Дети

«Дети списывались с репетиторами из туалета»

Родители рассказали «РД», как в их семьях сдавали ЕГЭ

Все боятся ЕГЭ. Учителя начинают пугать им детей и особенно родителей, начиная с 5-го класса, то есть за 6 лет. Причем создается впечатление, что сами педагоги напуганы не меньше — не успевают привыкнуть и обучить детей одним правилам, как им из Министерства образования присылают новые.

12 мая 2011 20:11
4866
0

ВЗГЛЯД ЗАБОТЛИВОЙ МАМЫ

Наталья Гладыш, мама первокурсника столичного техвуза: «Результат приятно удивил»

— Мой сын сдавал ЕГЭ по математике, русскому и физике в прошлом году. Муштра одиннадцатиклассников началась чуть ли не с сентября. Нового материала по «главным» предметам практически не давали, только знай заполняй-репетируй на каждом уроке тесты. Сказать, было ли нам страшно, — значит ничего не сказать. Ведь от того, как сын сдаст этот новомодный экзамен, зависело его поступление в институт. Поэтому с первых дней нового учебного года он записался сразу к двум репетиторам — математику и физику. Все так делали, а у кого в планах было сдать еще обществознание с историей, после школы ездили еще к двум преподавателям. Мы, родители, тоже по-своему постигали новую для себя область. Ведь в нашей юности как было? Выбрал вуз, записался туда на подготовительные курсы… Кто не был уверен в своих силах, но очень уверен в своем кошельке, искал обходные пути в этом институте. И вдруг — такие перемены. «Если ребенок слабый, но хотите хороших баллов — ищите „подход“ к школьным учителям, от этого никуда не деться», — просветили одну знакомую осведомленные люди, между прочим, работающие в системе образования.

…И вот наконец наступили сами экзамены. Сразу оговорюсь, что мой сын ни на что, кроме как на свои силы и вложенные в него знания, не рассчитывал. У нас просто не было из чего заплатить, да и не знала я, с каким лицом подходить со взяткой к искренне честным педагогам, с которыми наши дети работали все 11 школьных лет.

Будучи парнем смекалистым и технически грамотным, мой отпрыск все-таки рискнул и заявился в экзаменационный класс с мобильником. «Кому же ты звонил по нему? «— спрашивала я его потом. «У нас с друзьями была договоренность — кто в этот день не сдает, сидит дома перед учебником и ждет звонка или sms-ки с экзамена, ищет правильный ответ на поставленный вопрос и шлет его обратно».— «Да как же ты пользовался этим телефоном, ведь могли же увидеть! «— «Для этого я воспользовался единственной возможностью сходить в туалет».

С этого момента начался настоящий театр. Преподавательница из другой школы, которая стояла прямо за дверью класса, остановила ребенка со словами:

— Куда?

— В туалет.

— Там уже много ваших собралось, подожди.

— Не могу.

Тут в разговор неожиданно вступает импозантный дядечка с густыми бакенбардами, как у Пушкина (это сравнение, выданное ребенком), который тоже был поставлен возле кабинета следить за порядком:

— Пусть идет, — уговаривал он упрашивающим тоном строгую учителку.

— Да ведь они там все друг у друга списывать будут! — забеспокоилась она.

Ответ «Пушкина» потряс своей демократичностью: «А почему бы и нет? «— вальяжно пропел он, лукаво глядя на свою коллегу, точно говоря: «Да брось ты эти условности, не вредничай, дай ребятам сдать получше! «

Конечно, кто не учил, тому этот единственный поход в туалет не помог. Были даже случаи, когда дети списывались из клозета со своими репетиторами, но у одного ученика то ли при пересылке информация исказилась, то ли репетитор не понял казуистики экзаменационного вопроса, но ответ, присланный на мобильник преподавателем-помощником, оказался неверен.

…Полученных моим сыном баллов за три экзамена хватило, чтобы поступить на бюджетное отделение не самого крутого, но и не самого последнего столичного технического вуза, который он выбирал сам. В отличие от других родителей, я его за ручку туда не водила и была приятно удивлена результатом. Оказалось, что, просто подав заявление, он попал на бюджет, да еще по целевому набору. В институте было несколько мест, которые оплачивало предприятие, заинтересованное в том, чтобы, отучившись, выпускник пришел туда на работу. Если производственникам нравилась сумма набранных баллов, они писали «добро», и ребенок оказывался автоматом зачисленным в вуз, минуя общий конкурсный отбор. Таким образом, не подавая заявлений в 15 экземплярах в пять вузов, как это делали другие (и ждали после этого ответа до августа), мы уже в июле были приняты на учебу в институт и поехали со студентом отдыхать в Крым.


