Архив

Вика Дайнеко: «Я счастлива, что владею московской квартирой»

В мае ей исполняется только двадцать, а она уже может похвастаться первым местом на «Фабрике», неожиданно свалившейся популярностью, вполне конкретными жизненными ориентирами и собственной квартирой в Москве (подарок от Первого канала). Именно туда и отправился «МК-Бульвар». Осмотреться и пообщаться.

3 мая 2007 16:39
726
0

В мае ей исполняется только двадцать, а она уже может похвастаться первым местом на «Фабрике», неожиданно свалившейся популярностью, вполне конкретными жизненными ориентирами и собственной квартирой в Москве (подарок от Первого канала). Именно туда и отправился «МК-Бульвар». Осмотреться и пообщаться.

— Вика, вы родом из Якутии, а из какой семьи?
— Мама — инженер-программист, а папа где только не работал, начиная с телевидения, дискотек и заканчивая банком. В данный момент он начальник отдела автоматизации пенсионного фонда крупной компании.
— И какая дочка росла у таких родителей?
— Нормальная, училась неплохо, по крайней мере школу закончила без «троек». Правда, в самом раннем детстве маме приходилось за меня краснеть, потому как я была задирой и жутко дралась. Во дворе меня называли не иначе как Сирена — за умение чрезвычайно громко визжать.
— Видимо, из-за избытка энергии вас отдали учиться балету…
— Лет в пять меня мама туда привела, чтобы исправить осанку в первую очередь. И на протяжении шести лет я занималась. Но появилась другая цель — пение. Это увлечение у меня было практически с пеленок. Семья у нас музыкальная, у бабушки с дедушкой всегда была гитара, аккордеон, они играли на этих инструментах, а я со всеми моими тетями пела. И к пению у нас относились несерьезно, как к само собой разумеющемуся. Потом в течение двух лет я пыталась освоить фортепьяно. Но нотную грамоту не знаю до сих пор. Впрочем, и вокалу я тоже никогда не училась. До «Фабрики».
— Вы меня, откровенно говоря, поразили, когда в одном из интервью признались, что не любите музыку ваших друзей, группы «Корни»… Это странно, вы же все-таки в одной лодке…
— На самом деле мне не нравится русская музыка. Я ее никогда не слушала и не слушаю. При этом — да, сама пою по-русски. Вот такой парадокс. Но, между прочим, у меня есть песни, написанные на английском. Там я автор и музыки, и текста. Но это так, работа в стол, потому что мой продюсер Игорь Матвиенко говорит, что данная продукция не совсем для нашей аудитории. Слишком американизирована. А все в силу того, что я с весьма раннего возраста слушала много иностранной музыки.
— Можете сказать, какого рода музыка вам близка?
— Сложно ответить. Я не слушаю исключительно романтические баллады или соул. Собственно, в течение нескольких лет мои предпочтения не меняются — я люблю разнообразие: от классического металла до Кристины Агилеры и Шакиры. Многих, кстати, удивляет моя всеядность. Но меня интересует музыка в принципе. Конечно, сейчас мне ближе поп-история. А если говорить о будущем, то, возможно, когда-нибудь попробую себя в джазе, в блюзе… Тянет в ретро.
— Читала, что вы в попытке научиться петь дома подпевали той самой Шакире и Кристине Агилере, любопытно, по характеру вы тоже столь же непредсказуемы?
— Не знаю. Но точно не пай-девочка, и если мне чего-то захочется, я к этому буду идти, не обращая внимания на сторонние разговоры насчет того, что в обществе принято, а что нет. Главное, не опускаться в своих собственных глазах и в любых ситуациях оставаться порядочным человеком, а уж все остальное можно пережить. В конечном итоге: моя жизнь — мои правила.
— Если вы не музыкант, как сочиняете песни?
— В периоды вдохновения в моей голове возникает мелодия и слова. Я могу все это напеть. Помню, когда встретилась с Матвиенко, напела ему что-то, и он тут же это сыграл, я была поражена: наконец-то встретила человека, который знает, чего я хочу.
— Но учиться в этом направлении вы собираетесь?
— Безусловно. Уже давно чувствую, как не хватает специфических музыкальных знаний. Сейчас я занимаюсь сольфеджио с преподавательницей. Если интервью продлится дольше запланированного, я наверняка опоздаю на урок. (Улыбается.)
— В этом году планируется выход вашего первого сольного альбома, каким он будет?
— Там много песен лирическо-романтического плана.
— К слову о романтике: вы явно девушка постоянная, раз на гребне успеха не бросаетесь кавалерами, а так и продолжаете встречаться с педагогом по хореографии Гариком, с которым познакомились на программе, и даже на нашу встречу вы пришли вместе.
