Интервью

Софи Тернер: «Мы с Мэйси играли во влюбленность, во флирт»

Звезда «Игры престолов» — о сценах насилия, «суррогатном брате» Ките Харрингтоне и будущем материнстве

15 июня 2020 18:51
8038
0
Софи Тернер
Фото: Instagram.com/sophiet

Она росла в благополучной британской семье, окруженная любящими родителями и братьями. Стала популярной в двенадцать лет, но смогла избежать скандалов и трудного подросткового возраста, сумев взять максимум из своего звездного детства. И вот перед нами настоящая актриса, молодая, талантливая и перспективная. Софи Тернер, та самая Санса Старк из «Игры престолов», уверенно продолжает свой творческий путь.

—Cофи, давай начнем традиционно… С вопросов об «Игре престолов»?

— Что ж, поехали. Я готова. Почти постоянно готова к этому. (Смеется.)

— Вернемся лет на десять назад. Говорят, ты могла бы не получить роль Сансы, которая стала судьбоносной для твоей карьеры и личной жизни. Что же там произошло?

— О, чудесная история. Одна из моих любимых, а все потому, что она очень хорошо и четко характеризует меня. Словом, мне было двенадцать, я училась в школе, занималась в театральном кружке, но всерьез ни о каком актерском будущем думать не думала. Ходили слухи, что по учебным заведениям Англии с разрешения министерства образования ездят агенты и ищут исполнителей на роли в каком-­­то грандиозном проекте. Мой руководитель по театру посоветовал прийти на прослушивание и даже все организовал, а я забыла. Просто забыла, представляешь? Меня отловили в столовой, где я беспечно обедала, не подозревая, что буквально проедаю свой шанс стать звездой. Ну, в итоге меня отвели на кастинг и сдали с рук на руки. Дальше вы знаете.

— Ты росла со своей героиней — превратилась из подростка в девушку, юную женщину. Как ты смогла различить себя реальную и свою героиню? Все же десять лет играть одного персонажа…

— Я просто взрослела и не особо задумывалась над изменениями, которые со мной происходили. А потом поняла, что многому научилась у Сансы — например, как эффектно попрощаться с розовыми очками и иллюзиями по поводу реальной жизни. Меня восхищает эта эволюция образа, я действительно считаю эту линию одной из самых глубоких и продуманных. Глуповатая, наивная принцесса превращается в сильную, уверенную Королеву Севера, учится терпеть боль, преодолевать страхи, бороться за себя и свою семью, идти вперед несмотря ни на что — словом, поучиться и вправду есть чему.

Мне было очень сложно в какой-­­то момент вспомнить о том, какой была я — постоянные съемки, идентификация с образом героини, фанатичное погружение… А я школьница, совсем маленькая еще, словом, было от чего потерять ориентиры. Когда все закончилось, мне пришлось брать паузу и вспоминать, вспоминать, вспоминать. Что я люблю? Чем хочу заниматься?

— Что ты любишь? Чем хочешь заниматься?

— Вот вопрос! Наверное, я люблю поесть. (Смеется.) Нет, не просто люблю — обожаю. Когда у меня спрашивают, как нужно было завоевывать меня и как это сделал мой муж, я сразу говорю — готовьте мне пасту! Ну то есть серьезно, если ты умный, красивый, добрый, но не умеешь готовить, я пройду мимо. (Смеется.) Кстати, именно моя страсть к пасте закрыла мне дорогу в большое искусство. Вот и пришлось идти в актрисы.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всерьез занималась балетом, даже мечтала о том, чтобы стать примой. Но мой рост и верность макаронным изделиям закрыли этот путь. Но вот после завершения съемок в «Игре престолов» я подумала, что неплохо бы вернуться к тому, что меня действительно зажигало и вдохновляло. Открою тебе секрет: нет лучшего средства от хандры и лишнего веса, чем балет. (Улыбается.)

— Разве лишний вес — это про тебя?

— О, поверь мне! Когда я увидела себя на экранах, весь мой иллюзорный мир рухнул. Я занималась танцами, имела отличную осанку и не ожидала увидеть двой­­ной подбородок, маленькие глаза и огромный нос.

