Архив

Александра Флоринская: «Я построю дом в стиле 'укрощенный гламур»

Ее лицо нам знакомо по невероятному количеству сериалов, в которых она снималась сначала, чтобы освоить актерское ремесло, а затем уже из желания заработать. Теперь Александра счастливая жена и мама двоих сыновей. И предложения по работе готова принимать не только выгодные, но и творчески интересные. А пока они на подходе, актриса занимается семьей и придумывает образ своего нового дома.

16 мая 2007 18:09
5144
0

Ее лицо нам знакомо по невероятному количеству сериалов, в которых она снималась сначала, чтобы освоить актерское ремесло, а затем уже из желания заработать. Теперь Александра счастливая жена и мама двоих сыновей. И предложения по работе готова принимать не только выгодные, но и творчески интересные. А пока они на подходе, актриса занимается семьей и придумывает образ своего нового дома.

неСЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Флоринская Александра Евгеньевна, актриса. Родилась 26 сентября 1977 года в Санкт-Петербурге. Окончила ЛГИТМиК. Работала в Театре комедии им. Акимова, сейчас служит в Театре Романа Виктюка. Снималась в сериалах: «Бригада», «Новые приключения ментов», «Улицы разбитых фонарей», «Марш Турецкого», «Стервы, или Странности любви», «За все тебя благодарю», «Капитанские дети» и др.

