Интервью

Елена Борщева: «Чувство юмора не может быть врожденным»

Она больше известна под псевдонимом Елена Хульевна Санта-Мария Герра. Впрочем, юмористка покинула женское шоу Comedy Woman, но без дела не сидит…

Она больше известна под псевдонимом Елена Хульевна Санта-Мария Герра. Впрочем, актриса, оказывается, покинула женское шоу Comedy Woman. Правда, без дела известная юмористка не сидит…

20 марта 2013 22:48
16053
4
Елена Борщева с дочкой.
Геннадий Авраменко

— Елена, а вы — хозяюшка?
— Да, хозяюшка, когда есть на это время. (Смеется.) Но готовить я и вправду люблю, особенно печь. Пеку в основном для близких, когда дочка что-нибудь заказывает. Она любит пирожки с картошкой, всякие тортики и сладости. А муж у меня признает печеное только с мясом: блинчики, пирожки. Сладкое ему не интересно.

— Готовить вы начали, когда вышли замуж, или вас учила этому еще в детстве мама?
— Мама учила, но у меня и самой в детстве было такое желание, я к этому сама начала интерес проявлять. Лет в десять мама подарила книгу, где в игровой форме рассказывалось, что дети могут приготовить себе дома, пока нет родителей. И я перепробовала все! А мама меня учила — делать котлеты и варить борщ. До сих пор помню вкус первых котлет, которые приготовила сама: как будто я добавила туда немного печени. Такие вкусные! Потом я стала увлекаться выпечкой, взяла книжку, и каждый день у меня получалось что-то новое. (Смеется.) Я носила что-то в школу, угощала подруг, приглашала домой гостей. Но чаще, конечно, ела сама — и вскоре прилично поправилась! После чего перестала печь, поняв, что фигура дороже. Потом, когда училась в Лингвистическом университете, пять лет жила в общежитии — и там тоже сама готовила, но это все было очень простое: кашу, плов без мяса, супчик какой-то… Особенного разнообразия не было. А когда уже вышла замуж, пришлось познакомиться с мясом. На самом деле я три года была вегетарианкой, мяса не ела вообще. Но потом опять начала.


— Муж настоял?

— Почти что. (Смеется.) Сказал — надо. Ты — будущая мать, говорит, и все дела.


— Вы ведь родились в Кабардино-Балкарии. Там, наверное, тоже были какие-то традиционные национальные блюда, которые готовили ваши мама и бабушка?
— Самое запоминающееся национальное блюдо у нас — это лакумы, жареные кабардинские пышки. Но в их приготовлении, наверное, нужно знать какой-то секрет, потому что у меня они не получаются такими, как их готовят кавказские женщины. Они там очень вкусные! А хичаны я готовлю дома до сих пор. Это такие тонкие пироги с начинкой внутри — картошка-сыр, или мясо, или сыр-зелень. Тесто тонко раскатывается, кладется начинка, и на сухой сковороде они обжариваются с двух сторон, а потом уже сверху смазываются сливочным маслом. Получаются такие тоненькие, напоминают блины, но закрытые и с начинкой. Марта их очень любит. И еще я делаю осетинские пироги с сыром и свекольной ботвой — очень вкусно. Это из кавказских блюд.

"Самое запоминающееся национальное блюдо у нас — это лакумы, жареные кабардинские пышки. Но в их приготовлении нужно знать какой-то секрет: у меня они не получаются такими, как у кавказских женщин..." Фото: Геннадий Авраменко.
"Самое запоминающееся национальное блюдо у нас — это лакумы, жареные кабардинские пышки. Но в их приготовлении нужно знать какой-то секрет: у меня они не получаются такими, как у кавказских женщин..." Фото: Геннадий Авраменко.

— Ваш супруг — из Белоруссии. Наверное, пришлось освоить и белорусскую кухню?
— Да, немного. В Белоруссии всегда сушат на зиму белые грибы и потом из них варят супы. Мужу я делаю его любимый салат: берутся грибы, очень долго варятся, потом еще ночь стоят в той воде, в которой варились, потом мелко-мелко режутся, добавляются яйца, обжаренный лук и морковь. И все это еще и с майонезом. В последнее время я кладу майонеза чуть меньше, после чего мне муж сказал: «Ты не умеешь!» Я с ним согласилась, и теперь он стал готовить все сам. Так что за белорусские блюда в семье у нас теперь отвечает он. (Смеется.)


