Отношения

Семейные тайны братьев Саркози

Мужчины из рода экс-президента Франции предпочитают тех, кто погорячее. От кого родила первенца Карла Бруни и сколько любовников на счету Мэри-Кейт Олсен?

Мужчины из рода бывшего президента Франции явно предпочитают тех, кто погорячее. От кого родила первенца Карла Бруни и сколько любовников на счету Мэри-Кейт Олсен?

15 мая 2014 19:38
7606
0
Мэри-Кейт Олсен/Карла Бруни. Фото: Rex Features/Fotodom.ru.

Казалось бы, более неподходящую пару трудно найти. Она — легкомысленная голливудская старлетка, не раз и не два замеченная в порочащих ее связях и поступках. Он — серьезный бизнесмен, один из управляющих группой Carlyle и сводный брат пусть и бывшего, но все-таки президента крупнейшей европейской державы. Она, несмотря на свое гордое звание дизайнера, позволяет себе выйти в свет с грязной головой и в мешковатой одежде не первой свежести. Он — воплощение респектабельности, одетый всегда изысканно и элегантно. Ей двадцать семь. Ему на семнадцать лет больше. Даже по росту они ну решительно не подходят друг другу: она ниже его сантиметров на сорок, из-за чего многие путают ее с дочкой возлюбленного. И все-таки они вместе. Мэри-Кейт Олсен и Оливье Саркози недавно сообщили о помолвке и вовсю готовятся к свадьбе.
Намедни Оливье приобрел в Нью-Йорке шикарный особняк за шесть с лишним миллионов долларов: именно там, судя по всему, собираются жить новобрачные. А пока составляются списки гостей грядущего торжества, журналисты напоминают публике о других списках. На свет божий вытаскиваются все амурные связи будущих жениха и невесты. А также строятся догадки: чем теперь займется Эшли Олсен, сестра-близнец Мэри-Кейт, с которой та ранее была практически неразлучна…

Двойной удар
История сестер-близнецов Мэри-Кейт и Эшли Фуллер в советские времена была бы востребована у политических докладчиков — в качестве наглядного примера того, как в мире капитализма эксплуатируется детский труд. Еще в совсем юном возрасте они начали сниматься на пару в сериале «Полный дом». Им тогда было лишь по девять месяцев. Сестры играли там одну роль на двоих, ведь на самом деле в Америке строго соблюдается закон о детском труде, жестко регламентирующий, какое количество часов в сутки ребенок может работать. Вот поэтому, чтобы не останавливать процесс, девочек по ходу съемок меняли. Целых восемь лет — с 1987 по 1995 год — они не сходили с экранов, правда, долгое время зрители даже и не догадывались, что малышек сразу двое. Даже в титрах они значились как один персонаж под именем Мэри-Кейт Эшли Олсен, и лишь в последнем сезоне тайна была раскрыта.
За время съемок сериала сестры успели блеснуть еще в нескольких проектах (занятно, что одним из первых их появлений на большом экране стал фильм под названием «Паспорт в Париж»). В шесть лет Олсен уже значились как самые молодые продюсеры в истории голливудского кино. В десять — попали в клуб миллионеров.
Так что неудивительно, что к окончанию школы обе были уже довольно состоятельными (и состоявшимися) девицами. Поэтому планы поступить после колледжа в Нью-йоркский университет довольно быстро были позабыты (Эшли, впрочем, даже поучилась там пару месяцев, после чего навсегда охладела к образованию). Вместо этого сестры стали отрываться на полную катушку, пропадая по ресторанам и ночным клубам. И, конечно, каждая из них крутила романы налево и направо. Причем Мэри-Кейт обычно лидировала по количеству ухажеров. Вот лишь те, кто задерживался в ее постели (и, возможно, в ее сердце) дольше, чем на пару месяцев.
Итак, с 2002 по 2004 год Мэри-Кейт встречалась с Максом Уинклером, сыном актера и продюсера Генри Уинклера. Потом у нее была связь с режиссером, сценаристом и продюсером Дэвидом Катценбергом, чуть позже — с основателем и креативным директором Genetic Denim Али Фатуреши. В 2005 году она объявила о помолвке с одним из богатейших наследников мира — Ставросом Ниархосом III, внуком греческого магната. Правда, на свою беду, познакомила своего избранника с лучшей подругой — Пэрис Хилтон, которая тут же увела денежного грека у Мэри-Кейт.
Немного потосковав, Олсен переключилась на представителей творческого цеха. Целый год она встречалась с Максвеллом Сноу, младшим братом известного американского художника Дэша Сноу. Потом полгода — с художником Нэйтом Лоуманом.
В 2008 году имя Мэри-Кейт попало в прессу в связи с трагической гибелью актера Хита Леджера. Как известно, новый Джокер умер из-за передозировки лекарственных веществ. Так вот, массажистка, нашедшая его тело, сначала стала звонить вовсе не в службу спасения, а почему-то одной из сестер Олсен. По одной версии, именно Мэри-Кейт поставляла Леджеру запрещенные препараты. По другой — их связывали амурные отношения. Сама актриса на все вопросы отвечала, что они с Хитом были просто хорошими добрыми приятелями.
В любом случае, к моменту встречи с братом Николя Саркози эта юная миллионерша успела вдоволь нагуляться.
А вот Оливье Саркози, даром что старше почти на двадцать лет, однако подобным послужным списком не мог похвастаться. В его биографии значится лишь брак с детской писательницей Шарлоттой Бернар, от которой у него двое детей — сын Жюльен и дочь Марго. А после развода — длительные отношения с актрисой Стеллой Шнабель, дочерью режиссера Джулиана Шнабеля (он известен, например, по фильму «Пока не наступит ночь» с Хавьером Бардемом и Джонни Деппом).

