Полина Сидихина: «Я всю жизнь жила с кумиром»
Нина Шацкая: «Я прошла долгий путь, прежде чем стала востребованной»
Петр Рыков: «Мы с мамой моральную помощь оказывать не умеем»
Илья Олейников.
Владимир Чистяков

Илья Олейников: «Важно относиться к жизни с юмором»

Так получилось, что это интервью со всенародно любимым артистом стало прощальным. Он рассказал о трех своих браках и непростых отношениях с Геннадием Хазановым.

Екатерина Корешева
11 января 2013 22:26
8826
0

Так получилось, что это интервью со всенародно любимым артистом стало прощальным. Он рассказал о трех своих браках и непростых отношениях с Геннадием Хазановым.

В июле этого года артист отметил шестидесятипятилетний юбилей. Его здоровье оставляло желать лучшего, он боролся с тяжелой болезнью, но об этом знали только его близкие. Илья Львович продолжал сниматься в «Городке» — программе, которую двадцать лет назад он создал совместно со своим другом Юрием Стояновым. Тридцать первого октября должны были доснять очередную серию проекта. У Олейникова поднялась температура, и ему предложили перенести съемку, но он отказался. Как будто чувствовал, что «потом» для него уже не будет. Вечером, когда работа была закончена, артиста госпитализировали в одну из больниц Петербурга, где он и ушел из жизни одиннадцатого ноября.
Интервью с Ильей Львовичем мы делали для новогоднего номера журнала. Когда я звонила ему месяц назад, чтобы добавить к написанному материалу поздравления читателей с грядущим праздником, он не жаловался на самочувствие, но, сославшись на занятость, просил перезвонить ему в ноябре. Я и представить себе не могла, что это наш последний разговор.
Об этом замечательном лицедее можно поведать многое: интересный, доброжелательный, открытый человек, неподражаемый комедийный актер, каждой своей ролью призывающий нас, зрителей: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!» И только по грусти в его глазах можно догадаться, что его успех по-настоящему выстрадан. Но никто не расскажет лучше об Илье Олейникове, чем он сам.


Илья Олейников: «Моя мама домохозяйка, отец — шорник, специалист по лошадиной упряжи. Мы жили в Кишиневе, в ремесленном районе Магале. Соседи у нас были замечательные, они делились на милых и веселых. Милые — это те, кто жили тихо-спокойно, как все, а веселые — те, кто выпьют и представления устраивают, гоняются друг за другом с ножами и топорами. Такие запоминающиеся персонажи, что спустя полвека их не забудешь. Родители как-то сразу определили, что у меня есть талант, правда, точно не решили, в какой плоскости он расположен. Поэтому в детстве я учился играть на скрипке и аккордеоне. Дебют состоялся, когда мои родители решили блеснуть талантами сына перед друзьями. Меня поставили на табурет, и я выступал. Не знаю, как это выдержал табурет, но зрители перенесли мой номер нормально. Может, потому что слушали вполуха».


Помните свою первую любовь? В каком классе вы тогда учились?
Илья:
«Я развивался очень быстро, поэтому впервые влюбился задолго до школы. Ее звали Лена, у нее были роскошные пушистые волосы. Мы играли вместе в песочнице, и я глаз не мог от нее отвести. Потом она где-то подцепила лишай, ее остригли. Тут же и любовь прошла».


Почему вы все-таки променяли скрипку на актерское мастерство?
Илья:
«А что еще оставалось делать?! В школе я учился плохо, причем практически по всем предметам. Ну и куда прикажете идти? Актеру особых знаний не нужно, так мне казалось тогда. А играть мне нравилось. Вот таким образом я и выбрал себе профессию. И хотя руководство к действию было ошибочным, выбор оказался правильным».

В свою супругу актер влюбился с первого взгляда и ради нее переехал в Ленинград. Фото: личный архив Ильи Олейникова.
В свою супругу актер влюбился с первого взгляда и ради нее переехал в Ленинград. Фото: личный архив Ильи Олейникова.

