Интервью

Анна Котова-Дерябина: «Ваня решил обеспечивать семью, чтобы я могла посвятить себя творчеству»

Актриса благодарна мужу за поддержку в сложные времена

2 октября 2019 17:11
4751
0
Анна Котова-Дерябина. Макияж и прически: Ольга Коробейник
Фото: Дарья Бутурлинова

Анну Котову-Дерябину многие зрители заметили после выхода на экраны телесериалов «Любовь на районе» и «Света с того света». Но ее творческая судьба начиналась типично для молодых актеров — диплом на руках есть, а что с ним делать, непонятно. Потому что или никуда не зовут, или получаешь отказ. Многие на этом этапе ломаются, перестают верить в себя. Очень важно, чтобы рядом оказался близкий человек, который мог бы успокоить и поддержать. И в этом смысле с мужем Иваном Анне очень повезло. Подробности — в интервью журнала «Атмосфера».

— Анна, что в вашем понимании успех и считаете ли вы себя успешным человеком?

— Это субъективный критерий. Для кого-­­то успех — родить детей и жить спокойно семейной жизнью. А кто-­­то считает себя неудачником, если не снялся в Голливуде и не получил «Оскар», хотя у него уже десять других наград. Наверное, я успешна в плане того, что на протяжении моей карьеры мне везло на работу с хорошими режиссерами. Но я поняла, что мой путь — это упорный труд, я выкладываюсь на все сто пятьдесят процентов. Мне приятно, что те, кто со мной работает, ценят это и потом приглашают в свои новые проекты. Добилась ли я успеха, не мне решать. Со стороны виднее.

— У вас изначально далеко не все гладко складывалось, вы даже подумывали о смене профессии.

— В первые годы работы так и было. Сначала снималась в эпизодах, а потом мне предложили одну из главных ролей в телесериале «Любовь на районе». Он оказался рейтинговым, и я думала, что теперь меня заметят. Но ничего не происходило, и я очень переживала по этому поводу. В такие моменты теряешь веру. Помню, мама тоже расстраивалась. Она бухгалтер, человек, который мыслит структурированно. У нее все логично: сделал что-­­то — получил результат. А в нашей профессии это правило не работает. Ты не можешь взять чей-­­то пример за основу и повторить его, все индивидуально. Мама и бабушка советовали мне быть более пробивной, активной. Но я не такой человек, который может идти по головам. Я сомневалась в себе, думала, что, наверное, я бездарна, никому не нужна. И поскольку не было работы, я пошла на курсы тележурналистики. Но потом все-таки профессия меня вернула.

— Почему вы вообще решили стать актрисой?

— Мне всегда нравились люди в телевизоре. В детстве я с большим интересом смотрела детские шоу, хотелось быть как эти маленькие звездочки. Вообще-то я была творческой девочкой: танцевала, писала стихи в тетрадку, несколько лет пела в фольклорном ансамбле. Тогда я и почувствовала, что мне нравится стоять на сцене. Но никто не думал, вплоть до моих старших классов школы, что я пойду учиться на актрису.

"Нам было всего по двадцать два года. Иван нашел нам квартиру, которую мы сняли. И я, как положено, пришла из родительского гнезда в дом мужа"
"Нам было всего по двадцать два года. Иван нашел нам квартиру, которую мы сняли. И я, как положено, пришла из родительского гнезда в дом мужа"
Фото: Дарья Бутурлинова

— В семье никто не был связан с искусством?

— Нет, все были честные инженеры, самая популярная специальность в СССР. Но моя двоюродная бабушка ходила в кружки самодеятельности, участвовала в любительских спектаклях и мечтала об актерской профессии. У нее был красивый голос, она отлично пела и читала прозу. Это, пожалуй, единственный пример в моей семье, чтобы кто-­­то занимался творчеством.

— Вы упомянули режиссеров, на которых вам везло. Наверное, один из них — Борис Хлебников. Уже не первая картина, куда он вас приглашает. Вам комфортно вместе работать?

— Да, Боря очень чуткий, спокойный, интеллигентный человек. И атмосферу на площадке создает дружелюбную. Он настолько доверяет твоей актерской природе, что и ты наконец-­то начинаешь доверять себе. И это очень ценно. Он обладает отличным внутренним чутьем, умеет слушать. У него развито чувство правды, поэтому никто не переигрывает, все происходит естественно.