— Супруг же у вас — тренер по фитнесу. Как же его спортивный режим — и майонез?..

— Периоды спортивного режима у нас сменяются периодами майонеза. Несколько месяцев он может питаться только куриной грудкой и творогом, а потом летом, когда форма достигнута, наступают два месяца бешеного отрыва — с майонезом, грибами и картошечкой со шкварками.


— Вы как-то рассказывали в интервью, что в Белоруссии на свадьбе будущая свекровь дарит невесте передник и платок, как бы передавая ей право быть хозяйкой в доме. Как у вас было с этой традицией? Чувствуете себя полноправной хозяйкой?

— Ну, когда свекровь не в гостях, я чувствую себя хозяйкой. (Смеется.) Я считаю, и муж меня поддерживает в том, что семья должна жить отдельно от родителей. Тогда сразу понятно, кто в чем главный и кто за что отвечает. А когда в доме еще куча бабушек и дедушек, то и для ребенка непонятно, кого он должен слушать. Вроде бы бабушки с дедушками старше, но, с другой стороны, родители для него должны быть главнее. В результате происходит непонятно что.


— В связи с тем, что вы ушли из проекта «Comedy Woman», наверное, появилось гораздо больше времени на какие-то домашние дела и воспитание дочери?

— Вы не поверите — его стало меньше! Раньше у нас были съемки раз в месяц, и репетиции занимали в целом неделю. Иногда получались какие-то редкие выезды, концерты. А все остальное время я была дома. Сейчас же у меня много всего: я снимаюсь в новых проектах, веду мастер-класс, еще готовлю свой собственный проект. Так что времени на дом у меня сейчас меньше остается.


— Все новые проекты будут связаны с комедийным жанром или это что-то совсем новое?

— От своего юмористического амплуа я отказываться пока не собираюсь: глупо уходить от того, на что работала все эти годы. Все меня знают как юмористическую актрису, и я буду продолжать развиваться в этом направлении. Помимо всего этого я еще веду различные мероприятия, презентации, дни рождения. Так что юмор везде помогает.

Весна — это начало новой жизни, и хочется, чтобы все задуманное на этот год получилось. А в апреле я всегда испытываю большой подъем; возможно, это связано с моим днем рождения, это мой месяц. Фото: Геннадий Авраменко.
Весна — это начало новой жизни, и хочется, чтобы все задуманное на этот год получилось. А в апреле я всегда испытываю большой подъем; возможно, это связано с моим днем рождения, это мой месяц. Фото: Геннадий Авраменко.

— А еще вы как-то сказали, что хотели бы вести на телевидении свою программу об отношениях детей и родителей, о семейных ценностях…

— Да, мне это интересно, и, думаю, я уже готова к этому морально. Мне близка эта тема, поскольку у меня и самой есть определенный опыт, и я уже могу о многом говорить.


— У вас ведь очень необычная история. В уже довольно сознательном возрасте, в 21 год, вы самостоятельно нашли своего отца, который живет в Панаме. Сейчас, когда прошло какое-то время, это не воспринимается вами как что-то фантастическое?

— Нет, для меня это совершенно естественно. Конечно, когда люди узнают, им это кажется мексиканским сериалом, чем-то необычным, чего в жизни не бывает. Но оказывается, что бывает и такое. Сейчас хочу сказать: найти отца было очень важным этапом в моей жизни. Потому что сейчас я себя ощущаю гораздо органичнее, я все про себя знаю, и мне все про себя уже понятно. Соответственно, нужно пользоваться тем, что дала мне судьба, и в обычной жизни, и в карьере.


— А отчество у вас всегда было папино?
— Нет, с детства у меня, конечно, было другое отчество. Потому что с отчеством Хульевна меня, наверное, вообще загнобили бы в школе. (Смеется.) По паспорту у меня отчество Сергеевна, и оно до сих пор таким остается. А отчество по папе осталось сценическим псевдонимом. Понятно же, что в Панаме вообще нет такого понятия, как отчество.


— С папой вы продолжаете поддерживать отношения, общаетесь?

