Архив

Светлана Светикова: «Поклонницы Сережи Лазарева обещали меня уничтожить»

Иногда ей кажется, что к своим 23 годам она успела слишком мало: главная роль в популярном мюзикле, успех на «Фабрике», новый фильм, альбом с песнями… И лишь оглянувшись на ровесников, она понимает: все в порядке, и еще очень много времени впереди. А скорость движения и высота заданной планки у этой девушки всегда максимальная.

29 августа 2007 18:35
1062
0

Иногда ей кажется, что к своим 23 годам она успела слишком мало: главная роль в популярном мюзикле, успех на «Фабрике», новый фильм, альбом с песнями… И лишь оглянувшись на ровесников, она понимает: все в порядке, и еще очень много времени впереди. А скорость движения и высота заданной планки у этой девушки всегда максимальная.

— Светлана, на «Фабрике» сразу стало ясно, что вы девушка с характером. С детства были такой?

— Безусловно. Еще будучи совсем крохой, когда у родителей случались какие-то разногласия, могла их мгновенно помирить. Папа с мамой диву давались, думали, что я стану в будущем психологом. Или доктором.

Потому что лечить родителей, когда они болели, мне тоже легко удавалось. Кстати, эта способность сохранилась до сих пор. Энергетически могу почувствовать, где у человека пораженное место, руками снять боль, хотя никогда этому не училась специально. Просто действую интуитивно. Но сейчас намного меньше этим занимаюсь, потому что поговорила с женщиной, которая живет подобной практикой, и она предостерегла: «Не дай бог, когда-нибудь ты в это окунешься — уже не вылезешь!» И ей верю.

— Это явно к вам не относится. В одном из своих интервью вы признались, что половина «фабрикантов» подходила к вам и открыто заявляла, что ненавидят, а вы тем не менее дошли практически до финала…

— Да, но я всех простила. Более того, очень их люблю. Я не коплю обиды, при том что в моей жизни было много крайне неприятного. Но как верующий человек я боюсь злиться.

— Но так же сложно существовать в эпицентре любви и зависти одновременно…

— Ну да, непросто… Бывали ситуации, когда девочки мне угрожали. Стоило, допустим, с Сережей Лазаревым однажды появиться вместе на публике, и сразу начались кошмарные телефонные звонки. Его поклонницы обещали стереть меня с лица земли. С другими актерами тоже были такие ситуации… Я уже не говорю про ужасные комментарии в Интернете.

— Разве в вас не сидит чертенок-провокатор, способный отбить парня у подружки, например?

— Просто ради спортивного интереса — никогда. Но если мы с этим человеком будем испытывать взаимную симпатию друг к другу и если он сделает первый шаг, то возможно… Но у меня еще не было подобной истории.

Хотя если мой молодой человек, предположим, влюбится в мою подругу, то я точно не буду закатывать истерики, а спокойно отпущу, потому как уважаю счастье других людей и в этом смысле способна на благородные поступки. Притом допускаю, что многие в это не поверят. Вообще, когда кто-то грубо осуждает мои действия в прошлом, могу сказать на это, что все было настолько искренне… И то, что я делилась подробностями своей личной жизни с прессой, было, конечно, ошибкой. Сейчас я закрылась. Не хочу, чтобы знали о моих переживаниях.

— Тем не менее в передаче Курпатова вы были достаточно откровенны и выглядели не роковой красоткой, разбивающей сердца, а веселой девчушкой… Зачем вы согласились участвовать в этом шоу?

— Пригласили пообщаться. Я была уверена, что мы будем просто обсуждать тему, как на любом ток-шоу. Меня же доктор начал буквально душевно «раздевать», пока я не заплакала. Он мне внушил, что у меня есть проблемы, и я стала чувствовать себя больной. Прошло уже полгода, а это ощущение до сих пор не исчезло. Так что в моем случае врач не помог, а даже наоборот. У него получилось, что я вся такая легкомысленная… Но уж чего-чего, а относиться легкомысленно к отношениям я себе никогда не позволяла. Теперь, после этой программы, на меня обрушился шквал звонков с предложениями от других передач прийти в студию и поговорить на тему, отчего Светикова столь привлекательная, а мужики от нее бегут. Да никто от меня не бежит. Боятся, что завтра я убегу.

— Начав гастролировать с восьми лет, вы рано стали вести довольно самостоятельный образ жизни и, как я понимаю, едва созрев, сразу окунулись в романы…

— У меня была первая любовь, когда мне исполнилось восемнадцать. Он был бизнесменом, и я переехала к нему, чтобы попробовать жить вместе. Родители поддержали меня в моем выборе. В этом вопросе у них всегда существовало ко мне доверие. К тому же мама встретила папу тоже в год своего совершеннолетия. Но у нас с моим молодым человеком была большая разница в возрасте — одиннадцать лет, и мне не хватало драйва, романтики. И тогда, и сейчас мне хочется наслаждаться человеком, вместе с ним мечтать, а не гореть рядом с мужчиной, который уже настолько сформировался, что не видит причин для каких бы то ни было изменений.

Поэтому я была влюблена, как мне казалось, но весьма недолго.

— Все ваши романы всегда были на виду. От Гарика из «Комеди Клаба» вы ушли потому, что родители восстали против этого союза, ваши отношения с Ромой не выдержали испытания расстоянием, а с Сашей вы расстались из-за его ревности. Получается, когда в любви создаются определенные сложности, вы предпочитаете оборвать связь, а не идти на компромисс?

