До слушания, назначенного на 16 октября, Берри может видеться с сыном только два дня в неделю и через каждые выходные. Источники, близкие к актрисе, утверждают, что она тяжело переживает ситуацию и особенно болезненно воспринимает то, что в публичное пространство попали обвинения, которые, по ее словам, не имеют ничего общего с реальностью. По информации Daily Mail, конфликт между бывшими супругами продолжается уже много лет. Они расстались в 2015 году, но бракоразводный процесс завершился лишь в 2023-м. По условиям соглашения Берри обязалась ежемесячно выплачивать 8 тысяч долларов на содержание сына, оплачивать его медицинскую страховку, терапию, частную школу и дополнительные занятия, а также перечислять часть доходов сверх 2 миллионов долларов в год. В 2024 году актриса пыталась добиться единоличной юридической опеки, утверждая, что Масео серьезно отстает в учебе и что Мартинес недостаточно внимания уделяет его проблемам, включая диагностированные СДВГ и легкую дислексию. По словам источников, Берри чувствует, что на нее возложена почти вся финансовая ответственность, тогда как со стороны бывшего мужа она не получает ни поддержки, ни уважения. Мартинес, в свою очередь, считает, что нынешний кризис возник из-за поведения самой актрисы. Последнее обострение произошло после эпизода в доме Берри. По версии Мартинеса, сын играл в очках виртуальной реальности, когда между ним и матерью началась ссора. Он утверждает, что конфликт перерос в физическое столкновение, после которого Масео попросил забрать его из дома. Берри эту версию оспаривает , а ее адвокат заявляет, что бывший муж использует ситуацию как очередной способ причинить ей вред. Теперь обе стороны представят свои доказательства в суде, который должен решить, останется ли в силе ограничительный ордер и как дальше будет распределяться опека над ребенком. Источники, знакомые с обоими бывшими супругами, описывают их отношения как крайне враждебные и утверждают, что единственное, что вообще продолжает их связывать, — это сын.