— Александра, вы производите впечатление весьма положительного человека, вы всегда были такой?
— Странно, что вы так думаете. Обычно мне приписывают стервозный нрав, навязанный нашим кинематографом. Но вы совершенно правы — я с детства была ребенком спокойным, тихим, не уличным, а откровенно домашним. Ходила на бальные танцы, на художественную гимнастику, на фигурное катание, но на все… не более двух недель, потому как сразу же заболевала, а потом продолжать занятия было бессмысленно. Но жалею я лишь о том, что музыкальной школы у меня не было. Поэтому сейчас мой старший сын, девятилетний Глеб, помимо тренировок в секции большого тенниса занимается обучением игры на фортепьяно дома, с преподавателем. Если же возвращаться к воспоминаниям о моем детстве, то у меня, знаете, как такового даже не было кризиса взрослеющего подростка. Я не скандалила, не отстаивала права, не убегала показательно из дома. Как говорит мама, мой переходный возраст был не в четырнадцать, а в восемнадцать, когда я выбрала жизнь семейную. И то, что все было именно так, — огромная ее заслуга и, конечно, папы и бабушки с дедушкой. Но мама все-таки была первейшей подругой, которая абсолютно мне доверяла, поэтому не запрещала ходить в клуб, например, или вечером в гости. Я ей должна была только отовсюду звонить, чтобы она не волновалась.
— А вы любили компании?
— Да, друзей, общение… Правда, была застенчивой. К счастью, с возрастом это ушло.
— Думаю, во многом поспособствовало и то обстоятельство, что за успехи в английской спецшколе в возрасте пятнадцати лет вас по программе обмена отправили на полгода в Лос-Анджелес, где вы жили у чужих, в американских семьях…
— Да, и после этого путешествия я для себя поняла, что жить бы в Штатах не смогла. При том, что у нас в это время был постперестроечный период, разгул бандитизма в Питере, и многие эмигранты хлынули на Запад. Безусловно, первые впечатления от Америки были умопомрачительные: мне повезло попасть в частную школу, ученики которой явно не бедствовали, поэтому я жила в достаточно состоятельных семьях. Один дом так просто располагался на Голливудских холмах. Но мой восторг быстро сменился ностальгией по близким, по нашему, русскому менталитету…
— По этой причине, уже вернувшись домой и подрабатывая тут моделью, вы отказались от заманчивого предложения представителей немецкого журнала «Штерн», с которым сотрудничали, поехать в Германию делать карьеру?
— Несомненно. Плюс я никогда не рассматривала профессию модели всерьез, а исключительно как способ заработать деньги. Я уже училась в институте, и у меня были другие интересы. Да, я участвовала в конкурсе «Супермодель России», где заняла второе место, в метро висели плакаты с моей фотографией, потому как я стала лицом известной косметической фирмы, но это была параллельная, не слишком важная для меня жизнь.
— Как я понимаю, вы поступили на актерский факультет, в некотором роде продолжая семейную династию, ведь ваши предки — бабушка, дедушка, прадедушка, прабабушка с маминой стороны — были актерами. И после окончания вуза вы пошли работать именно в тот театр, где служили они…
— Все верно. С одной стороны. А с другой — банально плыла по течению. Я была чистым гуманитарием, и подобный выбор для меня вполне логичен. Рассуждала следующим образом: если провалюсь на актерский факультет, то пойду поступать либо на журфак, либо на юридический. Именно так распределялась область моих интересов. То есть я никогда не была одержима одной-единственной целью. Но на актерский поступила с первой же попытки, и процесс учебы меня сильно увлек. Я же в принципе перфекционист и, если уж за что-то берусь, выкладываюсь максимально. Мне пришлось многое в себе ломать, я буквально «с кровью» избавлялась от своей стеснительности и в итоге, наверное, где-то через полгода после начала учебы вдруг почувствовала, что это и есть мое.
— В это же время вас захлестнуло и первое серьезное чувство… Что вас сблизило с вашим сокурсником Сергеем Горобченко, отцом Глеба?
— О, это было так давно… Была какая-то влюбленность вкупе с общим делом, творчеством… Не знаю… Всегда так сложно объяснять нюансы… Причем даже спустя много лет иной раз смотришь, казалось бы, без эмоций на ту или иную ситуацию в прошлом, пытаясь ее анализировать отстраненно, и даже не можешь дать себе внятный ответ, почему так тогда произошло… Вот без всякой критики, но я не могу сказать, почему мы с Сергеем решили тогда жить вместе и прожили шесть с половиной лет… Это такая бунинская история.
— Вероятно, прежде всего он вас привлек своей фактурой?
— Точно нет. Я не отношусь к девушкам, которых притягивает внешность. (Улыбается.) Более того, истинные красавцы меня даже отталкивают. Откровенно говоря, с точки зрения эстетической (улыбается) я больше люблю красивых женщин.
— Тогда заботливостью?
— Тоже нет. Просто в тот момент я могла быть только с этим человеком. Поэтому и в Москву я поехала, отказавшись от весьма неплохой, обустроенной жизни в Питере, своего круга общения… Но Сергей стремился к карьерному росту, и я вместе с ребенком верно последовала за ним.
— К счастью, в столице вы состоялись оба, но почему вы не оформили официально свои отношения, когда родился Глеб?
— Я вообще замуж не выхожу. (Смеется.) Я хоть и романтик, но с налетом здравого сарказма, и действительно считаю, что любящей паре не обязательно соблюдение всех этих формальностей: ложных, пафосных ухаживаний, предложения с припаданием на одно колено и целованием подола платья. Не говоря уже про свадьбы со спящими в салате гостями.
— Но можно по-разному организовать это торжество…
— Согласна. Но скажем так: пока течение моей жизни не выносило меня к свадебной церемонии. И на сегодняшний момент я не почувствовала в ней необходимости, при этом внутренне от нее и не отгораживаюсь.
— Ваше лицо стало узнаваемым благодаря множеству сериалов. Какие материальные проблемы удалось с их помощью решить?