— Ну если мы вместе сидим в одном кафе и пьем чай, это еще ничего не значит. (Смеется и лукаво смотрит на Гарика.) Я не знаю, что такое любовь с первого взгляда. Мне кажется, влюбляешься, когда начинаешь общаться и понимаешь, что именно этот человек должен быть рядом с тобой. А Гарик привлек меня своими профессиональными способностями. (Улыбается.) Все-таки талант — это то, что цепляет и из-за чего хочется узнать человека получше. Но давайте не будем говорить так уж предметно. Заметила, что когда начинаешь афишировать личную жизнь, это совсем не идет ей на пользу. Для сохранения отношений надо молчать.
— Тем не менее ответьте, роман с Пашей Артемьевым — это был рекламный ход?
— Вот этот вопрос еще раз подтверждает то, что лучше не говорить о личной жизни.
— Хорошо, давайте переключимся на быт. Вы транжирка?
— О, да. Неважно, сколько я зарабатываю, но денег у меня не бывает никогда. (Смеется.) Бюджет мне доверять никак нельзя. Все спускаю в основном на косметику, диски и на всякую домашнюю утварь. Реже на одежду.
— Между многочисленными гастролями успеваете побыть образцовой хозяйкой?
— (Взрыв хохота.) В этом смысле я страшно ленивая. Готовлю лишь по настроению. Иногда. Мне хочется, чтобы дома у меня был порядок, чистота, красота, вкусная еда на столе, но, к сожалению, не могу похвастаться такой идиллией каждый день. И это притом что я до сих пор испытываю состояние эйфории, потому как не снимаю жилье, а являюсь законной владелицей своей московской квартиры. Хотя все-таки жизнь в мегаполисе не для меня. Вот дом с большим садом, с деревьями и цветами, где-нибудь на природе — другое дело. Думаю, когда-нибудь у меня будет большая семья, много собак и загородная жизнь. Правда, пока я ориентирована на карьеру и не готова к замужеству.
— Слышала, что даже институт в связи с плотным графиком бросили…
— Нет, просто ушла в академический отпуск. Я обязательно вернусь, чтобы по его окончании получить диплом лингвиста и специалиста по связям с общественностью. Мне очень интересна эта сфера. Как и политология, и бизнес… Но все это требует гораздо более серьезной подготовки и полной концентрации.
— В дальнейшем представляете себя как певицу с мировым именем?
— У меня масштабные планы. Поэтому, естественно, я хочу стать певицей, о которой будет знать весь мир.
— При этом мало кто предполагал, что вы станете победительницей очередной «Фабрики». Это вообще ваша позиция: не лезть на первый план, но в итоге получать желаемое?
— (Краснеет.) Скажу так: я всегда стараюсь делать то, что нужно, что хочу, максимально хорошо, но при этом не собираюсь ради поставленной цели идти по трупам, прошибать лбом стены и распихивать конкурентов локтями. Моей натуре это совсем не свойственно. Честно, даже не предполагала, что выиграю. Я лишь была готова оказаться в тройке лидеров.
— Зависти вокруг не ощущали?
— Нет. Многие среди наших мне предрекали победу. Так что ребята только радовались за меня.
— А отношение других людей к вам изменилось?
— Родственники, ясно, были на моей стороне всегда. А что касается остальных… Один-единственный друг у меня остался из прошлой жизни. Другие отвалились. То есть я на собственном примере ощутила в полной мере, что значит выражение «испытание славой». Большинство давнишних друзей отнеслись к моей известности совсем не по-доброму.
— Но один друг мужского пола все-таки сохранился…
— Да я вообще с детства как-то больше с мальчиками общалась, потому что девочки вечно устраивали мне какие-то забастовки, месяцами со мной не разговаривали, в туалете, на партах класса, на лавочках школьного двора писали всякие гадости, звонили по телефону с угрозой убить… Мне даже по школьным коридорам было ходить неприятно. Я плакала, просила маму уехать куда-нибудь подальше из этого города… Так что детство было проблемным. Сначала по причине того, что я нравилась многим мальчикам, а потом потому, что стала звездой местного масштаба: пела на всех школьных вечеринках и в составе городской шоу-группы на различных праздниках. Я вздохнула свободно, лишь когда перевелась в лицей в восьмом классе. Ликовала: попала почти в рай.
— Наверное, вы мечтали когда-нибудь прославиться и утереть всем нос…
— Да, не буду скрывать. Представляла, как прилетаю в какой-нибудь город и меня встречает у трапа толпа народу: пресса, поклонники… А я спускаюсь к ним вся такая красивая. (Улыбается.) Поэтому сегодня я ощущаю себя абсолютно на своем месте. В популярности нет негативных моментов. Одни плюсы.