Архив

Циник

Он называет себя «продавцом счастья»: Петр Листерман знакомит друг с другом разных людей.

Богатых и бедных, мужчин и женщин, бизнесменов и чиновников. Но чаще — олигархов и моделей. Недаром в тусовке его называют «самой элитной свахой». Тысячи девушек со всея Руси стоят в очередь на кастинг к Пете, а жены первой сотни «Форбса» видят его в страшных снах. Почему — выясняла Ольга САПРЫКИНА.

24 сентября 2007 17:01
1887
0

Он называет себя «продавцом счастья»: Петр ЛИСТЕРМАН знакомит друг с другом разных людей. Богатых и бедных, мужчин и женщин, бизнесменов и чиновников. Но чаще — олигархов и моделей. Недаром в тусовке его называют «самой элитной свахой». Тысячи девушек со всея Руси стоят в очередь на кастинг к Пете, а жены первой сотни «Форбса» видят его в страшных снах. Почему — выясняла Ольга САПРЫКИНА.

Петя Листерман попал в историю. В новом фильме Андрея Кончаловского «Глянец», который с шумом был презентован в конце августа, в зашифрованных ликах отечественного мира гламура присутствует один реальный персонаж — Петя собственной персоной. Питерский актер Геннадий Смирнов сумел в мельчайших деталях передать не только жесты и повадки Листермана, но — самое главное — нюансы его необычного бизнеса. Для этого Смирнов провел бок о бок с Листерманом почти два месяца: ходил вместе с ним на все тусовки, отсматривал девушек — претенденток на роль жены очередного олигарха, встречался с олигархами — претендентами на роль мужа очередной модели…

Петр ЛИСТЕРМАН: «Но для начала — небольшая предыстория. Двадцать лет назад, когда я еще жил в Париже (во Францию я уехал с одной из своих жен), произошла такая встреча. Как-то я прогуливался по парижским улочкам и вдруг увидел какое-то столпотворение: куча полиции, зеваки… Протиснувшись поближе к ограждению, я обнаружил потрясающую картину: на громадной площади стоял стол, на котором было написано Konchalovsky.

Это Андрей Сергеевич снимал какой-то свой фильм. Тогда я был еще никому не известным Петром Листерманом. Однако именно в тот момент меня посетила неожиданная мысль: вот было бы хорошо внедриться в этот мир. И представляете, спустя много-много лет Кончаловский сам ко мне внедрился! Услышал от одной красивой умной девочки обо мне. Сам позвонил, попросил, чтобы я его «протусовал», ввел в мир «цыпочек» и «олигаторов». Несколько дней они сидели вместе со сценаристкой Дуней Смирновой и слушали, слушали, слушали: как правильно надо запутать олигарха, какие «цыпочки» проходят на Рублевку, какие нет. Ну и так далее".

Что же могло так поразить Кончаловского — тоже почти рублевского, надо сказать, человека?

П. Л.: «Ну, например, он никак не мог поверить, что пятнадцать лет назад я продал свою первую эскимосскую жену за миллион долларов».

А что, действительно продал?

П. Л.: «Это давняя история… Дело было в Нью-Йорке, и она стала там первой русской топ-моделью-чукчей. Все случилось по обоюдному согласию. Просто когда женщина понимает, что любовь заканчивается, лучше разойтись так, чтобы всем было хорошо. Я нашел ей нужного олигарха. В итоге она получила нового мужа, я — достойную премию. Все довольны».

…Надо сразу предупредить: те вещи, о которых рассказывает Листерман (в миру — Очкарик), могут шокировать не только интеллигентного Кончаловского. Даже люди с более крепкими нервами с трудом верят в правдивость большинства Петиных историй. Ну, а уж романтичные барышни так и вообще после беседы с Листерманом могут впасть в длительную депрессию.

И откуда берутся такие циники?

П. Л.: «Начиналось все в далекие советские времена, двадцать восемь лет назад. Я в те годы работал лыжным инструктором на Чегете. Но красивых „цыпочек“ — я их называл чувихами — любил уже тогда. А поскольку таких „чувих“ вокруг меня было много, то постепенно стал делиться».

С кем?

