Интервью

Маруся Зыкова и Евгений Морозов: «Мы максимально проверили друг друга на прочность»

История актеров началась со служебного романа. Подробности — в интервью

22 ноября 2019 15:58
5586
0
Маруся Зыкова и Евгений Морозов
Фото: Instagram.com/morozov.evge

Как истинных кинематографистов, их свела съемочная площадка. Маруся Зыкова и Евгений Морозов из тех пар, чья гармония считывается окружающими без слов. Они прошли сложный путь, залечивая прошлые раны, и сегодня не дают клятв, а просто каждый день снова выбирают друг друга. Поэтому совсем не случайно и в творческом поле их имена встречаются все чаще. Подробности — в интервью журнала «Атмосфера».

— Теоретически вы могли познакомиться еще в детстве в Симферополе, откуда вы, Евгений, родом и где жила бабушка Маруси…

Евгений: Да, мы шутили на эту тему. Мы подозреваем, что встречались во время посещения зоопарка. Возле вольера с верблюдом. Или, возможно, мы одновременно дразнили обезьян.

— Тем не менее судьбоносная встреча случилсь четыре года назад, на съемках сериала «Лондонград. Знай наших», соавтором сценария которого вы, Евгений, были… Помните, как произошло знакомство?

Маруся: Это было ранней весной, я приехала на киностудию на читку. Переживала больше всех, поскольку ребята уже знали друг друга, снялись в первом сезоне, а я пришла на второй, как новый персонаж. Женю выделила среди других: умный, начитанный человек. Это не значит, что остальные выглядели глупыми, но все же… (Улыбается.)

— И первое впечатление оказалось верным?

Маруся: Да. Женя постоянно приносит из книжных магазинов тонны литературы. Правда, книг так много, что он не успевает их все читать. В результате дома скапливаются нераспакованные пачки, и если вдруг, на ночь глядя, захочется почитать что-­то новое и интересное, то всегда есть выбор.

— Но возвращаясь ко дню знакомства…

Евгений: Мы всей командой ждали новую актрису, погуглили, кто это. Я когда увидел фотографии, сразу подумал: «Ничего себе, какая красотка! Точно не для меня». (Улыбается.) На тот момент я был в браке, так что мысли про Марусю были просто автоматическими. Ну знаете, мы все прикидываем, что к чему, когда в поле зрения появляется новый человек. Это нормально.

"Первые два года мы прямо конкретно долюбливали друг друга. Отогревали, восполняли все то, что нам не дали родители, предыдущие партнеры"
"Первые два года мы прямо конкретно долюбливали друг друга. Отогревали, восполняли все то, что нам не дали родители, предыдущие партнеры"
Фото: Instagram.com/morozov.evge

— И что же, потом ваши семейные отношения разрушились и началась совместная история?

Маруся: Да. Мы были просто коллегами, отлично понимающими друг друга. У нас схожее чувство юмора. Только месяца через четыре совместных съемок мы посмотрели друг на друга другими глазами.

Евгений: В какой-­то момент я осознал, что мне очень хорошо рядом с Марусей и меня к ней тянет. Мы тогда жили в Лондоне, куда поехали в экспедицию. В какой-­то момент, незаметно для самих себя, мы перестали ужинать со съемочной группой и ужинали уже вдвоем. А потом долго гуляли по ночному городу.

Маруся: Уже были симпатия и стойкое ощущение, что встретила своего человека. Знаете, когда взгляды на многие вещи совпадают и реакции на ситуации идентичны твоим. То есть фраза, что важно «найти своих и успокоиться», очень правильная.

— Маруся, у вас есть пост в Инстаграме, где вы пишете, что раньше старались чувство заслужить, а на самом деле оказалось, что любить — легко. Это когда ценят, поддерживают, не ставят условий и любят вопреки вам. Вот что значит вопреки?

Маруся: Даже у тех, кому удалось безоговорочно полюбить себя, случаются периоды, когда они не лучшего мнения о своей персоне. Здорово, если рядом находится близкий человек, который не разделяет твое угнетенное состояние, а, наоборот, вдохновляет, и делает это искренно.