— Ни в коем случае. Из-за Гарика я уходила из дома, но здоровье родителей, вы же понимаете, мне дороже в любом случае. Они переживали, потому что у нас были жуткие скандалы. И с Ромой все оборвалось не потому, что он за границей, а я здесь, и с Сашей все закончилось не из-за ревности. Просто от меня уходила любовь. А настоящая любовь, наверное, не проходит. По крайней мере про себя знаю, что ради чувств готова на очень многое.

— Например?

— Во-первых, об этом не говорить. Раньше, когда что-то рассказывала журналистам, я вспоминала, пыталась разобраться, а сегодня есть желание просто все стереть. Мне неприятно, когда меня считают слишком увлекающейся натурой. Если это было бы так, я меняла бы ребят каждые два месяца, потому что меня окружают довольно привлекательные мальчики, и ухаживают очень интересные мужчины. Но меня притягивают творческие личности, у которых разнообразный и богатый внутренний мир, который и отличает их от большинства.

— Вы не много требуете от мужчин?

— Я и с себя требую много. И взамен готова отдать еще больше.

— Как мужчине нужно ухаживать за вами, чтобы произвести впечатление?

— Никак. Дело не в красивых ухаживаниях, а в разговоре, в понимании, в перекликающихся мыслях, в масштабном видении мира. А такие мелочи, как открывание перед тобой дверей, меня вообще не волнуют, это я могу сделать и сама.

— Что в мужском поведении вас может вывести из себя?

— Недвусмысленные шуточки о женщинах. К шуткам о блондинках я отношусь спокойно. Могу сама пошутить на тему женщины за рулем, но в своем присутствии не позволяю мужчинам развлекаться подобным образом. Меня это страшно задевает. Особенно когда заводят разговор по поводу короткого женского умишка.

— Вы сейчас одна?

— Нет. Но почти целый год не была влюблена. Мой нынешний молодой человек настолько отличается от многих современных юношей… Он абсолютно другой, удивляет меня каждый день, помогает открывать саму себя. Но больше ничего о нем говорить не буду.

— Мне кажется, вы привлекаете немолодых мужчин, которые обещают золотые горы…

— Бывало, что появлялись на горизонте такие товарищи. Но я не понимаю, как можно продавать любовь. К тому же я совсем не меркантильна. И даже если мне не будет хватать денег, это не должно быть проблемой моего любимого мужчины. Естественно, приятно видеть заботу, но я не из тех, кто предпочитает, чтобы любили их, и не любит сам.

— Вы, максималистка, наверное, измены простить не можете?

— Как раз могу. Я попытаюсь его понять, ведь в жизни может случиться всякое.

— Вы оптимистка?

— Да. Хотя тревожная. Вечно обо всем волнуюсь, переживаю. Поэтому успокоительные средства всегда лежат у меня в сумочке.

— При этом вы любительница адреналина: отправляетесь на необитаемый остров, прыгаете со скал, мечтаете управлять вертолетом, научились экстремальному вождению и теперь гоняете на своем авто…

— Папа узнал, с какой скоростью я люблю ездить, позвонил, ругался… А мне такие вещи в кайф. Обожаю скорость и испытания себя. Прежде чем стать бабушкой, хочу накопить кучу эмоций и впечатлений, чтобы было что вспомнить, о чем рассказать. Я не интеллектуалка, но мне нравится делать эксперименты над собой в области чувств и физических способностей.

—  Ваш секрет успеха в том, чтобы идти напролом, ведь вы сами пришли к продюсерам мюзикла «Нотр-Дам» и предложили себя в качестве Эсмеральды?

— Это была абсолютно моя роль, и мне удалось всех в этом убедить. Джульеттой тоже могла бы быть, но она в этом мюзикле иная, чем видела ее я.

— Вы вышли на сцену в четыре года в мюзикле «Зоопарк», это значит — спасибо родителям, что они вовремя узрели в ребенке соответствующий талант…

— Разумеется, во многом благодаря папе с мамой я в этой профессии. У меня тяга к пению наследственная. Мама прекрасно поет, и в ее роду все были певцами.

— Вы сейчас принимаете какое-то участие в жизни родителей и младшей, девятнадцатилетней сестры Наташи?

— Папа у меня занимается скульптурой и флорентийской мозаикой, мама — певица, но сейчас погружена в домашние хлопоты, а Наташа учится на юрфаке МГУ. Только сейчас я начинаю понимать, насколько важна для меня семья.

— К идее образования собственной семьи еще не пришли?

— Последнее время частенько задумываюсь об этом, потому что хочу быть молодой мамой. Я готова к семейной жизни, хотя если говорить о карьере, то ни секунды не хочется терять. Придется, видимо, совмещать.

— Пока у вас среднее образование. Вы отвергли трехгодовую певческую стажировку в Майами, которую выиграли в конкурсе, ради участия в мюзикле. Потом бросили ГИТИС в пользу «Фабрики»… Почему ради работы вы отказываетесь от учебы?

— Для меня органично учиться в процессе. И возможно, я еще не нашла того места, где бы мне хотелось учиться.

— Как далеко простираются ваши профессиональные амбиции?

— Хочу петь на мировых площадках и претендовать на премию «Грэмми». Не стремлюсь зацикливаться на одной только России, где крайне мало осталось истинного творчества и все сосредоточилось исключительно на деньгах. Но в России я хочу открыть свою школу для одаренных детей. Иной раз кажется, что в свои 23 года я так мало успела… А потом думаешь, что все нормально и еще много времени впереди.