В армии служили?
Илья:
«А как же! Более того, у меня единственное в своем роде звание, прописанное в военном билете. Случилось это по причине безграмотности некоторых офицеров. Был у нас такой капитан Чумаков, он составил запрос таким образом: «Прошу зачислить рядового Клявера в полковой оркестр в качестве ефрейтора-конферансье». Другой «умный» человек из канцелярии, вместо того чтобы попросить переделать документ, оформил все официально, и в моем военном билете появилась запись: «ефрейтор-конферансье».


Столько лет прошло, а вы по-прежнему помните фамилию этого капитана!
Илья:
«Он был очень примечательной личностью, такого не забудешь. Например, у него была интереснейшая черта: обычно он с солдатами общался на „ты“, но если собирался обматерить, переходил на „вы“. Видимо, по его мнению, нецензурная брань плохо сочеталась с простецким „ты“. На самом деле он был неплохим человеком, правда, осознал я это, только оказавшись в другом батальоне. Там меня встретил иной яркий персонаж — старший лейтенант Пеньков. Он в первый же день показал мне тетрадочку, вроде записной книжки, и говорит: „Я все твои грешки здесь фиксировать буду. И не успокоюсь, пока до дисбата не доведу“. Уж не знаю, что ему так в моей персоне не понравилось… Ну, я терпел какое-то время, хочется человеку эпистолярным жанром заниматься, пусть балуется. Но потом решил пошутить. Пошел купил точно такую же тетрадь, написал на первой странице: „Солдатские жалобы на лейтенанта Пенькова“. И демонстративно заметки в ней делаю и ему поясняю: „Вы на меня бочку катите, а я на вас покачу“. Он растерялся, спрашивает: „Кто приказал?!“ Я ему и отвечаю: кто приказал, сам знает, а ему, Пенькову, знать не положено. После этого он меня в покое оставил. Большинство моих сослуживцев-то поскромнее были, да помладше. Я же пошел служить после окончания Московского государственного училища циркового и эстрадного искусства. Мне тогда было уже двадцать два года».


Говорят, что вы учились вместе с Геннадием Хазановым. Это правда?
Илья:
«Неправда, это он со мной учился, а не я с ним. А если говорить серьезно, то мы познакомились с Геной при поступлении. Он был такой чернявый красавец москвич, как мне тогда казалось, со столичным лоском. Он мне сразу сказал: „Ты не поступишь!“ И в чем-то он был прав. Удивительно, что меня приняли. Если б вы слышали, как я тогда говорил! Это была гремучая смесь русского, молдавского и одесского говора. Причем часть букв я вообще не выговаривал. Читал я при поступлении басню „Заяц во хмелю“. Перед приемной комиссией стояла тяжелейшая задача — понять хоть несколько из произносимых мною слов. А ведь по ходу басни заяц хмелел все больше и больше, а следовательно, и речь становилась все запутанней и запутанней. Мне кажется, что меня приняли только для того, чтобы я прекратил это издевательство. Кстати, у Хазанова тоже не все прошло гладко. Он красиво вышел, лихо выступил (мне, во всяком случае, так показалось), а в приемной комиссии говорят: „Нет, не берем. Вы уже готовый артист. Вас ждет филармония… где-нибудь в Ханты-Мансийске. Учить вас нам нечему, так что до свидания“. Правда, худрук училища Юрий Павлович Белов настоял, чтобы Гену приняли. И если честно, то и на моем зачислении тоже настоял именно он».


Вы три раза были женаты…
Илья:
«Да, женился трижды, но жена у меня одна. Два брака были фиктивные, прописка была нужна. И хотя расписались мы не по-настоящему, первый развод стоил мне нервов. Поскольку ушлая дамочка сообщила мне, что беременна, и если я не заплачу ей солидную сумму, то ребенка она запишет на меня. Моего согласия не требовалось, ведь мы официально были супругами. И расторгать брак она отказывалась. Я тогда накричал на нее, сказал, что если она со мной не разведется, я ее просто придушу. Видно, угроза прозвучала очень искренне, поскольку она тут же без вопросов со мной развелась. Со второй „бумажной“ женой такой проблемы не возникло. И расторгнуть брак предложила она сама, поскольку влюбилась и собралась выходить замуж».