— Евгений, вы как выпускник ВГИКа, то есть натура творческая, наверняка ухаживали как-­то особенно романтично…

Евгений: Нет. Вы ошибаетесь. Я был довольно неотесанный в этом смысле. Такой себе лесоруб из Симферополя, не допускающий нежности в свою суровую жизнь. Но постепенно благодаря Марусе я понял, что такое легкость в отношениях, романтика. Видимо, к тому моменту я уже дозрел до того, чтобы начать слышать, о чем говорит женщина рядом со мной, и принимать это. В первом браке, например, я совершенно не был к этому готов. Марусю я слышал стопроцентно и ей внимал. Чувствовал, что все у нас развивается как надо, и был счастлив.

Маруся: Вообще надо сказать, что первые два года мы прямо конкретно долюбливали друг друга. Отогревали. Восполняли все то, что нам не дали родители, предыдущие партнеры. Мы им тоже, конечно, недодали, но это уже история. И если сравнить нас с Женей в начале отношений и нас нынешних, то это совершенно две разные пары.

Евгений: Почти в самом начале нашего романа я сломал себе шею, лежал дома, жаловался на жизнь и возмущался. А Маруся полгода самоотверженно за мной ухаживала. Это было нелегко для обоих. За это время мы максимально проверили друг друга на прочность.

— Маруся, а как ваша дочь Мирра восприняла Евгения?

Маруся: Когда Женя появился, Мирре было четыре года. Они давно сдружились. Это та еще парочка! Обожают устраивать дома беспорядок, праздники непослушания с просмотром мультиков. Дочка Женю зовет Жехой, и у них теплые, искренние отношения. Когда-­то давно один мальчик на площадке ее толкнул, она расстроилась. Женя моментально посадил Мирру себе на плечи — и они пошли искать обидчика. Дочь еще год вспоминала эту ситуацию. Нам же, девочкам, в любом возрасте хочется, чтобы нас защищали, — и Женя для нее надежный защитник.

Евгений: Я в восторге от того, какая Маруся замечательная мама. Хочу, чтобы у наших следующих детей была такая же. (Улыбается.)

— Спустя время вы обнаружили что-­то неожиданно новое друг в друге?

Евгений: Маруся предупреждала, что плохо готовит, но на деле все оказалось совсем не так. Когда у нее есть настроение, она великолепный кулинар! Когда настроения нет, мы просто едим гречку. Шучу.

Маруся: Я в основном по завтракам специализируюсь. И еще мне нравится готовить на отдыхе, где-нибудь в Испании, в Италии — там удовольствие сходить на рынок, в магазин, выбрать продукты.

Евгений: Также я был поражен Марусиной прозорливостью. Иногда она говорит что-­то, без всякой логики, я начинаю возмущаться, а спустя две недели оказывается, что это было единственно верное решение. Я так предсказывать не умею, поэтому часто просто делаю так, как чувствует Маруся. Смысл открывается мне со временем. Еще она помогла мне полностью перезагрузиться как актеру. На первых порах я относился к ее замечаниям очень болезненно. Тем более когда чувствуешь, что она говорит правильно и попадает в десятку. Это тоже пришлось принять. Я стал как актер гораздо интереснее. И как результат — главная мужская роль в прекрасном сериале «Зулейха открывает глаза» вместе с Чулпан Хаматовой, Сергеем Маковецким и другими великолепными актерами. Нам, мужчинам, без женской веры в нас и любви действительно никуда. А вот у женщин ситуация сложнее. Можно сколько угодно восхищаться, дарить одно колье за другим, но если она закрыта, не готова поверить в то, что ее искренне любят, толку не будет. Женщина должна позволить себе, чтобы ее любили. Выдать мужчине пропуск в свое сердце.

— Евгений, вы мудры и проницательны, теперь понятно, отчего многие ваши начинания имеют успех. В данный момент над чем работаете?

