Отношения

Что делать, если в семье — наркотики

Решение проблемы не там, где врачи, а там, где слова «уважение», «честность», «тепло».

Что делать, если в семье прозвучало страшное слово — наркотики? Процесс спасания зависимого человека всегда выглядит одинаково: «встают на уши» его родители. Они начинают «делать все возможное», но при этом дети — как будто сопротивляются всем усилиям. Но скоро становится ясно, что решение проблемы не там, где врачи, а там, где слова «уважение», «честность», «тепло».

29 сентября 2011 20:55
4656
0

«Лечить наркоманию надо только комплексно!»


Алина Максимовская, сотрудник социальной службы «Ясень» при наркодиспансере № 12. Эта уникальная, единственная в Москве служба занимается так называемым «социальным сопровождением». Попасть в наркологическую больницу не так-то просто, за один день не получится. И вот задача Алины — сократить это время до минимума.

— Обычная реакция родителей, когда они видят, что их ребенок употребляет: «Надо врачей и капельниц!» Считается, что после больницы у человека все будет хорошо. Но только медицинскими методами проблему решить нельзя! Заболевание это сложное, комплексное, и лечить его надо ТОЛЬКО комплексно: детокс, реабилитация, послереабилитационное консультирование, группы «Анонимные наркоманы», работа с психотерапевтом.

 — А с чего надо начинать?

— Если родителям, то надо найти любой бесплатный анонимный телефон — сейчас «горячие линии» есть у каждого наркодиспансера. Допустим, вы замечаете, что что-то происходит — в доме вещи пропадают, какая-то симптоматика, но человек все отрицает. И вам надо обратиться к специалистам и понять, что происходит. Ну, а самому зависимому надо понять — есть ли у него желание лечиться.

 — Как много в Москве государственных наркологических учреждений?

— Три наркологические больницы — МНПЦ наркологии («девятнашка», больница № 19), больница № 17 и ее филиал в Аннино. Ребцентр есть, по сути, один — при МНПЦ наркологии. Попасть на реабилитацию без прохождения сначала детоксикации нельзя.

Если вы решили ложиться в больницу, будьте готовы к бюрократической машине — надо собрать документы. Набор следующий.

Для жителей Москвы. Паспорт или справка, его заменяющая. Без паспорта вас на лечение не примут. Дальше: полис или временный листок с номером, который заводят при его оформлении. Направление от нарколога (но в МНПЦ наркологии можно приехать «самотеком» и написать заявление прямо там). Результаты анализов на сифилис и ВИЧ — из анонимного кабинета не принимаются! Флюорограмму или выписку из карты с результатами последнего обследования. Но, в принципе, сейчас в наркологических больницах есть возможность сделать флюорографию.

Если есть абсцесс или следы недавнего хирургического вмешательства — справка от хирурга, что нет противопоказаний для госпитализации. Если женщина беременна — справка от гинеколога, что госпитализация не противопоказана (но, скорее всего, с беременностью не возьмут). Если есть ВИЧ, нужна расписанная схема терапии, если человек уже на лекарствах. Кстати, с ВИЧ теперь принимают в любой стадии — еще недавно были ограничения.

Если у вас нет московской прописки, допустим, вы из Подмосковья. Помимо перечисленных документов вам нужен т. н. «розовый талон» — направление из Департамента здравоохранения Москвы. Для этого надо взять у своего нарколога направление, а потом обратиться в московскую наркологическую больницу и взять там заявление, что вам нужна помощь, и там ее готовы оказать. И с этим всем ехать в Департамент здравоохранения.

В наркологию не берут: без документов, с температурой и хроническими заболеваниями: диабет, язва. Беременных.

 — Все это надо, чтобы попасть на детокс. А сколько он длится?

— 21−28 дней. Дальше человек теоретически попадает в реабилитацию. А пока человек проходит лечение, необходимо работать с родственниками. И это — гораздо сложнее, чем с самими зависимыми. Бывает, в семье тема наркотиков настолько закрыта, что стыдно даже за информацией в диспансер зайти. …Система двойных стандартов: алкоголизм — нормально, наркомания — позорно.

 — Реально ли одному человеку собрать все эти бумаги?

— Большой процент зависимых не доходит до больницы именно из-за их отсутствия. Эти документы, безусловно, важны. Но если собирать их самому, это займет минимум три дня — отпуска, неприемный день, просто не сразу выдают бумажку. А в жизни зависимого за три дня все что угодно может произойти — арест, передоз, эмоциональный срыв, просто передумал. Особенно если это человек, который недавно освободился и не имеет документов. Наркозависимому человеку без посторонней помощи трудно пройти весь этот путь. Но у нас в «Ясене» существует служба сопровождения — соцработник поможет собрать документы, сделать анализы, он буквально за руку доведет человека до больницы.

Наша голубая мечта — создать в Москве систему таких кабинетов социального сопровождения по типу «единого окна». Тогда бы количество людей, получивших наркологическую помощь, реально увеличилось.

«Смотреть на себя честно и быть рядом»

Дочь Ирины не употребляет наркотики 4 года. Сама Ирина ходит на группы для родителей наркозависимых «Нар-Анон» тоже 4 года. Как и любой родитель, она считала, что начинать надо с поиска реабилитационного центра для дочери. Но, оказывается, начинать надо было с себя.