Илья Львович говорил, что любовь к роялю он пронес через всю жизнь, потому что любовь нести легче, чем инструмент. Фото: Сергей Иванов.
Илья Львович говорил, что любовь к роялю он пронес через всю жизнь, потому что любовь нести легче, чем инструмент. Фото: Сергей Иванов.

А как вы познакомились с той самой, единственной?
Илья:
«Случилось это во время выступления в городке Славянске Донецкой области. Выглянув из-за кулис в зал, в первом ряду я увидел строгую красавицу и влюбился с первого взгляда. Я отправил к ней костюмершу, эдакого Купидона в юбке: „Скажи ей, пусть обратит внимание на юношу, который появится на сцене, как только откроется занавес, и дождется меня после концерта“. Вдохновленный присутствием в зале девушки моей мечты, я все отделение старался как мог. А незнакомка, наоборот, смотрела не на меня, а куда-то в сторону. Как потом выяснилось, посланница моей большой и чистой любви озвучила все не так, как надо. Она сказала: „С тобой хочет познакомиться парень, который занавес открывает, ты его подожди после концерта, если он тебе понравится“. Вот Ирина и выискивала глазами около кулис того, кто за занавес отвечает».


Но все-таки после концерта она вас дождалась?
Илья:
«Нет. Я расспросил костюмершу, что конкретно, слово в слово, она передала незнакомке, и по окончании концерта подошел к ней сам. Нес какую-то чушь о том, что произошла ошибка, смотреть надо было не туда, ей неверно передали. Ирина холодно взглянула на меня и поинтересовалась, понимаю ли я, что за бессмыслицу плету. Набравшись смелости, я предложил ей бокал шампанского. Моя будущая жена отказалась, но, подумав, сказала, что не прочь выпить коньяку, чтобы снять напряжение. Пикантность этой ситуации заключалась в том, что у меня в кармане было только три рубля, а счет оказался на червонец. Одним словом, попал впросак: встретил девушку своей мечты, как говорят поэты в таких случаях, и опозорился. Правда, Ирину эта ситуация не смутила, она расплатилась и даже продолжила принимать мои ухаживания. Вообще мне повезло с женой. Я до сих пор не могу поверить — как такая женщина могла выбрать меня. Она все понимает и принимает меня таким, какой я есть, не ломая…»


Супруга ревнива?
Илья:
«Она умная женщина, поэтому не ревнует. Понимает — ну кому я, кроме нее, такой красивый нужен! Была однажды такая история. Я находился в Минске на гастролях. Перед началом концерта позвонила Ирина из дома, спросила, как дела, пожаловалась на питерскую погоду, мы мило поговорили, попрощались. После выступления возвращаюсь в гостиницу и нахожу записку, содержание было приблизительно такое: «Я ваша поклонница. Очарована вами. Мечтаю с вами познакомиться поближе. Живу в этой же гостинице». Я купил бутылку вина и пришел в указанный в записке номер, а там… моя жена! Говорит: «Попался, подлец!» А я ей в ответ: «Что ты, Ирочка, я из любопытства зашел, а вино это для себя, на ночь выпить, чтоб легче заснуть!»


Когда читали записку, почерк жены не узнали?
Илья:
«Удивительно, но вы первая меня об этом спросили. Скажем так: разве лучше было бы, если бы она просидела, прождала меня напрасно, а потом сама ко мне пришла: „Здравствуй, дорогой, я приехала!“ Так ведь интересней получилось, и есть что вспомнить».


У вас взрослый и знаменитый сын. Как растили будущую звезду?
Илья:
«Сыном занималась жена, я делал лучшее, что можно было делать в данном вопросе, то есть по минимуму вмешивался в процесс. Ира как-то раз попросила: „Илья, займись воспитанием ребенка“. Я подошел к Денису и говорю: „Слушайся мать!“ Вот и вся педагогика. На самом деле мне проще было с ним обыкновенно разговаривать, чем как-то серьезно, по науке, чему-то учить. Вообще он с детства был довольно ответственным парнем, во многом самостоятельным. Как-то раз мы забрали его из пионерского лагеря, где он отдыхал. Вернулись домой днем, и он тут же убежал гулять на улицу. Ушел и пропал. Мы перепугались, куда он исчез. Вернулся сын только в десять вечера. Выяснилось, что, упаковывая чемодан, он забыл положить туда носки и самостоятельно поехал за ними. А лагерь находился за сто километров от Питера».