Евгений: По инициативе Чулпан Хаматовой снимаем с Владом Опельянцем пятиминутный ролик для благотворительного фонда «Подари жизнь» на песню Земфиры «Хочешь». Также сейчас снимается второй сезон сериала «Оптимисты», над сценарием которого трудились Алексей Попогребский, Елена Ванина и я. Вообще, я доволен, что истории могу рассказывать сразу тремя способами: и как сценарист, и как актер, и как режиссер. Для меня все одинаково захватывающе.

— Маруся, а вы с юных лет мечтали стать актрисой и на журфак поступили случайно, притом что позже окончили Школу драмы Германа Сидакова и изучали в Америке различные актерские техники.

Маруся: Все детство я ходила в театральную студию, но как-­то была убеждена родителями и окружением, что актерская профессия недостижима. Поэтому после школы я даже не рискнула попробовать поступить в театральный вуз. Но мне повезло — и все сложилось наилучшим образом. А теперь уже хочется большего. Пересмотрела свое отношение к кинопроцессу и в будущем обязательно займусь еще и режиссурой. Я всегда была против наклеивания конкретных ярлыков. Они существенно ограничивают возможности. Для творческих людей есть прекрасное определение — «художник», и оно подходит как нельзя точно. Нельзя себе ставить рамки. Вот я рисую. Делаю это довольно коряво, но это моя колоссальная медитация. Мне нравится водить кисточкой по полотну, создавать акриловыми красками абстрактные картины. Это так же прикольно, как ходить на зумбу.

— Маруся, однажды вы сказали, что вам нравятся мужчины, которые еще чего-­то хотят, кроме вас. И вы против сплетения в один клубок…

Маруся: Поначалу, когда мы восстанавливали друг друга, мы как раз слились в клубок, подробно рассказывали друг другу про свое прошлое, про детские переживания, про юность, а потом да, заняли отдельные позиции. Так гораздо комфортнее. Отношения же складываются из нюансов, полутонов и непреходящего интереса. Зачем быть рядом с человеком, с которым тебе скучно?! Которого интересует только котировки акций или охота на медведя например. Сегодня мы люди, которые с радостью уходят из дома, каждый со своей задачей, и столь же радостно домой возвращаются. Мы выработали главное правило: каждый занимается собой. Не нравится что-­то в другом человеке — начни менять себя.

Евгений: Мы выросли в стандартных советских семьях, где родители вообще не могли говорить о чувствах, было почему-­то стыдно демонстрировать свою слабость, слезы… Взросление в столь суровых условиях уже само по себе означает боль. Не случайно я написал сценарий про отца и сына, и скоро он увидит свет — осенью на одной из интернет-­платформ выйдет сериал «Последствия» Александра Котта. Так вот мы с Марусей не знали нормальных отношений до этого, двигались на ощупь и были вынуждены «лечить» друг друга. Но в этом слиянии было трудно — казалось, что стоит только отпустить вожжи, мы потеряем друг друга. К счастью, мы преодолели это состояние, перестали бояться расставания. Напряжение спало, и мы решили ничего пафосного, вечного не обещать, а просто выбирать друг друга каждый день.

— Вы и ревности не испытываете?

Евгений: В первый год ревность меня посещала, я, как уроженец юга, топал ногами, махал руками, орал, грозился уйти, и выглядело это крайне комично и примитивно. Особенно на фоне Марусиного нордического темперамента.

Маруся: Меня подкупило, что Женя предложил сразу сказать друг другу пароли от телефонов, чтобы секретов не было. И если уж мы говорим о наших взаимоотношениях, то обязана подчеркнуть, что я против всякой идеализации. У нас тоже случаются грандиозные скандалы, нас захлестывают эмоции, мы переживаем кризисы, но выбираемся из них.

— Евгений, скажите, зачем вы взяли десятидневный курс медитации в Подмосковье, без средств связи, в полном молчании, еще и с вегетарианским рационом?