— В криминальную драму «Шторм" вы как попали? Был кастинг или под вас специально писали роль?

— Мне позвонили, позвали на пробы. Но Борис сразу сказал, что это пробы для того, чтобы показать продюсерам тех актеров, которых он выбрал. (Смеется.)

— Как в нескольких словах вы можете описать свою героиню?

— Это русская женщина, отражение настроений большинства людей. Она не из тех, кто борется за правду, отстаивает какие-то свои идеи. Позиция ее такая: все так поступают, и я тоже. Она просто плывет по течению.

— А в чем для вас тогда изюминка роли? Или вы просто захотели снова с Хлебниковым поработать?

— Естественно! Куда бы Боря ни пригласил — даже в эпизод постоять, помолчать, — я бы согласилась. Как это часто бывает в картинах Хлебникова, моя героиня — обычная женщина. Но в этом как раз и есть определенный вызов — сделать интересным то, что кажется обыденным. Помимо режиссера, мне повезло и с коллегами по площадке, в главных ролях снимались Александр Робак, Анна Михалкова и Максим Лагашкин.

— Но вокруг этой обычной женщины происходят драматические события. Очень важные темы в картине затрагиваются, например, выбор между любовью и долгом. Вам когда-нибудь в жизни приходилось принимать подобное решение?

— Слава богу, такого не было. Мне очень повезло с мужем, который поддерживает меня на протяжении всей моей карьеры, позволяет тратить на нее много времени, ни в чем не упрекая. Наоборот, в сложные моменты только подбадривает, поощряет двигаться вперед. Раньше я очень болезненно воспринимала критику из-­­за неуверенности в себе и сама себя тоже ругала, но от него я ни разу не слышала каких-­­то замечаний, только слова поддержки. "Молодец, расти дальше!»

"Откладываю деньги, но и тратить тоже люблю. Мне и муж говорит, что их надо вкладывать во что-то приятное. В путешествия, например"
"Откладываю деньги, но и тратить тоже люблю. Мне и муж говорит, что их надо вкладывать во что-то приятное. В путешествия, например"
Фото: Дарья Бутурлинова

— Иван — ваша не первая любовь?

— Нет, не первая. Первые любови обычно раньше встречаются. (Улыбается.)

— Наверное, в школе такая эффектная блондинка пользовалась популярностью?

— Нет, я была обычной девочкой и не входила в число звезд класса. Кому-­­то я нравилась, но никаких школьных романов у меня тогда не было, мне казалось, это рано. В этом смысле я была наивным чистым ребенком, как белый лист бумаги незапятнанный. (Смеется.)

— В институте все изменилось?

— Да, там уже у меня появилась первая любовь, молодой человек, с которым, как я считала, у нас все серьезно, на всю жизнь. А потом оказалось, что это не так. Очень болезненно переживала наше расставание. Было сложно представить, что его больше не будет в моей жизни, и что же — снова придется кого-­­то искать, строить отношения?! Какой ужас! (Смеется.)

— В интервью вы как-­­то рассказывали, что на будущего мужа Ивана обратили внимание в общей компании — он показался вам человеком, с которым очень интересно общаться. То есть он интеллектуал?

— Ой, не то что я такая умная, ищу эрудитов, интеллектуалов. Просто Ваня окончил актерский факультет, у нас, в принципе, были одни интересы и немало общих друзей, что имеет значение. У нас совпадали вкусы на кино, актеров. Я люблю свою профессию, и мне нравится о ней разговаривать, а он мог поддержать диалог. Когда я наблюдала за ним со стороны, у меня складывалось одно впечатление, а когда мы начали общаться более близко, он открылся с какой-­то другой стороны — оказался гораздо глубже, тоньше. И это зацепило.

— Но вы долго проверяли чувства — поженились спустя три года после того, как начали встречаться.

— Я-то, может, как девочка, была раньше к этому готова, но надо, чтобы и мальчик дозрел. (Смеется.) Тем более нам всего-­­то было по двадцать два года, детский возраст еще. Важно, чтобы мужчина сам принял такое решение, а не под давлением его в загс затащили. Потому что, как показывает опыт моих знакомых, эта схема потом не срабатывает. Ваня нашел нам квартиру, которую мы сняли. И я, как положено, пришла из родительского гнезда в дом мужа.

