Архив

Андрей Соколов: «С Настей Заворотнюк мы провели аукцион. Остальное — слухи»

Его называют первым секс-символом российского кинематографа, и он до сих пор не уверен, что тихая семейная жизнь для него. Про его любовные похождения ходит масса слухов, но ни один их них он не комментирует. И если личная жизнь у актера Соколова находится под завесой, то его профессиональная деятельность у всех на виду. «МК-Бульвар» посмотрел на закулисную сторону работы Андрея Соколова.

6 июня 2007 18:06
1285
0

Его называют первым секс-символом российского кинематографа, и он до сих пор не уверен, что тихая семейная жизнь для него. Про его любовные похождения ходит масса слухов, но ни один их них он не комментирует. И если личная жизнь у актера Соколова находится под завесой, то его профессиональная деятельность у всех на виду. «МК-Бульвар» посмотрел на закулисную сторону работы Андрея Соколова.

— Андрей, после фильма «Маленькая Вера» о вас заговорили как о секс-символе российского кинематографа. Насколько для вас важно быть сексуально привлекательным?

— Желание нравиться присуще больше женщинам. В общем, все пройдет, и это тоже…

— Фильм назывался «Маленькая Вера». Однако секс-символом стали вы, а не Наталья Негода. Почему?

— Это вопрос скорее к ней, но, по-моему, зря она уехала. У нее ни там не получилось, и здесь ее подзабыли. А старт был колоссальный! Мой герой был молодой, нахальный, симпатичный… Что еще нужно для секс-символа?

— Роль в «Маленькой Вере» сделала вас известным, но не стала любимой. Другое дело — роль Александра Македонского. Вы даже сказали: «Македонский мне по духу очень близок…»

— Приятно ощущать себя человеком, которому дозволено все. Но, к сожалению, в социуме быть до конца свободным невозможно. А Македонский мог позволить себе что угодно. Любое его желание, идея становились законом.

— Говорят, что вы готовитесь к съемке своего первого фильма «Артефакт». О чем этот фильм?

— Я человек суеверный — и поэтому рассказывать о фильме не буду. Скажу лишь только, что это такая игра для взрослых, рассказ о том, чем мужчина и женщина могут пожертвовать ради любви. Все начинается с того, что герои в силу обстоятельств оказываются в одном автомобиле… Съемочный период намечен с середины июня до середины августа, а производство картины — процесс длительный. «Артефакт» — это мой первый полный метр.

— Пишут, что в последнее время вы часто появляетесь в компании с Анастасией Заворотнюк. Какие отношения вас связывают?

— С Настей Заворотнюк мы проводили благотворительный аукцион, средства от которого были направлены на помощь детям из детских домов. Очень жаль, что «желтая пресса» написала все, кроме этого.

— Помимо кино вы еще возглавляете театр «Ателье». Вы требовательный режиссер?

— Нормальный, просто так сложилось, что отношение к слову «антреприза» у нас пренебрежительное, а мне хочется, чтобы оно приобрело свой первоначальный смысл, когда люди собирались во имя идеи! Но актеры меня не боятся, я же не Карабас-Барабас. (Смеется.)

— А как обстоят ваши дела с «Ленкомом»?

— Постоянство — признак мастерства. Играю в спектаклях «Варвар и еретик» и «Женщина». В месяц у меня по 2—4 спектакля.

— О вас отзываются как об интеллигентном человеке, а вы 2 года играли в спектакле «Игра со жмуриками», в котором преобладала ненормативная лексика…

— Я всегда любил авантюры. А если авантюра творческая, то она хороша вдвойне. Весь спектакль был построен на этом сленге. Но дело оказалось не в словах, а в энергетике. «Игру со жмуриками» мы играли во Франции, и наш российский мат французы принимали лучше, чем все остальное. Не знаю, как там им переводили, но наша российская актерская школа переборола все!

— А в повседневной жизни вы часто пользуетесь ненормативной лексикой?

— Не считал, но не без этого. Иногда под горячую руку употребляю. Но если этого не замечаешь, если это проскочило, то, значит, все хорошо.

— Как известно, люди делятся на две категории: на тех, кто работает, чтобы жить, и на тех, кто живет, чтобы работать. Вы к какой относитесь?

— Хотелось бы устроить некий микс. В реальности работа занимает 80 процентов моего времени. При этом оставшиеся 20 я стараюсь проводить на всю катушку. Думаю, что людей на работу нужно принимать не только по тому, как они работают, но и по тому, как они отдыхают. Здесь проявляется личность человека. Может ли он на все забить, ни о чем не думать и быть самим собой?