Творчество сына вам нравится?
Илья:
«Денис очень талантливый и большой молодец. Я так говорю не потому, что я его отец, это профессиональный взгляд со стороны. А как папа скажу, что могу гордиться сыном. Он настоящий мужик, сильный не только физически, но и морально. Идет по жизни достойно, не сгибаясь, в нем есть порядочность, что сейчас, увы, в диковинку. Боюсь только, не все серьезно отнесутся к моей оценке, решат, что по-родственному нахваливаю. А каких внука и внучку он нам с женой подарил! Я счастливый дед. Такая семья и есть, наверное, истинное богатство. Остальное — мелочи».

«Ирина отдала мне фамилию Олейников, а я спустя годы вернул ей свою». Фото: Сергей Иванов.
«Ирина отдала мне фамилию Олейников, а я спустя годы вернул ей свою». Фото: Сергей Иванов.

А почему у вас с сыном разные фамилии?
Илья:
«Свою звучную фамилию — Клявер — я вынужден был сменить. Время было такое, что пятая графа закрывала многие двери, а если фамилия кричит больше, чем анкетные данные, тем более было очень тяжело. В том числе возникали сложности с работой на эстраде. Нашелся умный человек и посоветовал взять псевдоним, чтобы не дразнить лихо. Фамилию подарила мне жена. А когда Денис подрос, времена изменились, сейчас фамилия не является препятствием. Поэтому Денис — Клявер. Кстати, когда мы с женой записали музыкальный диск „Шансон на двоих“, то решили исполнителей указать так: Илья Олейников и Ирина Клявер. Можно сказать, она отдала фамилию мне, а я ей спустя годы вернул свою».


Что для вас популярность?
Илья:
«Оценка сделанной работы. Раньше, еще очень-очень давно, эталоном популярности для меня был Лев Лещенко. Однажды после питерского концерта Володя Винокур и Лева приехали к нам в гости. Естественно, мы не только громко разговаривали, но и песни пели. Вернее, я орал, а пели те, у кого голос есть. Время было позднее, и кто-то из соседей вызвал милицию. В то время органы правопорядка реагировали на все вызовы, и вскоре у нас в квартире появились ребята в фуражках. Увидев Лещенко, они растерялись, извинились и ушли. (Это случилось задолго до появления «Городка», поэтому мое лицо им было не особо знакомо.) И слышу, на лестничной площадке они говорят соседям: «Как вам не стыдно, люди билеты покупают, чтобы песни в исполнении Лещенко послушать, а вам тут бесплатный концерт, а вы еще и недовольны. Еще раз позвоните, будем ложным вызовом считать!»


Говорят, что программа «Городок» родилась в новогоднюю ночь…
Илья:
«Не совсем так. Можно сказать, что сама идея появилась за новогодним столом, когда к нам пришли гости отмечать праздник. В том числе и Юра Стоянов. Мы дурачились, просто искрили фантазией, и все это снималось на домашнее видео на память. Тогда и озарила нас мысль создать программу. Но от идеи до воплощения очень многое пришлось пройти, изменить, чтобы получился тот „Городок“, который вы знаете. Впрочем, он тоже не стоит на месте, застряв в каком-то вневременье, он меняется вместе с нами, с нашей жизнью».


Вы с Юрием Стояновым родились в один день — десятого июля, с разницей в десять лет. Наверное, поэтому вы легко понимаете друг друга?
Илья:
«Мы родились в один день, но при этом разные по характеру. Это лишний повод задуматься тем, кто слепо верит гороскопам. Хотя то, что мы отличаемся друг от друга, хорошо. Дополняем друг друга, нам интересней работать и общаться. За эти годы мы прошли несколько фаз: восторг, раздражение, уважение. Когда меня спрашивают, считаю ли я Стоянова своим другом, я теряюсь. Поскольку он нечто большее для меня, чем друг. С другом можно поругаться, разойтись в разные стороны по жизни. А к Юре я отношусь как к части самого себя».


