5 ошибок на первом свидании
Как найти мужа после сорока
5 неравных браков звезд Голливуда
Почему цветы так важны на свадьбе
Алексей Ягудин и Татьяна Тотьмянина.
Лилия Шарловская

Алексей Ягудин: «Основа брака — это диалоги»

Сейчас спортсмен покидает каток одним из первых — спешит домой, к жене и двухлетней дочке. Фигурист рассказал о том, что изменилось в его жизни с тех пор, как на свет появилась маленькая Елизавета.

Инна Локтева
7 сентября 2012 22:03
16707
0

Сейчас спортсмен покидает каток одним из первых — спешит домой, к жене и двухлетней дочке. Фигурист рассказал о том, что изменилось в его жизни с тех пор, как на свет появилась маленькая Елизавета.

Для него всегда первым делом были самолеты — в смысле лед, тренировки, выступления. Но и и девушки не оставляли вниманием симпатичного и успешного парня. Алексей мог похвастаться не только своими спортивными достижениями, но и победами над сердцами красавиц. Лена Бережная, Саша Савельева, Настя Горшкова, Яна Батыршина — донжуанский список можно продолжать и продолжать. Сам Алексей заявил в своей автобиографической книге, что не свяжет себя узами брака до сорока лет. Однако все произошло гораздо раньше. Таню Тотьмянину он знал еще с подросткового возраста — они вместе тренировались на катке в Питере, но, как водится, не обращали друг на друга внимания. Их сблизила трагедия — когда Таня рассталась с бой-френдом, а в автокатастрофе погибла ее мама, Алексей был первым, кто подставил дружеское плечо. А потом эта дружба переросла в нечто большее. Противоположности притягиваются: спокойная, уравновешенная Татьяна и взрывной по характеру, очень эмоциональный Алексей совсем неплохо уживаются вместе.

У вас было много романов, но в загс вы не спешили. Боялись ответственности?
Алексей Ягудин:
«Подсознательно я всегда хотел, чтобы у меня была своя семья. Просто когда ты один, к этому привыкаешь. А семья — это уже не монологи, а диалоги. Приходится свое упрямство задвигать на второй план. Началась жизнь, где необходимы компромиссы. Но, видимо, всему свое время».


Таня тоже человек достаточно жесткий?
Алексей:
«В том, что касается спорта, — да. При этом она очень домашняя, женственная. И меня все-таки воспитывали так, что я считаю: мужчина — глава семьи. Хотя и понимаю, что основа брака — это, конечно, диалог и доверие. Без разговора по душам никогда не поймешь, что нужно твоему партнеру. А вообще обожаю свою семью, и это главное».


Говорят, мужчина подсознательно ищет жену, похожую на маму. Замечаете сходство между вашими любимыми женщинами?
Алексей:
«Таня и мама похожи только тем, что они обе мамы. Это единственное, что между ними общего. А так они абсолютно разные — и по характеру, и по мировосприятию. Люди разного времени, разных поколений. Но мама для меня и сейчас очень близкий человек, я много с ней общаюсь, советуюсь. У нее богатый жизненный опыт, и в том, что касается воспитания Лизы, она нам очень помогает».

Алексей Ягудин и Татьяна Тотьмянина. Фото: Лилия Шарловская.
Алексей Ягудин и Татьяна Тотьмянина. Фото: Лилия Шарловская.

Тем более что вы с Татьяной постоянно на гастролях…
Алексей:
«Да, Таня начала выступать уже через две недели после родов. У нее спортивный характер. (Смеется.) Лиза остается с няней, а иногда моя мама приезжает, забирает ее в Питер».


