Модные тренды этой осени
5 правил стирки джинсов
На свою голову: как носить чалму
Янина Мелехова: как шить платье
Катя Добрякова и Максим Рапопорт.
материалы пресс-служб.

Катя Добрякова и Максим Рапопорт: «Россияне — хуже всех одетая нация»

Молодые дизайнеры рассказали, что стоит носить нашим женщинам и где они одеваются они сами.

Валентина Пескова
6 декабря 2013 22:30
6726
1

Молодые дизайнеры рассказали в интервью WomanHit, какими видят наших женщин, что им следует носить и где одеваются они сами.

— Катя, Максим, как быстро вы нашли общий язык, когда начали вместе работать? Как сложился ваш творческий дуэт?
Максим:
Да, в общем-то, сразу, с первого дня. Что называется, даже станцовываться не пришлось.
— Вы до этого были знакомы?
Катя: Нет, даже ни разу не виделись. Для меня это вообще удивительный факт. При том, что в Москве я знаю практически всех, и наша тусовка — достаточно узкая. Но так получилось, что Максима я вообще ни разу не видела.
Максим: Более того, мы и сейчас не пересекаемся нигде, кроме работы.


— Когда вас утвердили на роли ведущих, вы пришли в проект со своими идеями или полностью вписались в предложенный формат и стали играть по правилам?
М.:
Я вообще слабо представлял, куда иду. Но когда мы начали работать, я понял, что у нас программа не столько о переодевании, сколько о моде. У нас не просто «модные переодевалки», но «переодевалки» правильные и точные с точки зрения стиля. Мы говорим о том, что такое мода, и что такое стиль. И, переодевая наших женщин, скрываем их недостатки и подчеркиваем достоинства с помощь модных и стильных вещей.
К.: У меня постоянно появляются какие-то идеи.
М.: Просто Катя — слишком столичная. А наша программа — все-таки для всех женщин. Ведь Россия, к счастью, это не только город Москва, но и регионы. И нам приходится бороться с нашим «перфекционизмом», который был бы не слишком понятен для народа. Это не значит, что кто-то лучше, а кто-то хуже. Просто разные взгляды на жизнь. Если мы будем давать что-то конкретно для Москвы, то часть аудитории просто переключит телевизор. Наши героини — обычные женщины, у каждой из которых есть своя история. Как правило, она — жертва. Я думал, будут героини с выдуманными историями. Они все очень настоящие! Часто к непростой женской истории добавляется недовольство фигурой. Я знал многих женщин, глядя на которых видишь только достоинства. Видишь ум, харизму, ощущаещь действие притягательного магнита, спрятанного внутри ее. И не замечаешь внешних недостатков. А как только женщина внутри себя начинает придумывать, что у нее непропорциональная фигура, это сразу становится видно окружающим.

До того как начать работать вместе, Катя Добрякова и Максим Рапопорт друг друга даже ни разу не видели. Но сразу нашли общий язык на площадке. Фото: материалы пресс-служб.
До того как начать работать вместе, Катя Добрякова и Максим Рапопорт друг друга даже ни разу не видели. Но сразу нашли общий язык на площадке. Фото: материалы пресс-служб.

— Как я поняла, у вас изначально разные подходы в выборе одежды для героинь. Катя одевает женщин так, чтобы они смогли найти свое семейное счастье, а Максим более категоричен в своих суждениях.
М.:
Ну да, я считаю, что нечего тратить время. Потому что если что-то не складывается в жизни — бери все и меняй. Мне кажется, судьба такая многогранная, что не нужно ограничивать себя человеком, который тебя якобы любит. Даже при нехватке мужского населения. Моя позиция такая. И после программы мужчины действительно меняют отношение к нашим героиням, потому что они им говорят: я от тебя уйду. И все меняется. А Катя немножко подстраивается, советует быть гибче.
К.: Тут палка о двух концах. Я считаю, что если женщина нашла своего любимого, который готов ей через какое-то время предложить семью и детей, то нужно прикладывать максимум усилий, чтобы сохранить отношения. Потому что во многих случаях женщины сами же виноваты: родила ребенка, запустила себя. Конечно, через какое-то время он перестанет на нее смотреть. И за такими девушками, которые родили детей и сидят дома, меняют подгузники, сейчас очередь не стоит.