И никогда не конфликтовали?
Илья:
«Нет. Покричать, поматериться можем. Слава богу, словарный запас у нас обоих обширный. Да и происходит такое, как правило, в рабочие моменты. Оторались, выплеснули накипевшее, наболевшее — и вперед, дальше творить. Если ты что-то делаешь от души, важное для тебя самого, легко получиться это просто не может. Дети в муках рождаются — извините, если вам не нравится такое сравнение, но оно как нельзя более точное».

«Юрий Стоянов для меня больше, чем друг. Я к нему отношусь как к части самого себя». Фото: Сергей Иванов.
«Юрий Стоянов для меня больше, чем друг. Я к нему отношусь как к части самого себя». Фото: Сергей Иванов.

Это удивительно, ведь большинство творческих дуэтов распадаются из-за денег или решения вопроса, кто главней.
Илья:
«Нам это не грозит. Потому что в таких взаимоотношениях, как у нас, лидера не ищут. Если говорить о работе над программой, главное — не я, не Юра, а сам „Городок“. Так что тут тоже все в порядке, соперничества нет. Мы не меркантильны и так оба устроены, что деньги между нами встать просто не могут. Помню, однажды я поехал в Швейцарию, а Юра попросил меня купить ему часы, он дал пять тысяч евро. Но в поезде, на котором я ехал из Лозанны в Женеву, у меня эти деньги украли. Я рассказал Стоянову о том, что случилось, и пообещал, что возмещу всю сумму. Он сначала вообще отказывался что-либо брать, потом после долгих дискуссий предложил: если что-то и возьмет, то только две с половиной тысячи. В этом весь Юрка: случилась неприятность со мной, делим ее на двоих, украли деньги не у меня, а у нас обоих, все пополам — и радость, и проблемы. Но я все-таки заставил его принять всю сумму. Желаемые часы он купил сам в Питере. А где-то полгода спустя нам присвоили звание народных артистов, был банкет. И Юра снимает с руки те самые часы и дарит мне. Я отказываюсь, но он их мне буквально всучил. Ну, думаю, завтра на трезвую голову поговорим, я ему их верну. На следующий день приношу ему эти часы, а он на меня смотрит удивленно: „Ты чего? Я же тебе их подарил!“ Это тоже в его стиле, его подарки не для галочки, он действительно выбирает от души и на цену при этом не смотрит. А вы говорите, конфликтовать из-за денег… Это не в нашем случае. Уж простите за банальщину, но не на всем в этом мире висит ценник».


Илью Олейникова невозможно представить без усов. Это имидж? Ведь даже играя Кису Воробьянинова, вы не стали их сбривать.
Илья:
«Да, не дал тогда сбрить усы, поскольку мне хотелось, чтобы зрители до конца досмотрели фильм. Однажды я расстался с усами. Поверьте, зрелище было не для слабонервных. Удивляюсь, как жена домой пустила в таком виде. И помня тот печальный опыт, заботясь об окружающих, больше я подобным образом не экспериментирую».


А как вы обычно отмечаете Новый год?
Илья:
«Продуктивно. Сейчас дома, в кругу семьи. Я вообще считаю, что это семейный праздник. Главное — пить в меру, всем советую. Помню, как-то мы так хорошо встретили Новый год, что нам посреди ночи приспичило отправиться в Петергоф смотреть на фонтаны. Какие фонтаны могут быть зимой! Об этом мы подумали, только добравшись до места. Парк, естественно, был закрыт, и мы несолоно хлебавши поехали обратно домой».


Вы написали книгу «Жизнь как песня». Как появилась эта идея?
Илья:
«Я просто посмотрел на все происходившее со мной с улыбкой, ну и получилась вот такая легкая книжка. На самом деле и в моей жизни было немало моментов, да они есть и сейчас, когда смеяться-то не хочется, слишком больно все и проблемно. Но проходит время, и ты видишь эту ситуацию уже несколько иначе. Смотреть на себя со стороны и относиться к жизни с юмором — это важно. Это, безусловно, помогает жить!»