Архив

Большая перемена

Раньше у девушек из «высшего общества» было принято считаться певицами. Потом все вдруг стали гордо именоваться дизайнерами. Сейчас другая мода: народ потянулся к эпистолярному жанру. И теперь почти у каждого публичного человека обязательно есть в послужном списке хотя бы одна книжка. Вот и Ольга Будина после долгого декретного отпуска (ее сыну Науму исполнилось уже два года) возвращается не только с новыми ролями, но и с собственной книгой под названием «Говорящая беременность».

14 мая 2007 17:13
702
0

Раньше у девушек из «высшего общества» было принято считаться певицами. Потом все вдруг стали гордо именоваться дизайнерами. Сейчас другая мода: народ потянулся к эпистолярному жанру. И теперь почти у каждого публичного человека обязательно есть в послужном списке хотя бы одна книжка. Вот и Ольга БУДИНА после долгого декретного отпуска (ее сыну Науму исполнилось уже два года) возвращается не только с новыми ролями, но и с собственной книгой под названием «Говорящая беременность». Что заставило состоявшуюся и востребованную актрису взяться за перо, выясняла Ольга САПРЫКИНА.

Оля приехала заметно уставшей. Первая мысль: отменить съемку и дать девушке отдохнуть. Мысль вторая, появившаяся, как только актрису осветили софиты и взяла в объектив фотокамера: жаль, что привезли так мало нарядов. В кадре Оля то плакала, то смеялась, была то хрупкой наивной девочкой, то хищной женщиной-вамп. Она была актрисой… И зачем ей только вся эта затея с писательством?
Ольга БУДИНА: «Между прочим, сама я совсем недавно узнала, что сегодня все вдруг стали выпускать свои литературные труды. Потому что в последний год если и приходила в книжный магазин, то покупала исключительно методическую литературу. На прессу у меня просто не хватало времени, вот я и упустила этот забавный факт. А когда обнаружила, даже немного расстроилась. Ведь моя книжка — не просто дань моде. Ее идея возникла еще три года назад, во время моей беременности. Я тогда изучала громадное количество литературы, чтобы понять, что такое хорошо, а что такое плохо. И ужаснулась: как много теряют будущие мамы, следуя лишь советам врачей из женских консультаций! Но всем ведь не будешь подходить и рассказывать. Тогда я и подумала, что будет лучше мне написать о том, что я знаю».
Что, неужели сразу же села и целую книгу написала?
О. Б.: «Конечно, нет. Сначала у меня были просто дневниковые записи, потом они разрастались-разрастались… А затем я села, написала текст, но целый месяц рукопись „выдерживала“. Когда же все-таки перечитала, решила все переделывать заново.
И так — пять раз.
На сегодняшний день моя книга представляет собой настоящую художественную прозу со своим сюжетом, действующими лицами, с завязкой, развитием, кульминацией. Разумеется, все, что там написано, происходило именно со мной. Я в этой книге довольно откровенна и искренна. Помимо моей истории и истории других мамочек и малышей там много новейшей научной информации. Я надеюсь, что „Говорящая беременность“ будет не слишком утомительной в чтении».
Какая ты разносторонняя девушка: и в кино снимаешься, и книги пишешь. А несколько лет назад, помнится, даже модным бизнесом занялась.
О. Б.: «Вот модного бизнеса не было, только мысли какие-то возникали. Я, честно говоря, не очень хотела заниматься модой именно как бизнесом. Мне нравилась сама идея — открыть магазины чего-то рукотворного. Но я так много распространялась на эту тему, что подобные бутики-лавки выросли повсюду как грибы после дождя — а я еще до сих пор где-то витаю в облаках. Сейчас я уже не собираюсь осуществлять эту идею. По крайней мере пока все мои мысли заняты исключительно ролями и книжками. Потому что в процессе сбора информации у меня скопилось столько материала, что было решено не ограничиваться одной лишь „Говорящей беременностью“. Пусть это будет трилогия. Если первая книга посвящена семье и жизни ребенка до родов, то во второй я хочу поделиться рецептами для беременных и кормящих матерей: чем питаться, чтобы у ребенка не было колик, полезна ли та вода, которую мы пьем, надо ли принимать витамины. Ну, а в третьей расскажу о жизни младенца и семьи после родов. Я подчеркиваю, что именно семьи. Ведь рождение ребенка — это очень важное событие не только для мамы, но и для папы, и для дедушек-бабушек. Новый человек — продолжатель всего рода».
Вот ты говоришь о важной роли папы в жизни младенца. Однако в последнее время повсюду судачат о твоем расставании с отцом Наума…
О. Б.: «Да, тут в одном журнале выдали на обложке крупными буквами — «Ольга Будина: «Я ушла от мужа». А я этой фразы не говорила! Просто потому, что никуда не уходила. Поэтому заявляю официально: на сегодняшний день я не развелась, мой муж находится в командировке в Европе, где очень много работает. Да и я сейчас тоже много тружусь, так что тема развода меня пока не занимает. К тому же я не такой человек, который будет перетряхивать грязное белье. Тем более свое собственное».
Надо сказать, ты вообще умудрялась долгие годы не быть втянутой в скандалы.
О. Б.: «Так это потому, что у меня в жизни действительно не было никаких скандалов. А если и случались проблемы, сложности, то они оставались за кадром. Строить карьеру на скандале — это совсем не моя история.
Обсуждайте мои роли, мои наряды на кинофестивалях — все то, что касается профессии. Но личная жизнь неприкосновенна. Я не сделала в жизни ничего плохого, почему меня надо преследовать? А ведь бывали ситуации, когда папарацци буквально не давали мне жизни: следили с крыши соседнего дома, чтобы сделать снимок беременной Будиной, сканировали буквально каждый мой шаг. А какой был кошмар, когда они ворвались в роддом! Помню, я как раз вышла из детской реанимации и меня буквально ослепили вспышкой. Я даже не успела сообразить, что произошло, только вижу — вокруг меня бегает фотограф и щелкает, щелкает, щелкает. И как назло, в коридоре никого не оказалось. Я в ужасе закрыла лицо руками и закричала: «Вы люди или кто? Я кормящая мать, у меня молоко может пропасть». Но они абсолютно никак не реагировали, продолжая фотографировать».
Может быть, многим было непонятно, как такая известная, востребованная актриса вдруг решила все бросить. Ведь мало кто готов на подобные жертвы: узнав о беременности, тут же прекратить не только сниматься, но и вообще скрыться от светского мира. Вот и пытались где-то подкараулить, что-то разузнать…
О. Б.: «Возможно, многим мой поступок был непонятен. Но только не мне. Дело в том, что беременность моя не была запланирована. Я жила своей жизнью, работала, отдыхала.
И вдруг узнала, что жду ребенка. С этого момента у меня начало меняться сознание: я поняла, что не хочу в этом состоянии отвлекаться на что-то еще, делиться с кем-то своей радостью. Мне было очень комфортно тогда, поэтому я ушла из общественной жизни, перестала на два года сниматься, никуда не выходила. Ведь мне на тот момент исполнилось уже двадцать девять лет. Я вышла замуж и родила ребенка не молоденькой девочкой, у которой какие-то проблемы с карьерой. У меня уже была сформирована своя система ценностей, я все понимала про себя, про свою жизнь».