— Неужели ты так себя воспринимаешь?

— Да, и дело не в восприятии, а в том, что я вот такая. Я прошла большой путь и принимаю себя. Но, конечно, путь этот был болезненный. Представь: ты — девушка­подросток, на тебя обрушилась слава, а вместе с ней — тонны критических комментариев от незнакомых людей, которые обсуждают твои «поросячьи глазки» или «жирные щеки». Продюсеры сериала подливали масла в огонь, запрещая мне мыть голову неделями — того требовал образ Сансы. Словом, я молча страдала, сдаваясь под натиском этих прелестных «комплиментов». Не говорила родителям, коллегам, но в итоге обратилась к специалистам, и сейчас мне значительно лучше.

— Есть ли кто-­­то, кто помог тебе справиться с этим состоянием?

— Конечно же, моя сестренка Мэйс (актриса, сыгравшая Арью Старк, Мэйси Уильямс. — Прим. авт.). Мне повезло смотреть, как эта талантливая малышка играет, живет, наслаждается — и ее жажда жизни, неистовство, вдохновение меня заражали. Она искренне восхищалась мной, поддерживала — и с ней я справилась.

— Ты же знаешь, что ваша близкая дружба стала поводом для сплетен и слухов?..

— Конечно, знаю! О, как мы любили подшутить над коллегами. Мы играли во влюбленность, во флирт и очень смеялись, когда операторы или гримеры смотрели на нас круглыми глазами. Конечно, и журналисты не остались в стороне, раздули из наших шалостей целую историю. И даже сейчас, когда я замужем, некоторые СМИ любят возвращаться к ней, обсуждая и смакуя некие «подробности» нашей дружбы, которых и не было никогда. Хотя Джо (Джо Джонас, супруг актрисы. — Прим. ред.) любит пошутить на эту тему.

— К слову, о твоем муже. Вы довольно быстро проскочили этап помолвки и сыграли свадьбу…

— Это фирменный почерк Джо. (Смеется.) Ну, а на самом деле мы просто очень подходим друг другу, так что дополнительных проверок и выжидания времени не потребовалось. Оба пережили раннюю славу, оба взрослели, работая. Но он, конечно, неисправимый оптимист: во всем видит солнечную сторону, надеется на лучшее. А я тот еще пессимист, и мы отлично уравновешиваем друг друга. Знаешь, сошлись, как два кусочка паззла. Потому наш бурный роман закономерно привел нас к свадьбе. Джо очень помогал мне, когда я выходила из образа Сансы и прощалась с проектом, помогал полюбить себя, и его вклад в мое душевное состояние был настолько велик, что я никогда не устану благодарить его.

— Со стороны кажется, что ты мастерски справилась с адаптацией в «большом кино». Все-таки съемки для легендарных «Людей Икс» абы кому не достаются…

— Знаешь, в чем моя проблема? Проблема всех молодых актеров из «Игры»? Мы очень избалованы. Шикарными старшими коллегами — Шон Бин, Лина Хиди, Питер Динклейдж, многие, многие другие. Уровень их работы запредельный, они просто легенды. Шикарные сценарии, где каждая мелочь проработана и почти не бывает неточностей и огрехов. Шикарные персонажи, которые развиваются, растут, эволюционируют. После того уровня, с каким мы имели дело, почти все, что мне предлагают, кажется мне… немного непрофессиональным. Я очень боюсь показаться невежливой или самоуверенной, но планка настолько поднята, что я просто не могу участвовать в чем-­­то, что уступало бы «Игре». Поэтому я отметаю предложение за предложением, рискуя остаться актрисой одной роли. И как ты понимаешь, свою адаптацию я вовсе не назвала бы мастерской — скорее, это похоже со стороны на капризы.

— А ты вообще капризная?