Вы с семьей уже прочно обосновались в Москве?
Алексей:
«Я обожаю крупные города. Я сам из Питера, но не люблю его. Не потому, что он некрасивый. Наоборот, архитектура там потрясающая, но вот климат просто убивает. Сыро, мрачно и нет вообще никакой энергетики. Все как в замедленном кино. У Тани там вечно голова болит, а я хочу спать. А Москва — это сгусток энергии, который постоянно гонит тебя куда-то, и я кайфую от этого. Даже пробки меня не раздражают — я смотрю, выискиваю, как их объехать. А отдыхаем мы за городом — у нас есть свой дом, участок, баня. Таня все рвется в Москву, но я думаю, что летом на свежем воздухе лучше всем: и нам, и Лизе, и собаке».


Что уже умеет ваша дочка?
Алексей:
«Постоянно проверять, насколько мы терпеливые родители. (Смеется.) Издеваться над нами и собакой — дергать ее за хвост, тыкать пальцем в глаза. Мы с Таней недавно вернулись из Гонконга, я сразу по работе улетел в Питер, а жена поехала домой. И вот я звоню, спрашиваю, как там дела. Она рассказывает: „Сейчас наблюдаю за Лизой — она мажет Варю (это собака) кремом“. Я смеюсь: „А Варе это нравится?“ — „Сомневаюсь, что она получает огромное удовольствие, но что я могу поделать?“ — отвечает Таня. Дочка хоть и маленькая, но упрямая, с характером. И все понимает. Я говорю: „Лиза, знаешь, где мы спим?“ Она: „Да“. — „Ну вот там на полу джинсы, футболка и кофта. Принеси мне кофту“. Пошла, принесла. Даю ей бумажку — выброси. Она идет к мусорной корзине. Прикольно наблюдать, как ребенок растет, развивается. Наверное, не все отцы сразу осознают, какое это счастье — иметь детей. Я первое время с некоторой осторожностью относился к этому крохотному человечку. А сейчас наслаждаюсь нашим общением и стараюсь как можно больше времени с дочкой проводить — и погулять, и побегать, и поиграть. Есть у Лизы любимая игра — „в дом“: она что-то стирает, убирает, кормит своих мишек. Мишек она почему-то до сих пор называет „ню“, собака у нее — „вава“, что-то плохое — „кака“. Я все жду, когда с ней можно будет поговорить нормально. Я сам заговорил только в четыре года, зато Таня уже в полтора года стихи рассказывала — все индивидуально».


Видите в дочери свои черты?
Алексей:
«Ну красотой она пошла в маму, а упрямство — это, наверное, от меня. Лиза всегда добивается своего. И она далеко не глупая девочка».


Вы говорили, что не отдадите ее на фигурное катание. Почему?
Алексей:
«В большой спорт — ни за что. Будет постарше — приведем, поставим на коньки, пусть попробует. Художественная гимнастика, любые различные кружки — все это будет. В детстве спорт, конечно, нужен. Он закаляет характер. Это дисциплина, организованность. Плюс здоровье. Заставлять ее дальше заниматься спортом, как в свое время делала моя мама, я не буду. Помню, как она говорила: „Пошли на открытый лед, бабушка сошьет тебе чехлы, чтобы ножки не замерзли“. Нет, дочь-спортсменка мне не нужна. Мне нужен образованный и здоровый человек».


Алексей, а с какой фигурой на льду вы могли бы сравнить свою жизнь?
Алексей:
«Интересный вопрос… даже сложно так с ходу ответить. В фигурном катании есть базовые элементы. Ну, например, возьмем многооборотные прыжки. Они хоть и сложные, захватывающие, но с ними свой жизненный путь мне бы сравнивать не хотелось: получается, хоть ты и стремился ввысь, но в итоге приземлился в исходной точке, откуда стартовал. Каскад прыжков, вращение? Тоже очень однообразно. Наверное, ближе всего серпантин (дорожка шагов). Здесь можно и крутиться, и делать повороты, и какие-то мелкие шажочки, и возвращаться назад. Моя жизнь так же разнообразна — были в ней и крупные победы, и ошибки. Но суть в том, что все-таки я иду вперед».