Время перемен

А как в киношном мире отнеслись к твоему неожиданному затворничеству — обсуждали, осуждали?
О. Б.: «Я не знаю. Да меня это и не слишком-то интересовало».
Но режиссеры пытались по привычке предлагать новые роли?
О. Б.: «Понятия не имею. Я тогда сменила номер телефона, чтобы не было мучительно жалко и мучительно больно. Ведь я понимала, что все равно не смогу принять никакое предложение. Зачем же я буду расстраиваться?»
А когда возникло желание вновь влиться в бурную киношную жизнь?
О. Б.: «Когда ребенку исполнился год. Все это время я кормила его грудью, была при нем неотлучно. Мы жили на природе, вдали от цивилизации. А тут поняла, что уже пора расширять для него горизонты, да и мне самой нужно развиваться.
И одновременно с этими мыслями поступило предложение сыграть роль Надежды Аллилуевой в фильме „Жена Сталина“. Это было очень кстати, и на площадку я вышла вся такая радостная».
Коллеги не говорили, как ты изменилась за это время? Я имею в виду, конечно же, не внешний облик…
О. Б.: «Говорили, потому что я действительно очень изменилась. Мое материнство — даже в первый год — было, мягко говоря, не очень простым. И эта школа преодоления — она меня во многом слепила. Поэтому те проблемы, которые возникали на съемочной площадке, для меня самой не были проблемами. То, что происходило, я могла повернуть в нужную мне сторону и воспринимала все исключительно в радужном цвете. Я вообще, надо сказать, после рождения сына стала оптимисткой. И заметили, отметили данный факт многие. Особенно трогательно это выразил один наш друг. Но для начала — небольшое предисловие.
Когда сыну исполнился год, я решила устроить для него такой день рождения, чтобы и сам праздник, и мой подарок действительно запомнились надолго. Очень долго думала, как это сделать. Подарить Науму одежду или игрушки? Так я это делаю и в будни. Угостить чем-то вкусненьким? Но я его балую не только в дни рождения. И тогда мне пришла в голову мысль подарить ему Поздравительную книгу. Делюсь, кстати, этой идеей со всеми! Я пошла в канцелярский магазин, купила фотоальбом с магнитными страницами. А еще — несколько пачек цветной бумаги и упаковки с фломастерами. Предисловие к книге написала сама — о том, как мой Наум прожил этот год: когда сделал первый шаг, какое слово произнес, что мне в нем нравится, а над чем надо поработать.
А на остальных страницах попросила написать гостей — на день рождения приехало человек двадцать. Каждый из них выбрал себе цветную бумажку по вкусу, фломастер и подарил Науму свое поздравление. И вот когда я позже просматривала все записи, мне очень запомнилась такая, от одного писателя: «Дорогой Наум! Тебе всего год, но ты уже сделал замечательное дело — ты изменил свою маму. И изменил настолько, что мы сами теперь удивляемся этим переменам».
Серьезная работа