— Он поддержал вас в профессии, а сам стал заниматься бизнесом, не пошел по творческому пути, как планировал изначально.

— Ваня сделал волевое усилие, совершил настоящий мужской поступок и решил обеспечивать семью, чтобы жена могла посвятить себя творчеству.

— Такая жертва!

— Да. Поэтому мы и одиннадцать лет вместе.

— Вы считаете, что финансовое благополучие — мужская задача?

— Да, я не феминистка в этом смысле. Мне кажется, сейчас все стало слишком радикально. Женщины не оставляют мужикам никаких шансов. (Смеется.) Бывают, конечно, разные жизненные обстоятельства. Иногда я получу хороший гонорар и приношу в семью больше, иногда он. Но в любом случае мужчина, который обеспечивает семью, и чувствует себя более уверенно.

— Как вы относитесь к деньгам? На что вам не жалко их потратить?

— Пытаюсь что-­­то откладывать с переменным успехом. Но и тратить тоже люблю. Мне и муж говорит, что деньги должны приносить радость, их надо вкладывать во что-то приятное, в путешествия, например. Раньше я любила наряжаться, но сейчас, когда много работы и тебя и так одевают, красят и причесывают, в обычной жизни хочется носить что-­­то более комфортное. Конечно, праздники и мероприятия — исключение. Я очень люблю обувь и сумки. У меня их много, но получается, что всегда чего-­­то не хватает к какому-­то наряду. (Смеется.)

"Я с подругами достаточно откровенна, но при этом у меня правило: не обсуждать семейные проблемы, не выносить сор из избы"
"Я с подругами достаточно откровенна, но при этом у меня правило: не обсуждать семейные проблемы, не выносить сор из избы"
Фото: Дарья Бутурлинова

— За гардеробом мужа вы следите?

— Ваня опрятный человек, одежда должна быть чистой, поглаженной. И если он видит, что носки не подходят к кедам, он так не пойдет. Он следит за своим внешним видом, что для мужчины такая же необходимость, как и для женщины, на мой взгляд.

— Есть представление об актрисах как о существах, далеких от быта, которые все в мыслях о высоком, в ролях. Вам нравится что-­­то делать для дома?

— Нравится, когда есть настроение. Конечно, я стараюсь ответственно играть роль хранительницы семейного очага (улыбается), но на самом деле мне проще пятнадцать часов провести на съемке, чем помыть пол. Когда на меня находит вдохновение, я выискиваю какие-­­то интересные кулинарные рецепты, готовлю что-нибудь вкусненькое. К сожалению, у меня не получается легко и просто справляться с каждо-дневными рутинными делами, но я очень хочу к этому прийти.

— У вас есть проверенные способы восстановить энергию?

— Это СПА, водные процедуры. Потом, мне нравится путешествовать, открывать для себя новые страны, это освобождает сознание. А если нет возможности уехать, то просто выбираюсь на природу, люблю погулять в Серебряном Бору, постоять над рекой, посмотреть на воду. Восстанавливаюсь я в одиночестве.

— Вы интроверт, получается?

— Я лишь недавно это поняла. С одной стороны, я общительный человек, но от большого количества общения устаю, мне хорошо одной и не скучно. Хотя у меня есть друзья, проверенные годами.

— Раньше никто не стеснялся делиться с друзьями своими горестями, а сейчас считается, что некрасиво выплескивать негатив, есть проблема — иди к психологу.

— Это американская тенденция, не наша. Безусловно, если проблема серьезная, то нужно обращаться к специалисту. Я и сама в период душевных терзаний ходила на всякие психологические тренинги. Но разговоры с подружками по душам никто не отменял. (Смеется.) Сесть за чашкой чая или за бокалом вина, перемыть косточки общим знакомым и как-­­то выговориться, выплеснуть эмоции. Я с подругами достаточно откровенна, но при этом у меня правило: не обсуждать семейные проблемы, не выносить, что называется, сор из избы. В любой семье не обходится без ссор, но мы поссоримся и помиримся, а люди будут помнить, что вот он такой нехороший, сделал то-­­то и то-­­то.

— Спустя почти одиннадцать лет можете сказать, что знаете о муже абсолютно все?