Цели в спорте очевидны и понятны. А сейчас куда движетесь?
Алексей:
«Моя спортивная карьера завершилась десять лет назад, можно сказать, на высокой ноте. Олимпийская медаль — это, что ни говори, триумф, высшая награда. Но я счастливый человек, потому что у меня есть работа, которая тоже связана с фигурным катанием, и я получаю от нее огромное удовольствие. Людям нравятся наши ледовые шоу, новогодние спектакли, мюзиклы — мы гастролируем не только по России, но и по миру. И это здорово, что мы доставляем зрителям радость. Но я понимаю, что кататься всю жизнь не смогу, и вот тут возникает вопрос, который неизбежно задают себе все спортсмены: а что делать дальше? Ведь раньше все было четко расписано: проснулся, встал с кровати, сделал зарядку, размялся, дальше манеж, каток, спортзал… Все заранее запрограммировано. А сейчас мне хочется попробовать что-то новое, получить другую профессию, чтобы не останавливаться на достигнутом, развиваться дальше. И я ищу зацепки, которые впоследствии могут стать тем новым делом, от которого я буду кайфовать не меньше, чем от фигурного катания. Например, мой коллега и хороший друг Антон Сихарулидзе после спорта нашел себя в политике. Я путешествовал с ним пять лет в турах в одном автобусе. И видел, что эта сфера его действительно увлекает. Он постоянно читал какие-то исторические книжки, что-то конспектировал. Пытался мне рассказать: „Представляешь, а вот Сталин сделал то-то и то-то…“ То есть он получал от политики не меньшее удовольствие, чем я сейчас — от работы на телевидении или от игры в спектакле. Возможно, это и будет моей будущей профессией. Хочу получить дополнительное актерское образование. Понятно, что помимо огромного желания надо иметь какую-то базу».


На данный момент, если не ошибаюсь, у вас один спектакль и один фильм.
Алексей:
«Спектакля два. Первый оказался не очень удачным. Он был в стихах и назывался „Каникулы президента“. Я играл Владимира Путина. Другой спектакль, который называется „Не верь глазам своим“, живет дольше, чем я в нем. Меня пригласила туда Валерия Ланская, моя бывшая партнерша по ледовому шоу. Она сказала: „Попробуй, ты же хочешь“. На сегодня есть роли в фильме „Сердце капитана Немова“, телесериале „Жаркий лед“. Понятно, что это не бог весть какой список. Но в ситуации, когда твоя основная профессия связана с фигурным катанием и требует колоссальных временных затрат, любое другое дополнение к этому сродни победе на чемпионате мира».


Это прямо тенденция: актеры участвуют в ледовых шоу, а фигуристы пробуют себя на сцене. Ваш коллега Алексей Тихонов тоже играет в спектакле с Екатериной Стриженовой. Вы когда-нибудь подозревали в себе актерские способности?
Алексей:
«Принято считать спортсменов недалекими людьми. Это мнение основано на том, что многие из нас вынуждены „забить“ на образование: пропускают школу, институт, чтобы добиться успехов в спорте. Но мне кажется, все зависит от желания самого человека. Мне повезло: моя мама „строила“ меня не только в том, что касалось фигурного катания, она и учиться заставляла. Я окончил школу с серебряной медалью. Меня больше интересовали точные науки. Наверное, сыграли свою роль гены — мама была научным сотрудником в Институте информатики и вычислительной техники. Замечал ли я в себе актерские способности? Думаю, о моих данных лучше судить со стороны. Но, безусловно, в фигурном катании есть артистическая составля-ющая — ведь ты придумываешь образы, костюмы, пытаешься подать себя. Видимо, это и дало толчок. А у Леши Тихонова я был на спектакле. Мне понравилось. Прикольно с другой стороны увидеть человека, которого ты хорошо знаешь».


