Архив

Галопом по Европам

31 декабря 2001 03:00
1634
0

Год назад независимая киевская телекомпания ICTV, задумав утереть нос коллегам, пригласила на работу двух опытных информационщиков из Москвы: Владислава Флярковского (ведущего программ «Вести», «Подробности», «Неделя») и Дмитрия Киселева (журналиста-международника, ведущего программ «ТСН», «Национальный интерес»). Столичные звезды доверие оправдали, и на канале, ранее показывавшем лишь фильмы и мыльные оперы, появились ежедневные выпуски новостей, за короткое время вышедшие в тройку лидеров информации на Украине.

Этой осенью срок действия контрактов журналистов закончился. Флярковский вернулся в Москву, а вот Дмитрий Киселев остался еще на год. И даже перевез на Украину своих лошадей.
День первый:

как бывший свинарник стал конюшней11.00, воскресенье. Местечко Пуща Водица, что к северо-западу от Киева. На его территории — санаторий «Пуща Озерна», находящийся, между прочим, в ведении администрации президента Украины. Пройдя каменный мостик, перекинутый через замерзшее озеро, идем дальше по снежной тропинке сквозь густой сосновый бор и метров через 500 оказываемся на самом настоящем ранчо. Небольшая конюшня, на входе в которую стоит наряженная новогодняя елка, рядом — просторный загон, где резвится молоденькая вороная Санта. Пока мы прикармливали ее сахаром, показался и сам гостеприимный хозяин: в крагах и конном шлеме.

— Довольно красивое местечко, Дмитрий. Как вас угораздило тут поселиться, да еще и конюшни построить?

 — Я уже работал некоторое время в Киеве, когда случайно от знакомых узнал, что за городом есть такое место — Пуща Водица. Первый раз приехал сюда на такси, и мне безумно понравилось. Выяснил, что в санатории сдаются номера, пришел к директору и сказал, что хочу здесь жить. Я отказался от квартиры, которую телекомпания ICTV снимала мне в Киеве, и за те же деньги мне сняли здесь маленький номер, всего 21 кв.м. Но меня это вполне устраивает. Потом спросил у директора, нет ли на территории какого-нибудь заброшенного строения. Выяснилось, что буквально в 200 м от моего домика хоздвор, на котором стоит заброшенный свинарник. Я подумал: «Ба, какое счастье!» И предложил поставить там лошадей. На что директор ответил, что вообще-то всю жизнь мечтал разводить страусов, но в итоге мы сошлись на лошадях. Дальше была страшная история — вывозили груду металлолома и битого стекла, повышали потолки, утепляли помещение. Когда наконец появилась эта конюшня, я занялся благоустройством территории — завезли песок, построили большой загон. Весной еще посею на склонах пастбищную травку — и будет здесь настоящее ранчо. Но это же все не моя собственность. Я просто занимаю эту территорию на основах доверия. Если я отсюда уеду, этот райский уголок останется.

— А как здесь очутились ваши московские лошади?

 — У меня была конюшня в Болшеве, под Москвой. И когда я начал работать на Украине, решение перевезти сюда лошадей пришло само собой. (Кстати, буквально через месяц после того, как я их перевез, эта конюшня сгорела.) Везти животных в принципе не тяжело — для этого существуют специальные коневозки, рассчитанные на 5 лошадей. Их одевают в специальную транспортную одежду, чтобы лошади не поранились, разделяют матами. Но это путешествие им далось, конечно, нелегко. 16 часов они простояли на таможне между Россией и Украиной, хотя все документы и ветеринарные справки у нас были в полном порядке. Таможенники просто назначили взятку в 2000 долларов — а эти лошади вместе столько не стоят. Причем ситуация была критическая: животные съели свое сено, у них кончилась вода. А лошади плохо переносят отсутствие воды, они начинают биться, впадать в панику. В результате мы вместо нормальных животных могли привезти конские бифштексы. Пришлось действовать общепринятыми методами — надавить на таможенников «сверху». Только тогда ситуация благополучно разрешилась.

