «Капитанской дочке», какая героиня будет в твоем исполнении, или как ты раскроешь образ Офелии. Но меня, знаете, манят инопланетяне, параллельные миры, нечто инаковое. Поэтому любимый сериал «The OA» и другие фильмы такого рода. Фантастика помогает убежать на время из действительности и ловить там кайф.
— Лев Зулькарнаев называет вас лучшим другом. Это означает, что вы умеете дружить с противоположным полом?
— Я абсолютно точно умею дружить с мужчинами, и среди моего круга, несомненно, творческого, их половина. Общение с друзьями — мой наиважнейший ресурс и лучший источник радости для такого неисправимого пессимиста, как я.
— Как я понимаю, на сегодняшний день ваша семья — это бабушка, мама и младший брат, двенадцатилетний Даня, верно? Как часто их навещаете, как вы обычно проводите вместе время?
— Честно, в силу своей занятости родных навещаю редко — раз в год, наверное. Сначала приезжаю в Минск, где мама живет с отчимом и с Даником, у них останавливаюсь дня на два, а потом еду дня на два уже к бабуле в Лиду. Но и они ко мне тоже приезжают. На самом деле, когда я в своем графике вылавливаю свободную неделю, то вместо поездки в Беларусь выбираю путешествие куда-то, где еще не была.
— Тогда, как выглядит ваш идеальный отдых, какие вояжи предпочитаете?
— Лучший отпуск в теплой стране, чтобы были море, горы. Осваиваю Азию в последнее время — Таиланд, Бали, Шри-Ланка. Вернувшись оттуда, неизменно ощущаю себя отдохнувшей. Обожаю просто валяться на песке под пальмой, купаться, загорать и совсем ничего не делать.
— Москва вас явно приняла, а вы ее?
— Любви к городу у меня не появилось, но я к ней привыкла. Любимая столица для меня все-таки Минск. Там отсутствуют суета, толпы народа, три ветки метро всего, не то что тут. (Улыбается.) И там такой вкусный, сладковатый, специфический запах в подземке, нигде больше такого нет.
— Когда вы стали сами себе хозяйка, научились вести бюджет?
— Мне кажется, что уже да. Изначально, когда приходил гонорар, сразу его спускала. Но не на наряды, так как не шмотница. Больше уходило на друзей. Я из тех, кто в компании платит за всех, легко дает в долг. Близкие у меня в приоритете — радую их. Знаю, что такое жить, когда денег не хватает, поэтому помогаю без разговоров. Если друг в беде, а у меня есть возможность его спасти, то я это сделаю. Теперь уже нахожу баланс и балую собаку, у него гардероб не меньше моего.
— Да, с вами живет очаровательный мальтипу Жижек. Отчего решили стать собачницей?
— Все детство я просила купить мне собаку, но так ее и не получила, приходилось таскать с улицы котов, правда, и их бабушка не принимала. В день тринадцатилетия догадалась занести одного рыжего, сказав, что это подарок. Собственно, это так и было, друг вручил мне прямо в масть — я тогда была с рыжими волосами. Жизнь с котом убедила, что это чрезвычайно независимые существа, человек им необходим постольку поскольку. Поэтому собаки мне ближе. Я видела себя либо с доберманом, либо с колли, но размеры нынешней жилплощади позволили завести компактного мальтипу. В День всех влюбленных псу исполнилось два года. Поскольку я увлечена философией, то назвала его в честь словенского культуролога и философа Славоя Жижека, автора потрясающего произведения «Киногид извращенца». Породу такую выбрала, так как она нелиняющая, мне, педанту чистоты, в самый раз. С Жижеком я получила ту безусловную любовь, которой мне всегда не хватало. Вы удивитесь, но у меня еще самка богомола была, и я планирую опять ее завести. Они красивые. И для еды им надо покупать живых кузнечиков и саранчу.
— Ухвачусь за фразу про педантизм. Быт вам не чужд?
— Нравится украшать квартиру. Как-то купила голубой шкаф, покрасила все двери в этот цвет. Теперь жалею. К готовке равнодушна, а вот убираться, наводить порядок, пылесосить люблю. Это у меня от бабушки. Оторвавшись от нее, я вроде как назло обитала в хаосе. Но быстро он стал меня угнетать. А теперь я и бабушку превзошла. Если у нее все было лишь аккуратно сложено, то у меня развешено по цветам. Я та еще сумасшедшая. (Улыбается.)
— Моему коллеге вы говорили, что на досуге обожаете смотреть аниме. А если брать кино, литературу, музыку, то какие ваши предпочтения на данный момент?
— Во-первых, я меломан, слушающий все — от русского рэпа до классики. Кино тоже смотрю все подряд: новинки, фильмы, отмеченные «Оскаром», фестивалями в Каннах, Венеции, Берлине. Все по списку, чтобы понимать, куда движется индустрия. Но лично моя душа откликается сейчас на японские ленты. Круто они меня цепляют. Помню, под каким была впечатлением от «Откровения любви». Корейцы тоже заслуженно набирают очки. Их «Метод исключения» смотрела на одном дыхании. Что касается литературы, то меня притягивает философия за звучание, за то, что загружает мой мозг, хотя я мало что понимаю в этих трудах. Но в данный момент чаще читаю сценарии и учу английский.
— Считается, что женственность — это умение быть слабой. Согласны?
— Обязательно. Это надо себе позволять. У меня сильный характер, но в отношениях я отдаю пальму первенства мужчине. Правда, раньше мне нравилось быть рядом со взрослым человеком, которому я могла показать слабину. Потом решила, что так срабатывает травма детства, имеет смысл поменять роли, и начала встречаться с парнем младше. Но даже с ним я позволяла себе быть слабее. Сегодня мир стремится к равноправию, и, собственно, если мужчина в какие-то моменты оказывается слабее, нет ничего ужасного.
— А что нельзя прощать партнеру, на ваш взгляд?
— Грубую силу, которую он применил к тебе. Агрессию.
— В кого вы можете влюбиться?
— Не так давно я наконец сформулировала свой мужской типаж: обаятельный идиот. (Смеется.) Это шутка. То есть при моем серьезном подходе я попадаюсь на легкость и очарование. (Улыбается.)