П. Л.: «Разные были пацаны. В основном — цеховики, каталы. Днем я их обучал кататься на лыжах, вечером знакомил с девочками. Это они сами мне подкинули идею. Наблюдая меня с двухметровыми красавицами, все мучили вопросами: «А где ты таких девушек нашел? А познакомь! Пять тысяч хватит?» Представляете, что такое в те времена пять тысяч рублей? Вообще, деньги шальные у них были не в пример некоторым нашим «олигаторам». И расставались они с ними легко и беззаботно. Вот так все и пошло-поехало. Позже я организовал элитное частное модельное агентство. Потом стал знакомить красивых «цыпочек» с «олигаторами».

Но ведь это, кажется, называется сводничеством?

П. Л.: «Нет, это называется — продавать счастье. Я всего лишь знакомлю девушек с олигархами. Причем вовсе не для секса: меня этот вопрос вообще не волнует — что они там делают. Для меня самая большая награда — если встреча, которую я организовал, закончится свадьбой. Потому что в этом случае я получу очень солидную премию».


ЖЕСТОКИЙ МИР ГЛАМУРА

Иногда даже сложно понять: этот воинствующий цинизм Листермана — хорошо продуманная роль, приносящая немалый доход, или же действительно все в нашем мире стало предметом купли-продажи? Глядя в честные глаза Листермана, хочется верить, что он просто хорошо внедрился в тот мир, где царит Кончаловский.

Петр, а вы «Глянец» видели? Как вы сами себе показались?

П. Л.: «Мне очень понравился фильм, к тому же я ведь сам принимал активное участие в создании сценария. Правда, там есть моменты, которые Кончаловский добавил к моей биографии. Ну, например, он однажды позвонил мне и сказал, что в картине не хватает криминала, какой-то жести. Спрашивает: «Как ты смотришь на то, чтобы на тебя напали?» Я согласился и тут же стал фантазировать, как бы поступил, если бы такая ситуация случилось со мной в реальной жизни.

Конечно, мой герой получился очень неоднозначным. Но, как сказал Кончаловский, отрицательные персонажи — они всегда манят. Хотя мне попытались придать некую глубину: в фильме «я» болею раком. Официально заявляю: на самом деле я — здоров!"

Но ведь Кончаловский достаточно, скажем так, презрительно рассказал об этом мире гламура…

П. Л.: «Конечно, мой мир — он циничен. И у многих он вызывает антипатию, отторжение. Но я ведь тем и хорош, что ни от кого ничего не скрываю. Я говорю: да, в этом мире есть только две вещи, которые им управляют, — женщины и деньги. Причем чем лучше женщины, тем больше денег. И в фильме об этом открыто говорится и ставится выбор перед всеми. Глянец — это некая двумерность: сегодня ты на обложке, завтра — в мусорке. И уж ты сам выбираешь: хочешь ты существовать в таком мире или нет».

Значит, все-таки цинизм — это защитная маска?

П. Л.: «Просто со временем понимаешь: если ты нормальный человек, но хочешь как-то выжить, то надо приспосабливаться. И спасет тебя в этом циничном мире только сверхцинизм. Плюс — какой-то креатив. Ведь почему вокруг меня столько шума, столько людей вертится, интервью постоянные? Потому что мой бизнес — уникальный. Никто еще процесс знакомства людей друг с другом не превращал в искусство. Я превратил. А Андрей Кончаловский это подтвердил, сделав из одного вида искусства другой — кинематограф».

То, что за помощью к вам обращаются олигархи, уже все знают. А актеры звонят Пете Листерману с просьбой найти подругу жизни или сами справляются?

П. Л.: «Избегая имен, скажу так: рано или поздно ко мне обращаются все. Причем не важно, по какому поводу. Потому что мой бизнес — он ведь обширный. Это — глобальный поиск счастья. А счастье — это не только девушки, но и деньги, знакомства. Допустим, вам надо поговорить с человеком, на которого нет выхода. Тут и появляюсь я. У меня входы и выходы есть везде и всегда. Я свожу людей знакомых и незнакомых, юношей и девушек, богатых и бедных. Я свожу их во всех странах земного шара: их души, сердца и кошельки. Так что можно смело сказать, я — коммуникатор российской элиты».