— Откуда у вас эта страсть к лошадям? Обычно заводят животных попроще — кошек, собак…

 — Я думаю, это все на подсознательном уровне. Ведь до революции в России лошади вообще были практически в каждой семье. Мой дед по отцовской линии тоже держал лошадей. Потом мой отец служил в Киеве, в конной артиллерии. Может быть, мне что-то передалось от него. Хотя, помню, лет в 10 я с ним поездил пару раз и как-то не воспылал любовью к этим животным. Самостоятельно я занялся верховой ездой уже после сорока, после того как попал в серьезную аварию. Я упал с моста на машине, получил компрессионный перелом позвоночника. Но ведь жизнь прекрасна во всех ее проявлениях — нужно получать удовольствие даже от порезанного пальца. И я стал бросать себе некий вызов. Пошел от противного — нужно было заставлять себя двигаться — и сел на лошадь еще в корсете. Мне это ужасно понравилось. Так что можно сказать, что лошадь меня и вылечила. Сейчас я раза три в неделю езжу обязательно. Кроме того, участвую в соревнованиях, прохожу серьезные конкурные маршруты. Хотя не могу сказать, что я профессионал. Скорее для меня это любительский спорт, на уровне хобби.

— Среди восточных людей лошади порою ценятся даже выше, чем женщины…

 — Ну я бы не стал так сильно противопоставлять. Сейчас моя подруга тоже садится на лошадь и прекрасно себя чувствует. Лошадь украшает женщину, как и женщина лошадь.

— Говорят, наплыв посетителей с местного ТВ на вашу конюшню не спадает. А кого-то из московских ведущих вы успели заразить своим увлечением?

 — Неплохо ездит Арина Шарапова. На сто процентов подсел на это дело Сережа Доренко. Несколько лет назад он приезжал ко мне на конюшню, и ему очень понравилось. Потом он даже купил лошадей для своих дочерей. У него две девочки, уже закончили школу, — они прилично ездят и достаточно спортивно себя держат на лошади. Так что в этом есть и моя заслуга. Сережа и сам поначалу ездил, но однажды упал, по-моему, даже порвал повод, выдернул себе средний палец, после чего решил, что больше он на лошадь не сядет.

— Кстати, вы вроде бы хотели пригласить Доренко работать на украинское телевидение?

 — Да, была такая идея. Я считаю, что это было бы просто полезно для информационного пространства здесь. Это было бы такой серьезной провокацией, которой, как мне кажется, на Украине немножко не хватает. С Сергеем Доренко наше телевидение прошло достаточно далеко вперед. Но сейчас тот старый Доренко, на мой взгляд, уже невозможен. Скорее всего он останется в прошлом, как некий телевизионный этап, и найдет для себя что-то новое.

— А вообще из столичных ведущих никто не просился к вам на работу?

 — Такие предложения были, но я не хотел бы сейчас называть конкретные имена, поскольку это касается судеб других людей. Хотя я думаю, что работа здесь достаточно привлекательна для многих.

— Наверняка привлекательна, если на киевскую зарплату можно даже конюшню содержать. Это ведь дорогое удовольствие…

 — Во-первых, лошади у меня появились еще в Москве. А во-вторых, в Киеве все стоит дешевле. В том числе и лошади, и их содержание. Потом, за конюшню я не плачу никакой арендной платы — это просто бывший свинарник, куда меня «пустили на постой». Реально содержание лошади в таких условиях соответствует содержанию собаки. Только собака ест мясо — оно дороже, а лошадь ест сено и овес — это дешевле. Здесь решающим оказываются не деньги, а энергия. Если человек готов этим заниматься, он занимается. А если не готов — ссылается на дороговизну и так далее. Если у вас есть энергия, вас хватит на то, чтобы содержать и лошадь, и собаку, и мышку — кого хотите. Тут еще и вопрос приоритетов. Один занимается дорогими автомобилями — у меня их нет вообще. А другой занимается разведением кроликов. Ну и слава тебе, Господи, что мы вышли из Советского Союза, где все были равны в нищете.

