Интервью

Дидюля: «Мою музыку будут слушать и через 50 лет»

Известный музыкант рассказал корреспонденту WomanHit, как «звучат» Нью-Йорк и Москва, и почему русским пора отказаться от веры в чудо.

Известный музыкант в интервью корреспонденту WomanHit рассказал о том, как «звучат» Нью-Йорк и Москва, и почему русским пора отказаться от веры в чудо.

21 июня 2013 21:44
7894
0
Дидюля.
материалы пресс-служб.

— Скажите, Дидюля — это название группы или ваш творческий псевдоним?.. И как обращаться к вам?..
— Дидюля — это наше имя. Так называется содружество музыкантов, с которыми я работаю… Мы вместе и, обращаясь ко мне, вы говорите с нами всеми. Поэтому для публики я Дидюля.

— Я недавно прослушала ваш альбом, это была запись кремлевского концерта, которая меня просто поразила. Расскажите, как рождается ваша музыка?
— Альбом, о котором вы говорите — это эксклюзивное пятидисковое издание, над которым я изрядно потрудился, потому что предстояло выступить перед своими зрителями на самой главной площадке страны — в Кремле. Как музыкант и композитор, я подошел к выступлению с большой ответственностью. А ключевым моментом в написании музыки является, наверное, позитивное отношение к жизни, к миру. Моя жизненная позиция, музыка — это созидающее и исцеляющее чудо, это загадка, тайна, и мы порой не догадываемся, как она действует на нас. Иногда музыка может воздействовать губительно, разрушающе, но я иду по пути светлой музыки, помогающей жить, открывать новые душевные возможности, может быть даже преодолевать сложности, которые есть у каждого человека. Это моя философия и это является главным стержнем моего творческого пути.
И самое главное — я не гонюсь за модой, поэтому, как мне кажется, эту музыку можно будет слушать и через 50 лет, этим меня всегда привлекала инструментальная музыка.

"Дидюля - это наше имя. Так называется содружество музыкантов, с которыми я работаю". Фото: материалы пресс-служб.
"Дидюля - это наше имя. Так называется содружество музыкантов, с которыми я работаю". Фото: материалы пресс-служб.

— Какой инструмент является для вас главным?
— Самый главный действующий инструмент — это, конечно, гитара. Несмотря на то, что с ней я давно дружу, каждый раз налаживаю связь и отношения. Иногда она мне не поддается, с гитарой учусь познавать жизнь. Но есть и другие инструменты, которые мне интересны. Это пиркусио, барабаны, флейты, духовые, ритмические инструменты, нам они нужны для того, чтобы рассказать историю без единого слова. Я как автор в это верю и знаю, как это сделать.

— Какое выступление вам особенно запомнилось, в какой стране нравится выступать больше всего?
— Мне всегда отрадно видеть на своих концертах людей разных национальностей, потому что инструментальная музыка не имеет границ и барьеров. В этом смысле больше всего нравится Нью-Йорк. В Америку мы приезжаем не первый год, это здорово, что нас там любят, хорошо принимают. Нью-Йорк — столица мира, этот город создает удивительную атмосферу на концерте. Кстати, после каждого концерта я совершаю рейд по музыкальным магазинам. Мы с моими музыкантами выбираем для себя какие-то уникальные инструменты, что-то необычное, чего нельзя купить в Европе, в России. Мы смотрим, пробуем, экспериментируем. Когда начинаем играть, продавцы просто падают в обморок, мы там даем настоящий мини-концерт! Вообще, поход по магазинам — это целый ритуал. Где бы мы ни находились с командой, мы постоянно ищем уникальные звуки, помогающие создать сногсшибательный инструментальный трек. Это дорого стоит.

"Самый главный действующий инструмент — это, конечно, гитара". Фото: материалы пресс-служб.
"Самый главный действующий инструмент — это, конечно, гитара". Фото: материалы пресс-служб.

— Практически всем музыкантам нравится выступать в Нью-Йорке. А вам, как музыканту, что напоминает это город, с какой музыкой он ассоциируется?
— Во-первых, он очень многомерный, интернациональный. Манхеттен — это большой круговорот людей, кухонь, разных языков, оттенков. Там можно увидеть человека из Индии, из Китая, из Австралии и тут же — из России, из Беларуси. Все ежесекундно меняется, и ты понимаешь, как звучит многообразный мир. Но для меня Нью-Йорк звучит какофонически, единого звука нет.

— А Москва для вас звучит как единая мелодия, есть в этом городе для вас музыкальная ритмика?
— Наверное, это пульс современной, электронной, стремительной, скоростной музыки. Несколько стрессообразующей, подталкивающей к динамичным движениям. Москва — она темповая, суетливая, это центр сосредоточения деловых людей, город, в котором надо выживать, суетиться.
Москва — это вечно расширяющийся мегаполис, в высоту, вширь, город со стремительно разлетающимся в разные стороны и быстро сжимающимся к центру метро. И, конечно, в этом городе творческому человеку нужно уметь абстрагироваться, потому что художнику, творцу работать здесь непросто. Москва — манящий, пульсирующий город, один из самых сложных в мире, но в этом и его прелесть.

"Музыка – это созидающее и исцеляющее чудо". Фото: материалы пресс-служб.
"Музыка – это созидающее и исцеляющее чудо". Фото: материалы пресс-служб.

— Ваша музыка очень «киношная», есть у вас желание поработать с кинорежиссерами?
— Я писал музыку для кино и для театра. Даже для сериалов телевизионных…
Был такой «Жаркий лед» про наших фигуристов, там была использована моя музыка. Вообще я считаю спорт настоящим, так скажем, видом человеческой деятельности… В спорте нет подмен. Есть тяжелые, изнурительные тренировки, ежедневный труд и реальные достижения. В спорте невозможно скрыть за яркими костюмами, фонограммами, декорациями свой непрофессионализм, что частенько присуще другим видам деятельности.
И это очень здорово, что мои композиции прозвучали в этом спортивном проекте.
С большим кино меня связывает работа с режиссерами Алексеем Балабановым, Андреем Кончаловским… Мне приятно, что такие яркие режиссеры, талантливые и разные заметили мое творчество.
Когда пишу композицию, понимаю, что она могла бы идеально подойти к такому-то жанру, но у режиссеров на этот счет свое видение. Например, Алексей Балабанов в фильме «Кочегар» взял жесткую картинку и положил под нее мою мягкую музыку. Сочетание получилось неожиданным, это было резкое художественное решение, потому что соединение жестокой, кровавой действительности девяностых годов с лирической музыкой сильно ударило по нервам зрителей… Неожиданный ход, во всяком случае, мне так показалось, я был не против. На мою музыку можно смотреть по-разному, кино — это совершенно другая плоскость, поэтому каждый режиссер решает по-своему… Но у меня давно возникла идея побывать в роли режиссера и снять свой фильм.

— О чем будет этот фильм, если не секрет?
— Тема: человек и большой город. Это немножко биографическая история, но основная мысль — гимн труду, потому что на самом деле только труд является истиной. От нашего трудолюбия очень многое зависит в жизни, и таких сюжетов, кстати, не так много в кино. Я бы хотел рассказать, как молодые музыканты пробиваются в этом городе и успех — это результат труда, веры в себя и постоянной осмысленной работы, что ничего общего не имеет со случайной удачей, слепым везением.
В образе российских людей существует такое понятие как вера в чудо. Мечта поймать золотую рыбку, исполняющую все желания, прочно укоренилось в сознании русского человека. С этими иллюзиями давно пора расстаться, верить надо только в свои идеи и в свой труд.