Боялись в первый раз выходить на сцену?
Алексей:
«Конечно, потому что это новое. Первый спектакль вообще был в стихах: представляете, каково было учить текст? К тому же я очень волновался. Но больше не оттого, что неудачно выступлю, а оттого, что подведу других. В спорте я отвечал только за себя — я упал, я проиграл. А здесь успех зависит от работы всей команды. Помню, охранник в зале пожелал мне удачи: „Я вижу, Алексей, что вы нервнича-ете. Все будет хорошо“. А потом, когда я вышел за кулисы после первого действия, он спросил: „Ну как все прошло?“ Я говорю: „В туалет бегу, подгузники менять“. (Смеется.) Конечно, сначала было страшно. Сейчас уже намного легче».


В театре вы не профессионал и, наверное, понимаете, что у вас получается хуже, чем у других. Критика не задевает самолюбие?
Алексей:
«Нельзя сразу ступить на новое поле и победить. Я спокойно отношусь к критике. И в том, что касалось фигурного катания, я также прислушивался к мнению других людей. Пусть лучше будет критика, чем лживая лесть».

Алексей Ягудин и Татьяна Тотьмянина любят путешествовать. Фото: личный архив.
Алексей Ягудин и Татьяна Тотьмянина любят путешествовать. Фото: личный архив.

С каким чувством вы смотрите чемпионаты мира?
Алексей:
«Я их вообще не смотрю. Все так удивляются… Если честно, мне неинтересно. Я сделал в спорте все, что мог. Понятно, что время идет и будут новые чемпионы, победы и трагедии. А почему неинтересно — нет ярких индивидуальностей. Если брать мастеров старой школы: Людмила Белоусова, Олег Протопопов, Татьяна Тарасова, Тамара Москвина — это действительно личности, люди с мощнейшей внутренней энергетикой. В феврале шел чемпионат Европы по фигурному катанию, который совпал со съемками в «Ледниковом периоде». И поскольку я был ведущим шоу и не катался до трех-четырех утра, как все остальные, у меня была возможность его посмотреть. Я не ощутил никаких особых эмоций. Если брать мужское одиночное катание, то, наверное, только один фигурист, канадец Патрик Чан, подошел к тому, что в свое время делала наша пятерка на Олимпиаде, — два четверных прыжка. За десять лет — никакого развития. Конечно, первые годы после завершения карьеры я скучал и хотел вернуться в спорт. Просто так резко вдруг все оборвалось… Думал, что поможет операция на колене, но этого не произошло. (У Алексея врожденный дефект тазобедренного сустава — он не полностью охватывает головку бедра. На рентгеновских снимках этого не было видно. Никто не мог понять, почему, выполняя прыжки, фигурист чувствовал сильнейшую боль. После победы на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити в 2002 году Ягудин провел турне по Америке — фактически на обезболивающих препаратах. Тогда же ему сделали первую операцию на бедре, но эффект был кратковременным. В 2007 году Алексею полностью заменили тазобедренный сустав металлическим протезом. Он встал с кровати на следующие сутки, а через две недели пробежал 10-километровый кросс. Воодушевленный, фигурист заявил, что возвращается в большой спорт. Но на соревнованиях в Германии даже не смог закончить выступление — его унесли со льда. — Прим. авт.)


Как сейчас ваше здоровье?
Алексей:
«По сравнению с каким периодом? Если вспомнить себя в пятнадцать-шестнадцать лет, то сейчас оно явно похуже. (Смеется.) Первое время после операции было сложно — мне ведь полностью меняли тазобедренный сустав. Но теперь я уже могу кататься, полноценно работать. Каждый год по семьдесят-восемьдесят городов мы объезжаем с гастролями ледового шоу, которое ставит Илья Авербух. Кроме того, готовим ледовые сказки для детей „Остров сокровищ“, „Пока часы двенадцать бьют“. В Лондоне представляли наш мюзикл. Еще я принимаю участие в программе, которая называется „Вольтзарядка“. Основная направленность этого проекта — привлечь людей к здоровому образу жизни. Это комплекс упражнений на открытом воздухе, в них нет абсолютно ничего сложного. Я видел, как одна женщина семидесяти лет делала махи ногами, и у нее неплохо получалось. Мы добавили музыкальное сопровождение и теперь проводим занятия под латиноамериканскую музыку. Вообще после спорта моя жизнь стала гораздо интереснее: появилось огромное количество новых замечательных проектов. Я не говорю, что спортивный период моей жизни был скучным. Нет, он был захватыва-ющим и полным адреналина, переживаний. Но все закончилось, надо идти дальше. А не сидеть в Интернете, выискивая, кто там победил на Олимпиаде».


