Интервью

Евгений Писарев: «С годами начинаешь ценить человеческие качества больше таланта»

Уроки жизни актера и режиссера

18 марта 2020 15:17
6748
0
Евгений Писарев
Фото: материалы пресс-служб

Евгений Писарев уже почти десять лет возглавляет Театр имени Пушкина. Ему удается успешно совмещать руководство с ролью мастера курса в Школе-­студии МХАТ и режиссерскими работами, в том числе на стороне — в Театре Олега Табакова, музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-­Данченко и в Большом. За эти годы он совсем не забронзовел, остался таким же простым, чутким и добрым человеком. Хотя, как признается сам, уже менее веселым.

1. О театре

Худрук и режиссер — совсем не одно и то же. Безответствен-ность, которая должна быть у режиссера для того, чтобы он был свободен, развивал свою фантазию и рождал легкую атмосферу, противоречит задачам худрука, который, наоборот, все время, как в песочнице, собирает горку из рассыпающегося песка.

Актерская профессия — очень жесткая. В ней не выживают слабые, а воли и веры в себя, на мой взгляд, она требует даже больше, чем таланта.

Если ты привязываешь спектакль к сиюминутности, он, может быть, и выстрелит, но через год уже станет никому не интересен. Как происходит с остромодной одеждой или газетой. Иное — вечные ценности.

Веселости у меня поубавилось. До тридцати лет я много играл и уже ставил первые спектакли, но жизнь и свою молодость я любил гораздо больше, нежели все остальное. А сейчас театр и есть моя жизнь.

2. Об отцах и детях

Общаясь со своими студентами, я узнаю и не узнаю в них себя, юного. Узнаю — в максималистских высказываниях, в безалаберно потерянном времени, в ощущении своей бессмертности.

Я наконец понял проблему отцов и детей. Мы никогда не поймем друг друга: у меня свои авторитеты, у них — свои, у меня свои любимые герои и фильмы, у них — свои, и влюбить их в мои очень сложно, влюбиться мне в их тоже практически невозможно. Они проживают свою, совсем другую жизнь.

Дочь очень самостоятельная. Не мне рассуждать об ее актерских способностях, но я вижу ее особенное отношение к тому, что она делает, вижу ее взрослый глаз.

3. О себе

С возрастом появляется понимание предельности существования и на земле, и в этой профессии. И я очень понимаю необходимость успеть сделать то, что должно.

Когда у меня выдаются свободные полдня и я могу побыть дома один, испытываю счастье, потому что предоставлен сам себе — ни голосов, ни лиц, ни музыки. Для меня сейчас счастье — тишина.

Я не могу работать, не испытывая влюбленности. В моих студентов, в артистов, с которыми работаю. Но любовь сейчас для меня — уже не вопрос влюбленности, это близкие, родные люди, моя семья.

Я ни о чем не жалею. И сейчас мне все очень нравится. И то, что устаю, и то, что не успеваю. Мне кажется, что вообще жалуются и ноют только неблагодарные люди.

С годами начинаешь ценить человеческие качества — честность, порядочность, доброту — больше таланта и профессиональных умений.

4. Об успехе

Мой учитель Юрий Иванович Еремин говорил мне, что если получается хотя бы десять процентов от изначального замысла, то это уже успех, уже удача.

Когда у тебя есть мечта, к которой долго готовишься, и она вдруг воплощается, ты не столько радуешься, сколько грустишь, потому что одной мечтой стало меньше.

Андрей Миронов был одним из немногих артистов, которые открывали окно в другой мир. Своим образом жизни и игрой он показывал людям, что можно быть счастливыми и красивыми. Меня эта позиция больше привлекала, чем «Так жить нельзя!». И я стараюсь, чтобы именно это красной линией шло в моем творчестве.