Братский прием
Хотя в прессе постоянно подчеркивается близкое родство Оливье Саркози с экс-президентом Франции, на самом деле они не родные братья. У Оливье и Николя общий отец — выходец из Будапешта Пал Надь-Боча Шаркези, который после эмиграции во Францию обрел более звучное имя Поль Саркози. Но Николя родился в первом браке эмигранта со студенткой юридического факультета Андре Малла. А Оливье — во втором браке — с Кристин де Ганай.
Хотя и второй союз их отца продержался недолго (Оливье в итоге воспитывал отчим, американский дипломат Фрэнк Визнер), братья постоянно встречались и нередко проводили вместе школьные каникулы. Правда, позже Оливье вместе с матерью и отчимом переехал за границу, и совместное времяпрепровождение было позабыто на долгие годы. И встретились братья, уже став людьми взрослыми и состоявшимися. Оба достигли заметных высот: один — Оливье — в бизнесе, другой — Николя — в политике. Причем каждый из них пришел к вершине своей дорогой.
Если Оливье Саркози с отчимом-дипломатом никогда ни в чем не знал отказа, то Николя, который жил в Париже с матерью и двумя братьями — Гийомом и Франсуа, — влачил почти нищенское существование. Мать выбивалась из сил, пытаясь в одиночку поднять троих сыновей. Позже Николя признается, что именно тот факт, что все детство и юность он провел в нужде, очень повлиял на его желание добиться в этой жизни многого. После школы он поступил в университет, потом работал адвокатом, специализируясь в области недвижимости.
Первый раз он женился в двадцать семь лет — на корсиканке Мари-Доминик Кюльоли, дочери фармацевта. У пары родились двое сыновей, однако Николя не мог уделять детям достаточно времени: все его силы уходили на карьеру. А еще — на любовную связь на стороне: еще за год до рождения старшего сына он познакомился с Сесилией Мартен, супругой телеведущего и хозяина небольшого провинциального телеканала Жака Мартена. Причем Николя, уже в то время занимавший должность мэра города Нёйи-сюр-Сен, руководил церемонией их бракосочетания. Позже он признавался, что влюбился в Сесилию, именно увидев ее в свадебном платье.
На удивление, роман Николя и Сесилии, длившийся много лет, закончился свадьбой. Но до этого был тяжелейший развод с первой супругой, который отнял у него немало денег и нервов.
С Сесилией, в браке с которой у Николя родился сын Луи, он прожил чуть больше десяти лет. Проблемы у пары начались задолго до официального развода. Еще в 2005 году, когда Саркози был министром внутренних дел Франции, вдруг стало известно о связи его жены с известным специалистом по политическому пиару, бессменным организатором Давосского форума Ришаром Аттиасом. Тогда Николя, в ответ на измену, завел роман с политическим обозревателем газеты «Фигаро» Анн Фюльда.
Все ждали неминуемого развода, однако неожиданно Николя и Сесилия сообщили, что они снова вместе и по-прежнему любят друг друга. Возможно, примирение состоялось исключительно ради того, чтобы попасть в Елисейский дворец: негоже ведь президенту Франции оставаться без первой леди? В любом случае Сесилия активно участвовала в президентских выборах, помогая мужу советом и поддержкой. Правда, в роли первой леди Франции она побыла всего-то ничего — с мая по октябрь 2007 года. А после — подала-таки на развод.
После расставания со своим вторым супругом Сесилия довольно скоро вновь вышла замуж — все за того же Ришара Аттиаса. А Николя удивил весь мир, выбрав себе в жены красавицу модель Карлу Бруни. Француженка итальянского происхождения, она вызывала неоднозначную реакцию у сограждан. Потому что ее жизнь до встречи с Николя была даже не бурной, а порой просто шокирующей.