— Бывает, что вы вдвоем хватаетесь за какую-то одну вещь? Например, выбираете одни и те же брюки для героини? Или вы ходите по разным магазинам?
М.:
Мы можем сойтись в каком-то единодушном мнении, когда нам обоим нравится одна и та же вещь. Но вообще мы, конечно, не пойдем в один магазин, чтобы друг другу просто не мешать. Иначе действительно может так получиться, что у меня в руках окажутся Катины брюки, и наоборот.


— А если бы вам разрешили предложить героиням что-то из своих собственных коллекций — решились бы?
М.:
Я, наверное, нет. У меня достаточно сложные, авангардные коллекции, и обычные девушки с такой одеждой вряд ли бы справились, это под силу только моделям. А вот если бы у меня была возможность что-то индивидуально сшить, конкретно для героини, думаю, получилось бы.
К.: А я вот сейчас вообще ушла от платьев и каких-то женственных элементов одежды, решила остановиться на трикотажном, полуспортивном направлении. Я делаю толстовки с вышивкой, брюки, шорты, а это такой стиль, который тоже нужно уметь носить. Он достаточно экстравагантный, за счет вышивок, и яркий. А для этого требуется определенное состояние души.


— Сама идея программы заключается в разнице мужского и женского взгляда на одну и ту же героиню. У вас есть какая-то статистика, чей выбор выигрывает чаще?
М.:
Чаще выигрываю я. И здесь дело не в Кате, не в ее выборе. Просто уже общепризнано, что мужчина — лучший парикмахер, лучший дизайнер. Это канон. И если женщину одевает мужчина, то большинство, как правило, голосует за мужской выбор.


— Катя, вам не обидно?
К.:
Я не могу обидеться. Я уверена в том, что делаю. И если на два человека больше или меньше проголосовало за мой выбор — это не принципиально. Просто нужно понять, что же больше нравится мужчинам, на что они больше обращают внимание. Например, излюбленный прием Максима — одевать женщин в брючные костюмы. Вот всем кажется, что женщина в платье должна быть сексуальной. Но мужчины часто голосуют за выбор Максима: брюки-дудочки, широкие брюки — не важно. Женщине этот образ придает уверенности в себе: это чувствуется и в походке, и в подаче — во всем.
М.: Потому что русская баба привыкла быть мужиком.

У каждой героини, которая приходит на программу, есть своя история. И прежде чем ее переодеть, Максим и Катя стараются вникнуть в суть проблемы... Фото: материалы пресс-служб.
У каждой героини, которая приходит на программу, есть своя история. И прежде чем ее переодеть, Максим и Катя стараются вникнуть в суть проблемы... Фото: материалы пресс-служб.

— Какой вы путь прошли перед тем, как попасть в мир моды? У Кати была Строгановка, у Максима — лаборатория моды Славы Зайцева?
М.:
Да, лаборатория моды Славы Зайцева, до этого была так называемая Академия культуры, где я должен был стать режиссером-постановщиком программ. Потом был ГИТР — телевизионный факультет мультимедиа и журналистики. Но я отовсюду благополучно слинял, поскольку мне это было скучно. Но в принципе я всегда знал, что буду заниматься модой, и как-то к этому действительно пришел.
К.: А я никогда не знала, что буду заниматься модой. Я получила образование графического дизайнера и реализовала себя в этом направлении. К тому же сейчас я вообще отказалась от полноценной линии одежды с платьями и так далее. У меня есть какие-то базовые вещи, которым я делаю «апгрейд». Я решила создать свой сегмент креативной одежды, с каким-то необычным посылом — за счет принта, за счет надписей. И в нем очень комфортно себя чувствую. Вся моя история с футболками — оттуда.