— Я купила пускай и маленькую, двухкомнатную, но очень симпатичную квартиру в Москве, в Сокольниках, недалеко от Театра Романа Виктюка, в котором я служу. Выполнила свою здесь первостепенную задачу, к которой шла на протяжении лет пяти.
— Кстати, как вам Виктюк как художественный руководитель?
— Я обожаю с ним репетировать! Это время воспринимаю как подарок. Он открывает актеру такие горизонты… При том, что не могу признаться, что мне нравятся все его спектакли.
— По поводу Голливуда, вернуться туда уже в новом качестве — актрисы — вам бы не хотелось?
— Одно дело иметь такую мечту и совсем другое — ее осуществить. Нельзя сказать, что там нас очень сильно ждут. Не скрою, был в моей жизни период, когда была твердо настроена заниматься в основном своей профессией, максимально отдавая все силы. Возможно, продлись он дольше, я бы приложила немалые усилия, чтобы оказаться на съемках за океаном, попробовать себя. Но сейчас у меня несколько иной этап, и я в первую очередь мама десятимесячного Николая. И к тому же я плохо представляю себе жизнь на другом континенте, вдали от мужа.
— Крохотный Николаша, названный в честь отца, на кого больше похож?
— Цвет глаз у него определенно папин, а черты лица от нас обоих. И он гиперактивный ребенок. Если я с маленьким Глебом могла договориться, то этот упрямец если на что-то нацелился, то все. К слову, братья чрезвычайно легко находят общий язык, и мне доставляет такое наслаждение наблюдать за их общением. По-моему, они в бешеном восторге друг от друга.
— Не секрет, что ваш нынешний гражданский супруг — известный телепродюсер Николай Билык. Где и когда вы с ним познакомились и что вас притянуло друг к другу?
— Три года назад на дне рождения общего знакомого мы встретились. А притянула нас друг к другу любовь. Вообще мне всегда так трудно говорить о каких-то интимных вещах, сложно их формулировать. Мы с Николаем очень закрытые в этом смысле люди и не слишком приветствуем, когда кто-то вторгается на территорию наших чувств.
— Хорошо, тогда скажите, в чем вы совпадаете, а в чем нет?
— Он мужчина, а я женщина, в этом наше главное отличие. А все остальное… На мой взгляд, если люди однажды решают быть вместе, то помимо взаимных чувств им важно иметь одинаковые ориентиры. Причем не только глобальные, но и бытовые. Важно, когда вы команда, и вам люди с одним набором качеств и поступков кажутся плохими, а с другим набором качеств и поступков — хорошими, и вы тут солидарны с мнением друг друга.
— Вы с Николаем люди светские?
— Не сказала бы. Мы с ним не посещаем никаких модных мероприятий и явно не относимся к числу «тусовщиков». Несмотря на то что моя профессия вроде бы предполагает вести себя немного напоказ, но я большая противница всего нарочитого…
— Вы делаете друг другу неожиданные подарки?
— А как же! Но, на мой взгляд, настоящее отношение не в картинно преподнесенных цветах, чашечке кофе в постель или элегантно открытой перед тобой двери, а в том, чтобы «высокий тонус» так называемого конфетно-букетного периода стал нормой на долгие годы. Близкие люди должны внутренне носить друг друга на руках.
— Какую самую крупную блажь вы себе позволили, находясь «под крылышком» у Николая?
— Забыть о том, что такое «рыть носом землю». Полностью расслабиться. По-женски почувствовать себя защищенной.
— Подозреваю, что сейчас у вас появилось много завистниц, ведь ваш любимый — человек не бедный, и вы наконец можете себе позволить не думать о финансах, путешествовать и спокойно выбирать проекты по своему вкусу…
— Открыто мне никто никогда не говорил ничего подобного. Поскольку от такого качества, как зависть, и неумения радоваться собственным успехам я была всегда далека, то не замечаю ее в других людях. Живу как умею, в согласии с собой, и для меня это самое важное. Любую дисгармонию моментально устраняю из своего бытия. Могу рассказать забавную историю: я не читаю глянцевых журналов, но тут как-то раз от скуки начала листать нечто подобное, и мои глаза наткнулись на крупно выделенную фразу: «Я — женщина-цветок и не хочу быть несчастной». Я над этим, конечно, посмеялась, но одновременно и нашла шуточную формулировку собственного поведения. Я же везде и всегда, при любых обстоятельствах в состоянии ощущать себя счастливой и испытывать эйфорию от самой жизни. Эти чувства не зависят от финансового благополучия, это другая субстанция. Есть миллионеры, которые вечно пребывают в дурном настроении. А жизнь ведь одна…
— Слышала, что вы сейчас живете не в центре города…
— Да, мы снимаем дом на природе и планируем построить собственный. И, несмотря на то что я всегда была убежденной урбанисткой, которой требовались вечно снующая и галдящая толпа, шум машин, круглосуточно бурлящая жизнь, то теперь я сильно изменилась. Сегодня уже в городе испытываю жесточайший дискомфорт. Все-таки человек такое существо, которое чрезвычайно быстро привыкает к хорошему.
— Вам самой знакомо понятие «сорить деньгами»?
— Ни в коем случае. Я не любительница шопинга и всегда была бережлива, вне зависимости от толщины кошелька в данный конкретный момент. Терпеть не могу переплачивать, и меня частенько возмущают неадекватные цены на те или иные товары. Только когда совсем очаровываюсь вещью, могу потерять голову и все-таки приобрести ее за сумасшедшие деньги. Но такое случается крайне редко. Последний раз это было месяца три назад. Находясь за границей, я увидела бежевые сапоги в витрине… и не могла заставить себя уйти.
— Понятно, что у вас есть няня, домработница, но вам бывает в кайф самой заниматься бытом?
— Нет, мне не очень нравится убираться, стирать, готовить, поэтому и когда даже не было помощницы по хозяйству, не могу сказать, что я всем этим занималась. (Смеется.) А вот украшать, декорировать дом, делать его уютным я люблю. Дизайн даже можно назвать моим хобби, которое, возможно, в будущем перерастет во вторую профессию. Недавно сделала друзьям квартиру в «сдержанном японизме». (Смеется.) На досуге читаю интерьерные журналы, фантазирую, как обустрою наш будущий дом… Даже придумала стиль, в котором он будет оформлен, — «укрощенный гламур».