— Что надо делать и какие типичные ошибки совершают родители? А тут нет алгоритма — когда я думаю о себе, когда я слушаю других, то понимаю, что у всех разный путь. Но по мере того, как я учусь честно смотреть на себя и свою жизнь, мне больше становится ясно.

 — Что это такое — «честно смотреть»?

— Многие даже не поймут, что это значит. Я тоже была в отрицании, и мне, как и другим родственникам зависимых, это было непонятно. Мне казалось, что помощь заключается в том, чтобы что-то обязательно делать, как правило — за человека. А надо быть рядом с ним, а не делать все за него.

…В самом начале, когда я узнала о зависимости моего ребенка, она мне сказала: «Мама, неужели ты не видишь, что все это — видимость?» Она имела в виду нашу с ней жизнь. И мне понадобилось много лет, чтобы посмотреть на мою жизнь и наши отношения и признать: да, многое было видимостью. Я долгое время не замечала то, чего нельзя было не заметить, я делала вид, что все «еще более-менее». Позже я удивлялась, когда моя дочь признавалась: «Да, мама, я была уверена, что мне все сойдет с рук!»

Дочь потом пролежала в реабилитационном центре, но по-настоящему наши отношения стали улучшаться, только когда я честно посмотрела на свое мировоззрение, поведение и признала, что не позволяла дочери взрослеть самой, всегда стремилась подстелить соломки, снивелировать проблемы. И, безусловно, это было зло, которое я считала добром. …И сейчас я вижу случаи, когда родители дают деньги на наркотики, сами их добывают и говорят: «Он же умрет без этого». Продолжается агония болезни, а родители своим поведением саботируют излечение, тоже думая, что делают добро… Я с горечью вижу, что они, как и я прежде, в тупике и не знают, что делать.

Поэтому очень важно набирать как можно больше информации об этой болезни, о том, каким образом она влияет на поведение зависимого и на тех, кто рядом.

По мере того, как я училась смотреть на себя честно, все стало улучшаться. После ребцентра у дочери была очень длительная депрессия, это очень сложное было время. Я тогда училась по-новому быть рядом (без контроля, опеки, диктата, манипуляций и т. д.), слушать, видеть, говорить честно. Например, на тему «Зачем ты живешь?». Мне это было непросто. Но искренность, теплота, понимание возвращались в наши отношения. Для меня это большая радость.

И сейчас, когда у дочери какие-то проблемы, она делится ими, и я ее внимательно слушаю, сопереживаю, но не навязываюсь с помощью и не пытаюсь взвалить их на себя. Конечно, она их решает, как у нее в данный момент жизни получается. Но это как и у всех нас. Идет взросление. Человек начинает себя уважать, он счастлив от того, что у него что-то получается, от ощущения своей силы человека, живущего осознанно.

 — Существуют ли какие-то сформулированные советы родителям?

— Да, конечно, есть. Я их стараюсь всегда помнить, мне они очень помогают. Они так и называются: «Что делать и чего не делать?»

— Постарайтесь всегда идти навстречу любым попыткам наркомана обратиться за помощью.

— Помните, что необходимо поискать и увидеть хорошее в других людях и в себе.

— Не берите на себя вину за действия других людей.

— Не придирайтесь, не спорьте, не читайте морали и не припоминайте прошлые ошибки наркоману (и другим людям).

— Не старайтесь защищать, покрывать или спасать наркомана от последствий.

— Не снижайте свою самооценку и не будьте тряпкой, о которую вытирают ноги.

— Помните, что зависимость — болезнь, а не нравственная несостоятельность.

 — И посещать группы самопомощи для родственников?

— Да. «Начните программу выздоровления не с употребляющего наркотики, а с себя. Посещайте группы „Нар-Анон“ и учитесь там помогать наркоману конструктивно».

Когда по каким-то причинам я не могла или не хотела идти на группу, я говорила себе: вот ты не химически зависимый человек, но ты не идешь на группу. Как же ты можешь ждать, что химически зависимый человек будет стремиться к выздоровлению?! И это (всегда!) мне помогало преодолеть лень, нежелание, уныние, апатию. Все связано.

 — Легко ли это — «не брать ответственность»?

— Тревога очень вредит. Я все время гоняла негативные мысли вместо того, чтобы помнить, что как у меня, так и у моего ребенка есть свой путь. Мне тревога страшно мешала. Я все думала: «А вдруг что-то случится!» Но оно случалось все равно. Значит, тревога не помогала.

 — Родители могут вас не понять: как это — перестать тревожиться?

— Должно пройти время, чтобы осознать свои заблуждения. А корни у них очень глубокие. Очень многие на группах вспоминают, как было в их собственных семьях, как они были зависимыми от родителей.

 — А вы помните, какой сами были 4 года назад?

— Да, очень хорошо помню. Полная раздавленность, отчаяние, одиночество, боль, страшное чувство беды и вины… Я это вспоминаю каждый раз, когда вижу человека, первый раз пришедшего на группу. Но, как говорится, «нет несчастья, которое нельзя было бы облегчить, и нет ситуации, которую, нельзя было бы улучшить». От всего сердца хочу поделиться надеждой с теми, кто нуждается в помощи! Вы не одиноки, и вы обязательно ее найдете!