— Кстати, как родилась эта замечательная надпись на ваших футболках: «Меньше знаешь — моложе выглядишь»?
К.:
Не помню уже, сто лет назад это было. (Смеется.) Я просто всегда держу перед глазами практически все русские поговорки, и мои слоганы — они перевернуты оттуда, просто с заменой какой-то одной буквы или полностью смысла. Иногда в голове происходит какой-то «каламбур», когда ты видишь вроде бы знакомую расхожую поговорку, но трактуешь ее в другом ключе.


— Вы ведь сапожники не без сапог. Всегда интересно: где сами дизайнеры приобретают для себя одежду?
М.:
В каких-то магазинах обычно. Но я уже давно себе ничего не покупал. У меня пропал какой-то ажиотаж к вещам. По молодости это был способ самовыразиться, а сейчас я выражаю себя через другое.
К.: Не поверите, но я тоже не шопоголик. Совершенно не болею этой историей: угнаться за какой-то последней вещью, уцепить must have… Я часто делаю спонтанные покупки, часто мне что-то дарят. Естественно, за границей больше времени на то, чтобы походить по магазинам. И там я это делаю. А в Москве люблю покупать какие-то вещи в масс-маркете.
М.: Я, кстати говоря, тоже изменил свое отношение к магазинам массовой одежды и не брезгую купить себе майку за 300−500 рублей. Если она растянется, будет какой-то обтрепанной или сотрутся надписи — будет еще лучше. Главное, чтобы не села.


— Как вы считаете, с помощью той телевизионной площадки, которую вам предоставили сейчас, в ваших силах хотя бы немного повлиять на вкус наших женщин?
М.:
Конечно, мы же этим и занимаемся. И очень приятно, когда в конце программы героини нас благодарят за проделанную работу. Чем больше программ, связанных с переодеванием у нас будет, тем лучше будет выглядеть российская женщина. Потому что, к сожалению, в большинстве своем россияне — это самая плохо одетая нация. Вот сейчас, например, наступил мой самый «любимый» сезон, когда все начали доставать пуховики, угги. Это настоящая катастрофа! (Смеется.)

В финале программы чаще побеждает костюм, выбранный для героини Максимом Рапопортом. То есть мужской взгляд на женский облик. Фото: материалы пресс-служб.
В финале программы чаще побеждает костюм, выбранный для героини Максимом Рапопортом. То есть мужской взгляд на женский облик. Фото: материалы пресс-служб.

— Что же тогда следует носить в этом сезоне?
М.:
Мне кажется, что не только в этом сезоне, а вообще следует приобретать и носить те вещи, которые по-настоящему украшают, не важно, мужчину или женщину. А не гоняться за какими-то must have. Ведь ты запоминаешь прежде всего самого человека, а не то, в чем он был одет. Мне кажется, это самое правильное. Когда ты не кричишь о себе, а говоришь тихо, тебя слушают.
К.: Кстати, у меня лично из всех брендовых вещей, пожалуй, любовь только к сумкам. Это единственное, на что я реагирую. Одно время мне хотелось сумку Chanel, когда она появилась. Потом появилась новая модель Valentino — и я тоже стала о ней мечтать. (Смеется.)
М.: В общем, ты жертва рекламы. (Смеется.)


— А есть ли у вас самих в гардеробе какая-то любимая вещь, которая уже давно вышла из моды, но вы ее храните как талисман?
М.:
У меня в гардеробе только такие вещи и остаются. Потому что все остальное раздается или дарится. Есть предметы гардероба, с которыми ты уже много-много лет, какие-то подарки очень дорогих мне людей. Есть символичные, и даже сакральные для меня вещи. К таким, например, относится сорочка Ёдзи Ямамото, которой, наверное, лет пятнадцать. И если у меня в жизни происходит какая-то важная встреча, от которой зависит дальнейшее деловое развитие, я ее всегда надеваю, потому что она счастливая.
К.: У меня висят вещи, которые я не могу выбросить просто потому, что они через какое-то время могут стать ультрамодным винтажем. Но это не значит, что я их ношу. Мне их жалко, потому что за ними есть какая-то история. А вообще, я достаточно легко расстаюсь с вещами, раздаю их своим работникам или родственницам. Так у меня освобождается место в гардеробе, и в него быстрее приходит что-то новое.