— Нет, наоборот, чем дальше, тем интереснее. Другие стороны открываются. Мне кажется, нет ни одной семьи, которая счастлива всегда. И в такие сложные жизненные моменты люди проявляют свои качества. Узнавать себя и другого, учиться друг у друга — это же так круто! Гораздо круче, чем просто романтика, флер, которые есть в самом начале отношений. Важно ощущение рядом родного плеча, важно умение вести диалог, слушать другого человека. У некоторых это качество врожденное, а мне тяжеловато дается искусство дипломатии, мне легче в лоб сказать, все что думаю. Но я понимаю, что надо искать более тонкие пути общения.

— Вы еще стараетесь как-­­то удивлять друг друга, делать сюрпризы?

— Мне сюрприз сделать трудно — я все узнаю наперед. (Смеется.) А вот Ваню порой удавалось удивить. Помню, когда у него еще был музыкальный клуб, я собрала его друзей и мы, сюрпризом, ближе к полуночи приехали, чтобы поздравить его с днем рождения. Звоню ему: «Срочно выходи на улицу, я здесь». Он испугался, выбегает — а там мы с тортиком и шариками. Устроили отличный праздник. Ему было очень приятно. Я вообще люблю делать подарки, могу все деньги потратить, только чтобы было здорово.

— Ставите ли вы перед собой стратегические цели?

— Я пыталась, но недаром говорят: «Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах». Я когда-­­то составляла список высот, которые должна добиться, но жизнь есть жизнь, все подвергается корректировке. Я не из тех, кто ставит перед собой планки: все, через пять лет я буду сниматься в Голливуде!

"Стараюсь ответственно играть роль хранительницы семейного очага, но мне проще пятнадцать часов провести на съемке, чем помыть пол"
"Стараюсь ответственно играть роль хранительницы семейного очага, но мне проще пятнадцать часов провести на съемке, чем помыть пол"
Фото: Дарья Бутурлинова

— Что-­­то вы часто про Голливуд упоминаете.

— Я просто периодически смотрю Hollywood Reporter: они собирают круглые столы, куда приглашают знаменитых актеров, режиссеров, и все дискутируют по поводу профессии. И это так познавательно и интересно! Жаль, у нас не проводятся подобные встречи.

— У вас есть какие-­­то кумиры среди актеров? Может, Риз Уизерспун, на которую вы чем-­­то похожи?

— Мне об этом говорили. (Улыбается.) Ну похожа и похожа. Она прекрасная женщина и актриса. Мне очень понравилась ее работа в сериале «Большая маленькая ложь». Кстати, там же снималась и Мэрил Стрип. Думаю, я не оригинальна, но невозможно не быть ее поклонником, потому что она восхитительная, невероятно талантливая. Среди советских актеров тоже было немало мастеров своей эпохи: Юрий Никулин, Василий Шукшин, Евгений Евстигнеев. Они не играли, а проживали жизнь в кино, давали нам таких героев, каких сейчас нет. Обмельчали мы как-­­то. Хотелось бы так же достойно делать свою работу, чтобы потом было чем гордиться и что вспоминать.

— Театр никогда не интересовал вас так сильно, как кино?

— В репертуарном классическом театре я никогда не работала. Но с 2010 года я служу в Театре.doc, это театр современного плана, более камерный. Оттуда вышла куча наших сценаристов: Наташа Мещанинова, Александр Родионов, Дурненковы Вячеслав и Михаил, Боря Хлебников — эти люди потом привели меня в кинематограф. В Театре. doc у меня хороший тренинг — это ведь небольшой театр, где зрители сидят в метре от тебя, ты играешь не на широкую публику, и все происходит максимально естественно, без лишней наигранности. В чем-­­то это близко к кино.

— Представьте себя лет в семьдесят. Как бы хотели встретить старость?

— Ну… семьдесят — это еще не старость. Моей бабушке восемьдесят восемь, она бодра, энергична и не сидит на месте, постоянно в каких-­­то разъездах по всяким курортам, санаториям.

— То есть в семьдесят вы с рюкзачком за спиной покоряете Эверест?

— Нет, я не экстремал, конечно. Представляется в воображении немного другая картина, что я сижу дома на террасе, пью вкусный свежезаваренный чай. Тут раздается звонок, беру трубку. Это внуки. Они говорят: «Бабуля, мы уже скоро будем». — «Да-­­да, мы вас ждем». Закутываюсь в шаль потеплее. Подходит ко мне Ванечка, обнимает за плечи. Мы садимся рядом и смотрим на закат.