Даже при первом взгляде на актрису Софью Шидловскую становится ясно, что это личность неординарная. Девушка с яркой, даже эпатажной внешностью — натура многогранная: мастерски стреляет из пистолета и ведет дневник, которому доверяет свои тайны.
— Софья, не могу не начать с того, что у вас абсолютно мистическая, запоминающаяся внешность. Не хочу сравнивать, но есть нечто общее с Тильдой Суинтон. Нет сомнений, что в вашей профессии такой нетипичный облик только на пользу, ведь когда вкупе с талантом идет и личность с ярким образом, это всегда привлекает режиссеров, продюсеров, зрителей...
— Мне кажется, что именно быть личностью — это сверхзадача для каждого человека, а для актера особенно. Таланты и способности, по сути, встроены в личность, они ее формируют, если ими правильно распоряжаться. А внешность уже вторична, она может быть любой, и может как помогать, так и мешать в некоторых случаях. Актер — это в первую очередь человек со своим бэкграундом, со всем тем, что мы умеем и носим внутри себя, о чем думаем, фантазируем. Все это образует некий объем, с которым потом работаешь в профессии. А что касается моей специфической внешности, то, с одной стороны, да, это благо, а с другой — проклятие. В нашем кинематографе немного ролей для девушек с подобным обликом. Не раз я слышала, что далеко не для каждой героини подойдет моя внешность. Были отказы именно из-за этого. Но там, где я действительно окажусь на своем месте, это определенно не будет обыкновенная девчонка. Рада, что меня приглашают на интересных персонажей, которые органично сочетаются с моей внешностью. И это касается именно кино, потому как в театре такой проблемы нет — там я играю, например, и Нину Заречную, и Розалинду в восхитительной, но, к сожалению, малоизвестной комедии Шекспира «Как вам это понравится», где мы все с белыми лицами и своеобразным клоунским гримом. На сцене работают другие вещи.
— А на экране вы идеальны в триллерах и хоррорах?
— До недавнего времени как будто бы это были единственные мои жанры. (Улыбается.) В моей фильмографии хватает подобного материала — «Русалка. Озеро мертвых», «Заклятье. Шепот ведьм». К счастью, этим все не ограничивается. Допустим, в картине «Наводнение» Ивана Твердовского по повести Евгения Замятина моя внешность отлично дополняет сюжет. Как, собственно, и в сериалах «Фишер», «Первый номер» и других. Случается, безусловно, что сначала вроде приглашают, а потом убеждаются, что слишком уж необычная внешность для этой роли. Но здорово, когда зовут и уже изначально знают, что все срастется правильно и проект только выиграет. (Улыбается.)
— И сериал «Вампиры средней полосы» на Start — это как раз тот случай. В чем уникальность этой истории в вашей биографии?
— Это же единственный в своем роде сериал в нашей стране! Он на первых местах в зрительских рейтингах, завоевал искреннюю любовь аудитории, любовь буквально массовую. Этот сериал давно стал народным, его обожают все мои родственники, друзья и знакомые. Наши уральские вампиры появились в полном составе только в третьем сезоне, и мы, их исполнители, сразу почувствовали, что попали в теплую дружескую компанию, практически в семью. На площадке сложилась за первые два сезона классная атмосфера. Обожаю, когда все делается по любви. И тут она как раз есть, что важно. Было очевидно, как все ждали третий сезон, готовились к нему, невероятно ответственно подошли ко всем вопросам. Такой подробный профессиональный подход, естественно, впечатляет.
— Вам близко такое развлекательное кино?
— Раньше мне казалось, что оно мне не по силам. (Улыбается.) До того как я оказалась в труппе МХТ, у меня было ощущение, что я актриса авторского кино и ничего другого не сумею. Очень была уверена в себе. (Улыбается.) А потом я снялась в третьем сезоне «Мир! Дружба! Жвачка!» Антона Федорова, где находилась в абсолютном жанре, играла наивную сельскую провинциалку, и, посмотрев на себя со стороны, решила, что у меня все-таки получается. Ну а попав затем в театр, я все эти навыки разработала и теперь чувствую, что мне по плечу многое. И рада, кстати, что мне уже чаще стали предлагать что-то не из привычного спектра. Вот тот же сериал «Первый номер», например. Кроме того, сейчас будет премьера комедии Юлии Трофимовой «Комментируй это», где в главных ролях Саша Петров, Юля Хлынина и Тихон Жизневский. А об остальном я пока умолчу.
— Читая ваши интервью, убеждаешься, что вы настоящая папина дочка, которая неизменно в трудных ситуациях помнит его наставление: «Возьми себя в руки, дочь самурая»...
— Все верно, папа мне внушил бесстрашие перед жизнью. Признаюсь, порой оно колебалось в каких-то обстоятельствах, но в итоге восстановилось. Папе я очень благодарна за многое. Он еще приобщил меня к хорошему кино — каждый вечер мы вместе смотрели классику и новинки, и он мне давал упражнение — писать рецензию на просмотренное.