Самка богомола
В отличие от своего нынешнего супруга, Карла, как истинная принцесса, родилась в настоящем замке. Ее отец Альберто Бруни-Тедески приобрел расположенную вблизи Турина фортецию XI века в 1952 году, и к 1968 году, когда на свет появилась Карла, этот дом уже превратился в роскошный дворец, украшенный фламандскими и французскими гобеленами, немецким фарфором, итальянской бронзой.
Правда, уже в зрелом возрасте Карла Бруни (а также вся мировая общественность) узнала, что на самом деле Альберто Бруни-Тедески, воспитавший ее со всей любовью и заботой, на самом деле не ее родной отец. Появились разговоры, что рождена была Карла от связи ее матери, пианистки Маризы Борини, с музыкантом Маорицио Реммета. Именно этот уважаемый синьор, дождавшись смерти Альберто Бруни-Тедески и мировой славы самой Карлы, дал ряд интервью на эту тему. Мол, он в свое время не признал дочь, потому что ему было всего-то девятнадцать, а матери Карлы — за тридцать. Сложно сказать, являются ли слова Маорицио правдой, но то, что Карла совсем не похожа, скажем, на свою родную сестру Валерию, — факт.
Ну, а сама Карла, уже став известной моделью, добавила скандальности в свою биографию. Когда ей было тридцать три, она родила первенца, которого назвала странным именем Орельен. Так вот, сын появился в результате любовной связи со студентом Рафаэлем Энтовеном, которому было на тот момент чуть больше двадцати. Пикантность ситуации заключалась еще и в том, что в свое время Карла состояла в гражданском браке с отцом Рафаэля, известным критиком, философом и издателем Жаном-Полем Энтовеном. А на момент рождения сына Орельена Рафаэль был женат на Жюльен Леви, дочери лучшего друга своего отца. «В один миг она отняла у меня сына, невестку и лучшего друга», — развел руками ее экс-любовник, отец Рафаэля. Его невестка, спасаясь от депрессии, отомстила разлучнице, выведя ее в своем модном романе «Ничего особенного» в образе «самки богомола с железной улыбкой терминатора». Книга вышла очень скандальной, а хлесткое прозвище надолго приклеилось к прекрасной Карле. Но та, впрочем, не особо переживала. Напротив, со своей железной улыбкой терминатора она сообщала журналистам: «Я верна только себе самой. Моногамия мне скучна. Предпочитаю полигамию или полиандрию».
Именно поэтому свои романы она нисколько не скрывала, и почти все знали, что Карлу Бруни в разное время связывали романтические отношения с Миком Джаггером, Эриком Клэптоном, Кевином Костнером, Венсаном Пересом, Дональдом Трампом. А потом на ее жизненном пути появился Николя Саркози, который, по слухам, влюбился с первого взгляда.
Николя и Карла оказались вместе на закрытом ужине для узкого круга лиц, где последняя была в роли подруги известного адвоката Арно Кларсфельда. Но Арно моментально отправился в отставку, потому что Карла приняла ухаживания президента Франции. А вскоре она уже обживала президентский дворец и откровенничала с прессой: «Я не верила в замужество по любви, и теперь я пропала, но рада этому!»
С того момента, как Карла вышла замуж за Николя, она будто изменилась даже внешне. Из скандальной модели, способной принять дома съемочную группу абсолютно обнаженной, она превратилась в изысканную леди, с которой не стыдно появиться на любом званом ужине. В октябре 2011 года у супругов родилась дочь Джулия. И только публикации в СМИ порой напоминают о бурной молодости Бруни.
В любом случае выходит, что мужчины из рода Саркози предпочитают тех, кто погорячее. Ну, если уж полигамная Карла Бруни после замужества превратилась в символ добропорядочности, то не исключено, что такая же метаморфоза произойдет и с Мэри-Кейт Олсен.
А пока парочка готовится к свадьбе, в светских кругах уже шутят, что сестра Мэри-Кейт, Эшли Олсен, явно нацелилась еще на одного Саркози. Ведь в богемных кругах всем известно, что Эшли никогда не отстает от своей сестрички. А у Николая и Оливье Саркози — еще целых два брата в запасе. Кто следующий — Гийом или Франсуа?