Неужели у вас нет желания передать юным спортсменам свой богатый опыт?
Алексей:
«Тренером я не буду никогда. Это последнее, чем я стану заниматься. Я не хочу всю свою жизнь связывать с фигурным катанием. Опять часами стоять на льду, видеть вокруг одни и те же лица… К тому же тренировать — это непросто. Ты не только обучаешь спортсменов, ты еще и принимаешь активное участие в их жизни. Это огромная ответственность. Но меня останавливает не сложность тренерской работы — нет, мне хочется пробовать что-то новое, а не вариться в одном соку на той же кухне. Передо мной сейчас столько заманчивых возможностей открывается!»


Вы натура увлекающаяся, трудно ли быть моногамным?
Алексей:
«А кто сказал, что я увлекающийся? (Смеется.) Нет, не трудно. На самом деле я абсолютно счастлив со своей семьей».


Вы не интернетный человек?
Алексей:
«Я sms-ный. Знаю, что такое социальные сети, но совершенно не понимаю, на фига люди тратят там такое огромное количество времени. Ты можешь взять телефон и позвонить тому, с кем хочешь пообщаться. Нет, они сидят, выясняют, у кого сколько подписчиков, меняют статусы, вывешивают фото, обзаводятся друзьями. Может, кому-то и нравится… Ничего не имею против, просто это не мое. Хотя понимаю, что жизнь постепенно уводит человека в Интернет. Поэтому приходится осваивать и эту стихию».


А путешествовать любите?
Алексей:
«Очень. Но если раньше я легко мог сорваться куда-то за границу дня на три, то сейчас хочется более продолжительного отпуска».


Есть любимые страны?
Алексей:
«Вся Азия. Просто кайфую там. Это абсолютно другой народ, другой образ жизни, менталитет. Там стараются хорошо принять гостя, проявить к нему уважение. Мне очень нравится восточная кухня. Еда просто потрясающая. Если говорить о Европе, то, выбирая между тремя странами — Италией, Испанией и Францией, отдам предпочтение последней. Это цивилизованная страна с богатейшими культурными традициями».


Вы достаточно долго жили в Америке, потом вернулись. Не понравилось?
Алексей:
«Я действительно провел в Америке семь лет. Четыре года катался там под руководством Татьяны Тарасовой, потом были гастрольные туры. А после этого я приехал на две недели в Питер отдохнуть, и мама спросила: „Ты надолго? Когда обратно собираешься?“ И я понял, что возвращаться в Америку мне совсем не хочется. Там все искусственное, начиная от еды и заканчивая эмоциями. Люди как роботы. В России народ все-таки более душевный, открытый для общения. Плюс тут мой менталитет, культура, юмор. Помню, когда после Америки я первый раз вышел прогуляться по Невскому проспекту, просто обалдел: какие у нас девушки красивые! Стараются хорошо выглядеть, одеться поэффектнее, пусть даже и на небольшие деньги. А в Америке людям для того, чтобы выйти на улицу, достаточно просто напялить шорты и шлепанцы. Хотя возможностей у них чаще всего гораздо больше и зарабатывают они хорошо. Я уже говорил, что недавно мы с женой отдыхали в Гонконге. Этот город меня тоже, признаться, удивил. Там тоже девушки за собой очень следят — идут по улицам такие красавицы тоненькие, темноволосые. Загляденье. Но потом прилетели мы с Татьяной в Москву и поняли: у нас все-таки лучше! Это родной дом».