Скажи, а двухлетний Наум уже знает, что его мама — известная артистка? Как он реагирует, когда видит тебя по телевизору?
О. Б.: «Он не смотрит телевизор. Так же, как не ест шоколад, чипсы и баночную еду. Это принципиальная позиция.
Но если вдруг он видит мои фото где-то в журналах, воспринимает их как обычные снимки, которые мы с ним делаем дома. Он знает лишь, что у мамы есть работа: вот мама сейчас уехала на машине на работу, а вечером мама с работы вернулась.
Кстати, с моей работой был связан один забавный случай. Этой зимой мы снимали в Карпатах новогодний фильм. Дело происходило в изумительной горной деревушке, вокруг природа, чистый воздух… Поэтому я взяла Наума с собой —
вместе с мамой, конечно же. Все время съемок мы жили параллельной жизнью. Я с утра уходила на площадку,
а Наум с мамой отдыхали. Только гуляли они там, где в этот день не могли меня встретить. Но однажды произошла накладка: во время своего променада они вышли точно к тому месту, где работала наша группа. Наум тут же закричал: «Мама, мама!» Я, естественно, бросилась к нему. Но по-скольку меня ждали с десяток человек, сразу попыталась ему объяснить: «Сыночек, на самом деле я сейчас на работе и не могу уделять тебе много внимания». А как раз в этот момент наши художники расчищали лопатами пространство от снега.
Я тут же показала на них рукой: «Видишь, дяди работают, вот и мне тоже пора». И Наум, видимо, понял, что расчищать снег и есть моя работа. Уже вечером, когда я вернулась на нашу базу отдыха, мама рассказала продолжение истории. Когда Наум оказался у здания санатория, обнаружил, что и здесь орудуют люди с лопатами. Посмотрев по сторонам, он нащел у стенки еще одну, бесхозную. Хотя она была явно тяжеловата для двухлетнего малыша, тут же ее схватил: «Я сейчас буду работать». И два часа пытался раскидывать снег с сугробов. Наум был абсолютно счастлив: теперь он тоже знает, что такое работа».
А что с работой у мамы Наума?
О. Б.: «Как раз в мае выходит 16-серийный фильм «Пленники Луны» — о жизни врача акушера-гинеколога, где я играю главную роль. Это было так забавно: летом прошлого года, когда я вся была обложена литературой по акушерству и гинекологии (собирала материал для книги), вдруг раздался звонок, и мне предложили попробовать себя в этой картине. Я тогда лишь рассмеялась в трубку: «Тащите сценарий, будем думать, как это сделать хорошо». Мне кажется, что у нас получился достойный продукт: такая добротная мелодраматическая жвачка, снятая в лучших традициях советского кино. Причем идея фильма придумана не нами, в 70-е годы во Франции прошел подобный сериал. Там акушера-гинеколога играла актриса Анни Жирардо, и именно после этой роли она стала всенародной любимицей. Надеюсь, что и наш фильм понравится. К тому же все события в сериале абсолютно реальные».
Ты с учетом своего опыта давала советы на съемочной площадке: вот так должно быть, а эдак — явная натяжка?
О. Б.: «Да, могу сказать честно: я вмешивалась, и вмешивалась активно. Не всегда мне удавалось что-то исправить, но иногда все-таки получалось. Ведь я порой знала намного больше, чем консультанты, всегда могла сослаться на научный источник, поэтому чувствовала себя защищенной.
Еще одна работа в кино, которая мне очень дорога, — в экранизации романа Анатолия Рыбакова «Тяжелый песок». Дело в том, что впервые я исполняю прямо противоположную всем моим прошлым кинообразам роль. Я ведь всегда играла жертв коммунистического режима, а тут вдруг — обличитель, эдакая глубоко партийная возбужденная дамочка. Я очень рада тому обстоятельству, что наконец предстану в отрицательном облике, сыграю что-то новенькое.
Ну, а третий фильм — тот самый, который мы снимали в Карпатах, — новогодняя полнометражная мелодрама, в которой, конечно же, происходит чудо».
А в твоей жизни случаются чудеса?
О. Б.: «Конечно — рождение сына Наума. Теперь главное — не испортить это чудо своим воспитанием».