В это время берейтор Оля подвела к Дмитрию оседланного красавца Сырка. «Ну что, поехали?» — подмигнул нам Киселев и ловко запрыгнул в седло. Ну, а лихой галоп вы можете наблюдать на снимках, которые дались ох как нелегко… День второй:

Дмитро в бабочкеПобывав на конюшне, на следующий день мы продолжили надоедать Дмитрию Константиновичу на работе. Надо пояснить, что ICTV — старейший независимый канал Украины. Если угоден какой-то аналог, это скорее русское НТВ. Здесь Киселев помимо того что является шеф-редактором службы информации еще ведет две программы. Еженедельное воскресное ток-шоу «Свобода слова» (кстати, это название благополучно позаимствовал для своей передачи Савик Шустер) с украинским ведущим Миколой Княжицким, который называет его на украинский манер — Дмитро. И ежедневную аналитическую программу «Подробно с Дмитрием Киселевым». Несмотря на то что канал украинский, свои передачи Киселев ведет на русском языке. Честно говоря, увидев своими глазами украинскую студию новостей и местный ньюс-рум с эксклюзивной дизайнерской мебелью из Италии, мы были несколько шокированы: такое не снилось даже столичным каналам…

— Дмитрий, вы ведь начинали на ICTV вместе с Флярковским. Его контракт закончился, Флярковский уехал. Чем вас так заманили киевляне, что вы решили остаться еще на год?

 — У нас изначально были разные позиции здесь. Я был главным редактором службы информации, а Слава — ведущим. Поэтому у него была ответственность в основном за себя, а у меня еще и за команду. Ему предлагали продлить контракт еще на год, но он отказался. Он расценивал свою работу здесь как помощь украинскому каналу на начальном этапе. Сейчас у него хорошая работа на канале «Культура», и все классно. Слава очень помог в становлении информационной службы, которую мы сделали за год фактически на пустом месте. Сейчас мы находимся в тройке лидеров украинского информационного эфира и конкурируем с такими монстрами, как «1+1» и «Интер». Для меня это просто азарт. Фактически здесь такое «телевидение густого развертывания», о котором в Москве можно только мечтать. Но я же не уехал из России. У меня там остался проект на ТВ-Центре, по субботам — радиоколонка «Эхо Москвы» (каждую неделю ведущий летает из Киева в Москву и обратно. — Авт.). Да и здесь в общем-то контракт не пожизненный, он просто продлен на год. Жизнь-то проходит, надо успеть реализовать себя. Здесь я себя реализую.

— Как восприняли ваше появление на Украине местные журналисты?

 — Сначала, конечно, приветливо. В газетах были радостные заголовки: «К нам едет Киселев», «Киселев любит нас». А когда мы начали реально работать и отбирать долю рекламного рынка и аудитории, влиять на общественное мнение, все начали — а что здесь, собственно, происходит? С какой стати русский приехал сюда учить нас жить? Мой аргумент был простой: Украина — европейская страна, современная держава. Здесь современное информационное пространство. Так вот и докажите это.

— В Москве вы ведете программу «Национальный интерес». Соответственно, защищаете национальные интересы России. Здесь — отстаиваете интересы Украины. Так с кем вы, мастера культуры?

 — Мы все живем в единой Европе. И российские национальные интересы — они реально не противоречат украинским. Я как раз за гармонизацию наших интересов и за то, чтобы мы не конфликтовали. Это ненормально. Все равно что правая нога конфликтует с левой.

— Поскольку мы в Москве не можем смотреть ICTV…

 — В Москве можно смотреть. Там спутник показывает, «Сириус−2». Мои родители меня смотрят каждый вечер. И Савик Шустер смотрит. Я говорю ему: «Савик, а как же название?» Он: «Ну да, конечно. Я же смотрю…» (Смеется.)

— Кстати, мы вчера видели вашу «Свободу слова». Я не совсем поняла украинский, но, по-моему, когда депутаты там стали наезжать на Россию, вы даже стали нас защищать…

 — Да-а! Они стали говорить про российский кредит на достройку Рыбинской атомной станции. Мол, у нас нет эти× 60 миллионов долларов, и вообще России это невыгодно. На что я сказал: извините, России это тоже выгодно, и для российского бюджета это вполне приемлемые деньги. Просто я лучше знаю Россию, и, естественно, когда говорится всякая чушь, я прерываю — извините, я русский, и вы не правы.

— А как вы комментировали в своих программах ситуацию вокруг сбитого украинской ракетой российского самолета?