— Совсем нет! Я росла с двумя старшими братьями, которые не давали мне расслабиться, а уж тем более капризничать или ныть. Маленькой мне казалось, что они посланы мне в наказание, но сегодня у нас отличные отношения, и это не просто слова. Я бегу к ним, когда мне нужна честная, строгая и искренняя оценка моих работ — и они никогда не подводят. Мне вообще везет с мужчинами. Вокруг меня заботливые и сильные люди.

— Например, Кит Харрингтон?

— Я очень ждала, что мы поговорим о Ките. Да, например, он. Я, кстати, звала его своим суррогатным братишкой, а он очень бесился по поводу этого прозвища. Но также он охранял меня, оберегал мою нервную систему и поднимал настроение.

— Пресса никогда не женила вас?

— Нет, до этого не доходило. Наверное, потому что он почти сразу выбрал Лесли (Лесли Роуз, актриса, супруга Кита Харрингтона. — Прим. ред.). Вообще, у нас на съемках все у всех сложилось отлично, ты не находишь? И в личном, и в профессиональном плане.

— Ты продолжишь работать в Голливуде?

— Не знаю пока. Конечно, мне очень и очень лестно, что я вообще попала на «фабрику грез», но там, как бы тебе сказать, — специфическая атмосфера. Тебя обнимают, признаются в любви, восхищаются твоим талантом, пытаясь вспомнить, где же они тебя видели, где ты снималась. В пятнадцать лет мне казалось, что я лишь марионетка, игрушка, что агентам, которые ищут и находят тебе работу, неинтересно ни твое мнение, ни твои особенности — главное, чтобы ты вовремя кивала. Сейчас, конечно, все изменилось, я научилась говорить «нет» и не испытывать ни вины, ни сомнений.

— Твой муж поддерживает твои профессиональные планы?

— Он вообще отличается способностью поддерживать меня во всех моих, даже сомнительных, начинаниях. Я же говорила, он восторженный оптимист — у него все и всегда отлично, и кажется, все, за что я бы ни взялась, в его глазах получается у меня идеально. (Улыбается.) Когда я жалуюсь, что в очередной раз поправилась, он гладит меня по плечу и готовит мне пасту, чтобы я успокоилась. «Дорогая, ты так красива, зачем эти лишения?» Да, в этом весь Джо.

— Ты переехала в Нью-­­Йорк по его настоянию?

— Скорее, наоборот: он остался в Нью-­­Йорке из-­­за меня. Да, Джо жил здесь и раньше, но всегда мечтал переехать на природу. Я же отчаянно стремилась в Большое Яблоко, и когда поняла, что у меня появился достойный повод уехать из Англии, сразу сделала это. О! Ты только не подумай, что я не люблю свою родину — еще как люблю! Помню, Николай (Николай Костер-­­Вальдау, актер. — Прим. ред.) говорил обо всех нас, актерах из Старого Света, что мы просто физически не можем заболеть звездной болезнью. Так вот, я обожаю свою страну, свои корни, свою семью, но жажда приключений и любовь к мюзиклам просто не могла не привести меня сюда.

— Как часто ты общаешься с семьей? Не скучаешь по родным?

— В век высоких технологий мы можем чуть ли не каждый вечер общаться по видеосвязи, но, конечно, мне бы очень хотелось чаще видеть родителей и братьев. Я привыкла быть частью большой семьи, и Джо, кстати, тоже — он итальянец, у него, как ты знаешь, куча братьев, куча дядюшек и тетушек, словом, мы хотели бы находиться в центре эдакого гнезда, но… Сейчас нам важнее быть наедине друг с другом. Зарождение новой ячейки, закладывание своих традиций, обычаев и привычек, которые мы потом будем передавать детям, — все это формируется сейчас, и мы настроены друг на друга.

— Дети? Могу ли я спросить о них?

— Думаю, совсем скоро весь мир все узнает. Ну, а я пока помолчу.

— Знаешь, ты — одна из самых сдержанных и вежливых звезд, с кем мне доводилось общаться… Это особенность всех англичан?

— Я верю, что вежливость — это своеобразная женская броня и одна из очевидных наших сил. Никогда и никому не помогали хамство и брань. На вежливость же нечего возразить.