Евгений: Этот опыт помог мне вернуться к себе настоящему. Подростком я был склонен нацеплять на себя различные маски. Научился виртуозно подстраиваться, угадывать чувства других, но при этом совсем не разобрался в себе самом. Не мог ответить себе, чего я действительно хочу. Поэтому мне было полезно помолчать, сделать паузу, прислушаться к себе. Собственно, мой труд сценариста — это отчасти психотерапия. Причем как в жизни, так и на бумаге. Иногда я показываю Марусе куски текста — и она смеется, что мы только вчера обсуждали эту тему, а сегодня я уже вставил это в сценарий.

— Маруся, но вам все-таки должно быть проще, ваша мама — психолог.

Маруся: Да, это одно из маминых образований. По первому диплому она геофизик, по второму — психолог, а сейчас преподает йогу. Но с мамой мы только недавно стали подругами, она подкармливает нас своими авторскими тортиками, а раньше такого не было. Хотя, надо отдать ей должное, жестко она меня не контролировала, так как всегда была занята. Но существует закон, что не может родственник качественно помочь. И проблема прежде всего в том, что у нас в стране детей принято воспитывать, делая их удобными, послушными. Увы, вместо базисной, безусловной любви мы получаем зыбкую, условную, где нужно придерживаться определенных рамок, чтобы соответствовать представлениям родных. И эту данность нужно обязательно исправлять.

— Какие качества друг друга у вас вызывают восторг?

Евгений: Личность Маруси такова, что я не вижу ее пределов. Она для меня как бесконечная Вселенная. И она верная, знаю, что в сложную минуту не подведет и ей можно полностью доверять.

Маруся: Женя — это стихия! Он максималист и восхищает меня своим творческим потенциалом. Я порой не могу осознать, как он все придумывает и моментально умеет увидеть суть. Женя тоже для меня друг прежде всего. Благодаря ему я обрела спокойствие. Очевидно, что мы все ищем безопасности в отношениях — и когда встречаем человека, который нас ею окружает, без того, чтобы судить, учить, ставить условия, наконец обретаем счастье, встречаемся сами с собой и благополучно забываем все те советы по играм с противоположным полом, которыми пестрят глянцевые издания.

— Какие привычки вы переняли друг у друга?

Маруся: Когда мы начали жить вместе, я узнала, насколько Женя спортивный парень. Он бегал каждый день, в любую погоду. Я была равнодушна к этой эндорфиновой зависимости, но спустя некоторое время тоже побежала. Правда, на короткие дистанции.

Евгений: Мы снимаем квартиру на нашей любимой Фрунзенской набережной, поэтому тут наслаждение бегать утром вдоль реки до Кремля и обратно.

— Подозреваю, что хозяйство не самая ваша сильная сторона…

Маруся: Я пробовала, но все внутри меня восстает против того, что женский труд в семье воспринимается как должное. Эта рутина убивает все творческие посылы. Буквально отупляет — нейронные связи гибнут со страшной скоростью, и это не шутки. Я тут как­то год не снималась, жила в графике с утра дочь в школу отвезти, потом заехать за продуктами, приготовить еду, забрать ребенка домой — и так постоянно как белка в колесе. Ловила себя на мысли, что забывала себя, а это недопустимо.

Евгений: Я тоже не получаю никакого кайфа от бытовых забот. Раньше пребывал в заблуждении, что мужчина вроде как обязан все делать сам, мучил себя комплексом вины… Глупость все это. Надо обращаться к профессионалам.

— Напоследок не могу не спросить, могу ли я анонсировать дату свадьбы?

Маруся: Ну, предложения еще не прозвучало. (Улыбается.) Я без особого трепета отношусь к данной процедуре, хотя в официальном браке никогда не была и белое платье примеряла только на съемках.

Евгений: Будет пышное торжество. Я это организую. Знаю, что Маруся хочет. Просто делает вид, что это не так. Мы пройдем через этот шторм вместе. Шутка. Хотя уверен, что на свадьбе Маруся будет пить шампанское и кричать: «Почему именно ты?». (Улыбается.).