— У вас самого так получается?

— Стараюсь. Вот позавчера приехал с охоты. Охотился с товарищами. Супер! Лучшего отдыха нельзя придумать! У нас несколько компаний, несколько мест. Коллективы каждый раз меняются, но костяк остается. Это люди, на которых можно положиться. На охоте случайных людей не бывает.

— Вы много работаете. Скажите, вы трудоголик или просто деньги зарабатываете?

— Я ленивый трудоголик. Первые свои деньги заработал в 14 лет — помощником слесаря-сантехника. Конечно же, деньги играют большое значение — пока их никто не отменял, но, уверяю вас, если бы о них не нужно было думать, я бы работал гораздо меньше.

— А деньги вас любят?

— Мне в жизни, к сожалению, за все приходится платить. С неба ничего не падает. А очень бы этого хотелось.

— Вы себя считаете богатым человеком?

— На жизнь хватает. И я не ставлю перед собой невыполнимых задач: не собираюсь покупать замки, корабли. Я был бы не против, но положить на это жизнь уже не готов.

— В российском кинематографе вы, пожалуй, самый образованный актер. Имеете четыре высших образования…

— Всю жизнь учись — все равно дураком помрешь.

— Дипломы вы по сей день дома храните?

— А что, их уже в музей пора сдавать? Лежат где-то, я с них пыль не вытираю. В последний раз я держал дипломы в руках два года назад, когда на народного артиста документы собирали. Делал с них ксерокс.

— Скажите, а зачем вам сегодня диплом авиационно-технологического института?

— Это часть моей жизни. Как это можно взять и вычеркнуть? Лежит диплом — душу согревает. Шесть лет учебы в МАТИ сыграли решающую роль в формировании моего характера. Да и друзей много осталось. Часто проблемы решаются именно с их помощью.

— Читала, что свой загородный дом вы сами спроектировали. Как удалось?

— Сопроматовские балки я не рассчитывал, но понимал, что несущая должна находиться в пропорции с той, которая идет в поперечном сечении.

— Вот вы упомянули о звании народного артиста РФ. Насколько для вас это важно?

— Конечно, приятно, когда оценены твои заслуги перед Отечеством. Но я понимаю, что и это пройдет. Можно иметь массу регалий и быть невостребованным актером.

— Театр и кино ваши единственные занятия?

— Я ни от кого не скрываю, что у меня есть туристическое агентство. Если что — обращайтесь. Мое имя является неким гарантом, что вас не обманут и что это не фирма-однодневка.

— На съемках фильма «Смотрящие вниз» вас контузило. Как у вас сегодня со здоровьем?

— Зрение так до конца и не вернулось. Я подозреваю, что каскадеры заложили двойной заряд и жахнули. Кто ж такие вещи делает?! В общем, меня оглушило, был задет глазной нерв. Два года вообще не мог в самолетах летать. Резь была такая! Сажусь в самолет, только давление поднимается — а у меня слезы от боли ручьем. Сейчас стало потише.

— Говорят, что у вас с мамой доверительные отношения. Как часто вы видитесь?

— Когда как. Иногда из-за съемок по месяцу не видимся. Зато перезваниваемся почти каждый день. Летом она занимается дачей, а все остальное время живет в свое удовольствие.

— Сколько вам было, когда ваши родители развелись?

— Я еще в школе учился.

— С отцом вы поддерживаете отношения?

— Поддерживаю.

— Ваша мама говорит про вас, что вы жесткий и мягкий человек одновременно. Выходит, ей тоже от вас достается?

— Мы, к сожалению, все проверяем на близких людях, часто срываемся… Малознакомому человеку что-то не скажешь, а близкому — пожалуйста. Ведь мы уверены, что нас все равно будут любить.

— Другие люди вас так характеризуют: скрытный, глубокий, не спешащий нравиться. А вы как о себе думаете?

— И с этим я тоже согласен. По десятибалльной шкале я скрытен на «шестерку».

— Про себя вы говорите так: «Разведенный мужчина средних лет…»

— (Смеется.) Было когда-то.

— Вы по-прежнему один?

— Дальше.

— Читала, что у вас дома растут неприхотливые цветы. Раз полил — и на месяц забыл. Вы разводите только кактусы?

— У меня горшков семь, и это не кактусы. Я не знаю, как они называются, но за ними нужно ухаживать.

— Кто ваши цветы поливает?

— Не ваше дело.

— Вы считаете, что семейная жизнь не для вас?

— Не знаю. Жизнь переменчива, как ветер.