— Да, обязательно. Раньше было сложнее, а сейчас есть и Фейсбук, и Скайп, мы перезваниваемся, разговариваем, обмениваемся фотографиями. Конечно, Панама — это не ближний свет. Но один раз я ездила туда, без дочки и без мужа, одна, на разведку. Была там дней десять, и это, конечно, очень мало с учетом долгого перелета. Очень хочется, конечно, поехать туда всем вместе, и сразу на месяц. Этой зимой у нас не получилось, надеюсь, что следующей соберемся.


— Разговариваете вы с папой на испанском?

— Да, потому что отец уже подзабыл русский. Он все понимает, но самому ему некомфортно говорить. Стесняется: может быть, скажет что-то не так. Да и для меня это практика испанского языка.


— А у вас испанский до сих пор в хорошей форме?

— Да, я поддерживаю язык. Смотрю фильмы, читаю, стараюсь ездить в испаноязычные страны. Вот осенью мы с мужем ездили в Барселону, сейчас я еду в Мадрид буквально на несколько дней, попрактиковаться.


— Елена, а чувство юмора у вас — врожденное? Может быть, тоже передалось от папы или от мамы?
— Я сейчас веду мастер-класс «Как развить в себе чувство юмора» и говорю, что оно вообще не может быть врожденным. Все зависит от среды, в которой человек растет. И в моем окружении есть примеры, которые это доказывают. Дома у нас всегда была веселая атмосфера, у моих мамы и бабушки — прекрасное чувство юмора. А еще мама всегда поощряла любое творчество. Я росла с двоюродной сестрой, и мы с нею всегда ставили спектакли, что-нибудь придумывали, писали сценарии, я перекладывала сказки на стихотворный лад. И мне кажется, что и чувство юмора — оно все оттуда. Ну и менталитет, конечно, тоже влияет. Есть же такое понятие, как «английский юмор». Я бы брала шире, говорила о европейском юморе. Кстати, мне кажется, испаноязычные страны очень близки по юмору к России.


— То есть развить в себе чувство юмора можно?

— Да. Кто-то со мною соглашается, кто-то нет, но на своем мастер-классе я даю несколько упражнений, которые в этом помогают. А вообще для того, чтобы развить чувство юмора, нужно расширять кругозор, быть в курсе разных событий — и политических, и в киноиндустрии. И еще ты должен уметь смеяться над собой, то есть находить смешное в себе. Потому что когда ты научишься смеяться над собой, ты будешь неуязвим и уже сможешь смеяться над всем миром.


— Дочку свою вы, наверное, тоже точно так же воспитываете? Какая атмосфера у вас дома?

— Непринужденная. У меня муж тоже с хорошим чувством юмора, поэтому мы и друг над другом шутим, и над ней. Марта все это видит и слышит. Понятное дело, иногда обижается. Но стараюсь ей объяснить, как правильно на это реагировать. У нас был случай, когда она не хотела идти в садик, потому что ее там обзывали «курицей». И я ей сказала: «А ты подойти и спроси: „Почему вы меня называете курицей? Мне кажется, что я похожа на кошечку“. И руки вместе, как лапки, сложи». Она все сделала, и дети перестали ее дразнить. Больше в детском саду проблем не было.


— Какие у Марты уже раскрываются таланты?

— У нее большой интерес к рисованию, чувство прекрасного ей не чуждо. Недавно мы отдали ее на большой теннис. Первый год был достаточно сложный, но сейчас она уже делает успехи. По своим физическим данным она хорошо подходит этому спорту. Пока мы ходим туда для общего физического развития, но если ей сильно понравится, если будет получаться, будем заниматься постоянно. И начали учиться играть на флейте. Слух у нее есть, играет она постоянно, но уже знакомые пьесы. А чтобы учила что-то новое, ее нужно постоянно контролировать. И поет она хорошо.

— Что-нибудь пожелаете нашим читателям?
— Не бойтесь быть смешными! А еще мне очень нравится высказывание философа Ежи Леца: «Бог — юморист. Если не верите, то посмотрите на себя в зеркало». Мне кажется, это очень логичное высказывание.

Редакция благодарит ресторан «Старики-бар» (ул. Большая Лубянка, 13) за помощь в проведении фотосессии.