С тех пор я полюбила писать — дневники, заметки, складывать слова в предложения. Такой киновед с малых лет (улыбается), еще и с врожденной грамотностью от мамы. С ее легкой руки гениального организатора, когда она была руководителем рекламной службы, я попала в базу «Мосфильма», в актерское агенство «Ералаш» и далее в большое кино «Раскол» Николая Досталя, «У каждого своя война» Зиновия Ройзмана. Я с детства ходила в разные театральные студии, сниматься начала еще в школьные годы, посещала курсы «Искусство кино», изучая историю индустрии с Чарли Чаплина.
— Помимо этого вы уже с пяти лет занимались бальными танцами, восточными, спортивно-эстрадными, и в шесть лет участвовали в чемпионате России. Получается, даже будучи совсем крохой, не страшились публики?
— Я же сильная девушка — с характером, стрессоустойчивая. (Улыбается.) И ребенком была таким же. Это от природы, думаю, плюс родительское воспитание. Едва меня охватывали какие-то сомнения, папа убеждал, что человек способен на все, если над собой работать, — мозг поддается корректировке. В детстве у меня было полно увлечений, все виды активностей. Я и верховой ездой занималась, и пинг-понгом, и большим теннисом, и на сноуборде каталась, и серфинг освоила, и научилась играть на классической гитаре, электрогитаре, и на вокал ходила, и на рисование, и даже на футбол и стрельбу. Между прочим, я меткий стрелок — и из ружья, и из пистолета. Очень мне нравился фильм «Леон», и я как-то себя ассоциировала с Натали Портман. Наверное, душа до сих пор просит боевик. Я снималась в сериале «Теория больших денег», там были такие сцены а-ля боевик, но все-таки хотелось бы более острого экшена с трюками. Помню, когда снималась в фильме «Русалка. Озеро мертвых», сама отчаянно полезла поздней осенью в холодную воду. Теперь уже доверяю такие вещи профессионалам.
— Вы же ради этого проекта ушли из Школы-студии МХАТ, едва поступив, поэтому ваш азарт понятен. Тем более вы натура порывистая, страстная, не склонная к постоянству...
— Я размышляла на тему того, сколько я всего начинала в своей жизни и ничего так до конца и не довела. Кроме актерства, пожалуй. Но все, чем я занималась, мне уже пригодилось или может пригодиться в профессии. Я рада, что все для меня сложилось удачно после ухода из Школы-студии МХАТ, и я поступила на следующий год в ГИТИС, в мастерскую замечательного педагога Олега Львовича Кудряшова, который дает своим студентам базовую школу разбора, самые сложные психологические задания с первого курса.
Со старта мы уже пытались дотянуться до верхней планки — база невероятная! Мне близок был такой подход в обучении, так как я и сама склонна хвататься за сложное, минуя простое, пошаговое. И забавно, что, хотя я и не мечтала об МХТ, я туда попала, когда пришла за компанию с другом показывать этюд. Думала, только ему подыграю, а меня взяли. И, честно говоря, я счастлива здесь. Мне очень нравятся люди, с которыми я работаю. У нас необыкновенно теплая творческая атмосфера, в первую очередь благодаря художественному руководителю Константину Юрьевичу Хабенскому. Он потрясающий человек, и это самое главное для меня. Так что наш театр я полюбила практически сразу. Но откликаюсь и на любопытные предложения извне. Например, еще играю в «Сказке про последнего ангела» в Театре Наций.
— Редко такие слова слышишь от ваших коллег-ровесников...
— Знаете, я чувствую, что за три года работы после института я существенно, прямо ощутимо выросла, получила какое-то колоссальное количество новых навыков, роли у меня все интересные. Я в деле, и меня это сильно мотивирует.
— На какую роль вы чувствуете свой потенциал?
— Хотелось бы сыграть мадам Бовари. Особенно после того, как я посмотрела спектакль Антона Федорова.
— Правда, что вам нравится долго вникать в материал, разгадывать замысел, и вы из дотошных актеров?
— Да, у меня неспешный склад мышления — трудно выдать результат сиюминутно. Мне необходим некий несуетный процесс, чтобы в итоге все произошло. Я погружаюсь с головой, изучаю все источники, для меня это кайф. Благо есть возможность выбирать, соглашаться или отказываться, и меня устраивает баланс между кинематографом и театром. Все-таки надо, чтобы было время внутренне наполниться, выйти на свой новый человеческий уровень. Я не стремлюсь мелькать везде — хочу делать осознанно только то, что интересно.
— Интуитивно ощущаете свою дорогу?
— Безусловно. Я тоже проходила через тревогу, гнев, зависть, разочарование, когда прямо опускались руки. Но все это ушло — я довольна, как все происходит. Главное — идти своим путем и не стремиться быть на кого-то похожей. Актерская профессия ведь удивительная, меня более всего завораживает вот этот энергообмен — между тобой и зрителем. Проще его почувствовать в театре, но и в кино он присутствует — однажды тебя вдруг узнают в лицо, говорят комплименты, пишут благодарности, а режиссеры начинают звать на все более значительные роли.
— Любопытно, какие хобби из детства с вами остались до сих пор?