ВЗГЛЯД СЕРДИТОГО ПАПЫ

Андрей Мартынов, отец первокурсницы Академии ветеринарной медицины и биотехнологии им. Скрябина: «На экзаменах знания — не главное, главное — где ты живешь»

— Честно говоря, особого стресса при поступлении дочери в вуз у нас, родителей, не было. Она уже в девятом классе решила, что станет биологом, поэтому и пошла в профильный, естественнонаучный выпускной класс. Там было 14 мальчиков и всего две девочки, и учеба была весьма интенсивной. Помощь репетиторов, слава Богу, почти не потребовалась, лишь немного «подтянули» по математике, да и то потому, что это был обязательный экзамен. В перечень вступительных он не входил, но его следовало сдать хотя бы на «троечку». Дочь в итоге набрала 45 баллов, что гораздо выше, чем требовалось (23).

Главный упор мы сделали на русский язык, биологию и химию — те предметы, которые являлись вступительными. Перечень вузов (пять штук) определился автоматически: МГУ (биофак), все три меда плюс Академия ветеринарной медицины и биотехнологии им. Скрябина.

МГУ, впрочем, вскоре отпал — проходной балл очень высокий. В общем, мы посовещались, и я решил, что сосредоточимся на медах. Профессия врача — самая благородная: спасение человеческой жизни, «люди в белых халатах» и все такое прочее…

И вот тут началось самое интересное. Как положено, вузы вывесили на своих сайтах перечень подавших сертификаты (или приславших их по почте) с общей суммой баллов. Так вот, во всех трех мединститутах первые сто мест в списках занимали абитуриенты с фамилиями, скажем так, распространенными в основном в республиках Северного Кавказа.

Нет, вы, не подумайте, я лично ничего не имею против талантливых школьников из этих регионов, просто мне случайно попалось на глаза заявление о приеме одного такого «отличника». В нем будущий медик умудрился сделать пять (!) грамматических ошибок (не считая пунктуационных) в двух (!) простых предложениях. Зато в копии сертификата по русскому языку у него стояло аж 96 баллов! Странно, однако, если не сказать больше…

Я пообщался (неофициально) с членами приемных комиссий, и все они говорили одно: подобные случаи — не редкость, скорее правило, чем исключение. И ничего с этим поделать нельзя. Не принять сертификаты с явно «липовыми» баллами они не могут (Закон о ЕГЭ — един для всех), зато после первой сессии вынуждены отчислять до половины таких «вундеркиндов».

Конечно, радует, что справедливость все-таки торжествует, но легче от этого не становится — бюджетные места уже заняты, и принять хорошего абитуриента вместо «липового» нельзя. Выходит, немалые государственные деньги выбрасываются на ветер. Министр образования РФ Андрей Фурсенко может сколько угодно говорить, что ЕГЭ — честная система (мол, все сдают экзамены анонимно, тесты проверяет машина и т. д.), но я лично этому НЕ ВЕРЮ. Ибо лично убедился, чего стоят такие сертификаты.

Раньше, в советское время, ребята с явно завышенными оценками в столичные вузы не лезли: прекрасно понимали, что их знания выявятся на первом же экзамене. Все вступительные испытания тогда были очными (письменными или устными), и преподаватели достаточно объективно оценивали качество знаний каждого. Сейчас, при ЕГЭ, все иначе: школьник сдает тесты у себя на родине и посылает копию сертификата (или подлинник) в приемные комиссии вузов. И там уже никто не имеет права проверить, что на самом деле знает и умеет тот или иной выпускник. Как говорится, верьте бумажке…

Между тем хорошо известно, что в ряде случаев учителя (целиком и полностью зависимые от местной власти) НЕ МОГУТ НЕ ПОСТАВИТЬ дочери или сыну чиновника, «уважаемого человека», нужные баллы. Или вообще сделать за него тесты… Педагоги тоже люди, у них у всех семьи, и им тоже хочется есть, жить и работать… Причем учителей часто даже не «подмазывают» (привет коррупции!), а просто «просят». И попробуй-ка откажись…

А проигрывают от этого ребята в основном из крупных городов, кто честно готовился к ЕГЭ и сам сдавал тесты. Их места занимают такие вот «отличники». Я прекрасно понимаю ректоров престижных университетов и академий, которые выбили себе право проводить свой, дополнительный экзамен. Так они отсеивают выпускников с «нарисованными» баллами и набирают тех, кто действительно готовился и хочет учиться. Не пора ли распространить эту практику на большинство отечественных вузов? Пусть будут тесты ЕГЭ, но один из вступительных экзаменов все лучше сделать очным. Для подстраховки, так сказать.

В общем, посмотрев на все эти безобразия, я сказал дочери: «А иди-ка ты в Академию им. Скрябина! Там такого маразма нет…» Приняли нас с распростертыми объятиями и отнеслись очень благожелательно. Так что моя дочь теперь студентка биофака и всем очень довольна, да и на курсе у нее преимущественно москвичи…