 — Наш канал единственный каждый день объяснял, что произошло: сбит российский гражданский самолет, все лукавят. Еще 15 октября спикер парламента Иван Плющ позволил себе шутить на эту тему, что, по моему мнению, недопустимо. Он говорил в парламенте, смеясь, что украинская армия — самая опасная армия в мире: стреляем в одну сторону, попадаем в другую. Основная линия наших комментариев была следующая. В Украине произошло две трагедии. Первая — это высокая вероятность того, что украинская ракета сбила гражданский самолет: все технические экспертизы склоняются к этому. Параллельно произошла другая трагедия, которую здесь никто не комментирует, — это ложь на самом высоком политическом уровне. Самым высоким политическим уровнем я называю министра обороны, который в первый день сказал, что Украина не причастна. Я первый настаивал на том, чтобы отправить в отставку министра обороны. Что и было бы подтверждением европейского выбора Украины, о котором мы слышим из Киева. И подтверждением нормальных отношений с Россией, которые налаживались за последние месяцы.

— Вы поддерживаете здесь дружеские отношения с властью?

 — Да. Я лично знаю всех, включая президента. Я знаю бывшего президента, нынешнего и наверняка будущего. Я еще не знаю, кто им будет конкретно, но примерно знаком с кругом этих людей. Все они приходят к нам в студию. Но никакого романа с властью здесь у меня нет. Я абсолютно независим.

Недавно редакция одного женского киевского журнала дружно избрала Дмитрия Киселева мужчиной месяца, сфотографировав его на обложку… с голыми пятками. Вообще, Киселев любит слегка эпатировать публику. Например, свои аналитические программы он неизменно ведет в бабочке.

 — Знаете, почему? На Западной Украине все ходят в бабочках. Так что, с одной стороны, это такая американская история, а с другой — западноукраинская. Прикол такой.

— На съемках вы пользуетесь услугами стилиста или доверяете собственному вкусу?

 — Во-первых, у меня в Москве есть индийский портной, его зовут Самми Котвани. Он легендарный человек, уже десять лет в Москве и шьет лучшие пиджаки в городе. Еще есть Альвета Липчинская — решительный телевизионный стилист, которая сделала мне новый имидж. Так что пиджаками занимается индиец, Альвета — всем остальным. Ну и я тоже потихонечку рулю этим делом.

— Насколько вы вообще склонны к экспериментам? Мне кажется, не каждый бы решился на работу в другой стране?

 — Я человек, склонный к развитию в своей жизни, к переменам в жизни. Как говорит мой друг Виктор Ерофеев — если хотите изменить свою жизнь, совершите поступок, последствия которого вы не можете спрогнозировать. Работа здесь была как раз тем случаем, что называется, «ввязаться в бой, а там посмотрим». Для меня это азартная ситуация, это вызов. Потому что московская просчитанность, этакая цифровая точность во всех смыслах — это не предел мечтаний. Это тоже неплохо, но еще не все.

— Все-таки большую часть времени вы проводите в Киеве. Чем еще занимаетесь здесь помимо работы?

 — Три раза в неделю я играю с тренером в теннис. Занимаюсь этим достаточно серьезно, потому что хочу войти в любительский рейтинг в Киеве и участвовать в турнирах. Езжу верхом, хожу в бассейн. Ни на что другое просто не остается времени. Правда, сын зовет меня еще кататься на сноубордах, я вот думаю, почему бы и нет? Я ведь приобщаю его к своему музыкальному миру, почему бы и мне не заглянуть в его молодежный?

— Стало быть, еще и сына успеваете воспитывать?

 — Да, он иногда приезжает ко мне на выходные, сейчас вот каникулы здесь проводит. Конечно, это такое «дистанционное воспитание», но к этому приходят все родители, теряющие контроль над детьми переходного возраста. Вот он приехал сейчас, я спрашиваю: «Ну ты что, расстался со своей девушкой Юлей?» А ему 15 лет, и у них там уже все в порядке было. Он мне: «Ну да, но у меня же вторая осталась. У меня их вообще-то сразу было две». Я говорю: «Интересная история, а почему две?» Он говорит: «А почему одна?» Вот вам и современная молодежь. И я не знаю, как к этому относиться. С точки зрения моих лет — это аморально, а с их точки зрения, может, и нет?

— Как вы считаете, наступающий год Лошади — каким он будет?

 — Знаете, существует такой термин, который применяется только для лошадей, — добронравные. Вот про людей почему-то так не говорят. Так вот, я бы хотел, чтобы он был мирным, как лошадь, добронравным, как лошадь, благородным и надежным, как это животное. Чтобы он был таким же красивым, поскольку лошадь — одно из самых гармоничных существ на земле. Таким же теплым и отдающим людям свою энергию — это все атрибуты лошади. И таким же экологически чистым, как это животное.