— Фотография. Забыла сказать, что я еще посещала фотостудию, у меня был профессиональный аппарат, нас учили с ним обращаться, грамотно ставить свет, мы выезжали на съемки на натуре. Так что я владею азами, и меня это творчество вдохновляет. Я из тех, кто постоянно все везде фотографирует. Друзья уже иронизируют, что со мной спокойно не погуляешь. Над снимками я потом сижу, выбираю качественные, обрабатываю — это для меня целый процесс.
— И ваши фотосессии- это натуральные арт-экспозиции. Большое значение придаете эффектной оболочке? Эпатировать — это про вас?
— Скажем так: я — фантазер и визуал, поэтому мне чрезвычайно важно, как я выгляжу. Я не шопоголик, не склонна продумывать образ заранее, но мне нравится одеваться стильно. Хотя, чем искать аксессуары для себя, я скорее предпочту выбирать товары для дома. Мне небезразлично, как обустроено пространство вокруг меня. Поэтому с удовольствием продумываю интерьер, обставляю, заказываю какие-то предметы в свою съемную квартиру. Я приверженец минимализма и украшаю дом без чрезмерностей. Японский подход к интерьеру мне близок — когда нет ничего лишнего, чистые поверхности. Считаю, что порядок в доме — порядок в голове. И у меня отсутствуют пылесборники — магнитики, фигурки, сувениры из разных стран. Поддерживаю только акценты — красивая ваза со святящейся гирляндой внутри, оригинальная лампа... На стенах у меня огромные киношные постеры.
— Как я понимаю, мечта о собственной жилплощади еще не исполнена?
— Да, есть только мечта — жить между Остоженкой и Пречистенской набережной, где прямо западный вайб, уникальная атмосфера, но, разумеется, этот район безумно дорогой...
— В моем представлении вы далеки от быта и хозяйства. Или это заблуждение?
— Я люблю готовить, и делаю это хорошо. Все, кто пробовал мою еду, остались в восторге — по крайней мере, они так говорят. (Улыбается.) Коронное блюдо у меня — сырники и куриная лапша. И бабушка мне привила полезную привычку никогда не оставлять грязную посуду на утро — мыть сразу, не откладывая. Так что я организованная в этом плане.
— А что для вас является мощнейшим ресурсом?
— Побыть наедине с собой, когда ничего не контролирую, не строю планы, а просто замедляюсь, выдыхаю и становлюсь созерцателем. Лучше всего, когда это происходит на природе — в лесу, в горах, на море. Был период, когда я бегала по утрам, без наушников, слушая улицу и таким образом успокаивая свой тревожный разум. (Улыбается.) Теперь остался только спортивный зал в расписании. Ну а совершенный отдых для меня — это когда максимум впечатлений. Выбираю еще неизведанную страну, город и исследую... Чтобы появлялись новые нейронные связи. (Улыбается.) Однажды в Варшаве мы с подругой бесцельно гуляли по городу буквально целый день — шли куда глаза глядят, и это прекрасное воспоминание о прекрасном городе. Общение с людьми еще заряжает, с умными, культурными, начитанными, обладающими разносторонними знаниями. Собственно, таков мой близкий круг. Понятно, что сейчас он в основном актерско-режиссерский. В школе я училась в химико-биологическом классе, так как папа-химик мне передал и эту любовь на генетическом уровне, в какой-то момент я даже думала стать врачом, как все мои одноклассники, выбравшие медицинские вузы. Но передумала. (Улыбается.) Я не сторонница бесконечных бесед о работе, тем более о себе в этой работе. Надеюсь, что я умею слушать и даю выговориться другим, я все-таки за диалоги и интересные разговоры на разные темы. Люблю пофилософствовать, прийти к каким-то новым для себя мыслям, выводам, обсудить события. Узнав какие-то точки зрения, анализирую их, и мнения по тому или иному поводу у меня могут меняться, они не статичны. Считаю, что в этом как раз и состоит развитие.
— Раз вы малышкой уже танцевали в паре, получается, с раннего возраста взаимодействовали с противоположным полом и наверняка были влюбчивой...
— О, катастрофически! (Улыбается). Витала в облаках и увлекалась постоянно. И, естественно, каждый раз это была любовь на всю жизнь. Но я повзрослела, и эти безудержные страсти улеглись.
— Изначально каким вам виделся избранник?
— Важно, чтобы меня любили и поддерживали во всех моих начинаниях. И я легко чувствую, есть это или нет.
— Когда все хорошо, как же страдательная драматургия для вживания в роли?
— Вообще актеру на пользу любые переживания. Но я стремлюсь к тому способу существования, о котором писал Дэвид Линч, — что все должно создаваться из хорошей энергии. Дословно — да, художник должен знать о страдании, но оно не должно выводить его из душевного равновесия. Одним словом, переживать и страдать, а потом рефлексировать, переносить эти эмоции на роль — не мой метод. Тем более мои персонажи — это я лишь отчасти. Надеюсь, что и в жизни, и на экране у меня все будет идти из благостной, живительной энергии любви и счастья.