Но все-таки без имен как-то неинтересно. Я понимаю: конфиденциальность и все такое. Но хоть что-то можно рассказать? Вот я, к примеру, слышала, что Илье Лагутенко вы устраивали личное счастье…

П. Л.: «Нет, там не нашлось счастья. С Лагутенко такая история случилась: я познакомил его с супермоделью, красавицей Наташей Полевщиковой. Однако у них роман не завязался. Она очень понравилась самым известным западным дизайнерам, а вот у „Мумий Тролля“ кастинг не прошла. Сейчас я подыскиваю для Лагутенко новую красивую девушку, но пока еще не нашел».

Понятно: олигархи платят деньги, чтобы Листерман подыскал им девушку покрасивее. Но я никогда не поверю, что и звезды шоу-бизнеса тоже платят!

П. Л.: «На самом деле сейчас уже нет такой схемы: товар-деньги. Мой бизнес превратился просто в игру. Я уже на той стадии, когда деньги — не самое важное. Я хочу делать людям хорошо. Нет, не спорю, любовь к деньгам — она безгранична. Но сейчас действует другой вид оплаты. Я часто делаю людям хорошо, а люди мне за это благодарны. И просто в какой-то момент готовы для меня предпринять что-то, о чем я их попрошу. Ну, например, предоставить остров в океане или домик в горах».

Ничего себе! А что, олигархи сами себе не могут найти девушек? Зачем им дома дарить Пете Листерману?

П. Л.: «Ну представьте себе бизнесмена, у которого в активе половина внутреннего валового продукта. Где, скажите мне, ему знакомиться? Около институтов на остановке караулить? И откуда он будет знать, что эта девушка, с которой он встретился случайно, не какая-нибудь бл??? А у меня все девушки проходят определенную школу. Они знают, на какие темы стоит или не стоит разговаривать с „олигатором“, как себя вести в той или иной ситуации, ну и так далее».

Я слышала, что вы сейчас даже готовите книгу — этакое пособие для девушек, желающих познакомиться с олигархом.

П. Л.: «Да, появится уже в сентябре. Точнее, я готовлю сразу три книги. Первая — самая мягкая. Потому что, как я уже не раз говорил, наш мир очень жесток. И если рассказывать романтичным девушкам из провинции реальные истории, которые происходят сплошь и рядом, они могут просто испугаться. Поэтому для начала я собрал этакие сказки: нежные, красивые истории, как прелестным провинциалкам удавалось запутать олигархов. Вторая книга выйдет уже с менее мягкими историями. Ну, а третья — совсем жесть. Зато, ознакомившись с этими книгами, девушки начнут понимать механизмы запутывания „олигаторов“ и то, что без меня им все равно не обойтись».


СТРАШНЫЙ СОН ЖЕН

Девушки, кажется, и без книг прекрасно осведомлены, к кому надо обращаться, если цель в жизни одна: жить на Рублевке и ездить на «Феррари». Для них Листерман ежедневно устраивает кастинги — по сотне очередных претенденток в день.

Чем еще занят ваш день помимо знакомства с прекрасными барышнями?

П. Л.: «Девятнадцать часов из двадцати четырех я провожу в Интернете и на мобильной телефонной связи. Потому что за день приходит 100—200 писем от желающих и поступает 500 звонков. Поэтому со мной сложно общаться: два моих телефона трезвонят постоянно. Вообще, трудно описать мой типичный день. Мне известны расписания всех тусовок на ближайший год. Галочками отмечены те, где нужно побывать — с целью познакомиться с новыми нужными людьми или встретиться со старыми, но тоже нужными… Кстати, в новом телесезоне на одном музыкальном канале появится передача, где камеры будут следовать за мной двадцать четыре часа в сутки. Вот тогда и поймете, как складывается день Петра Листермана».

Петр, а жены олигархов вас, наверное, ненавидят?

П. Л.: «Они видят меня в страшных снах и просыпаются, обливаясь потом. Они блокируют в телефонных книжках имя Листермана. Они чинят всякие препятствия, чтобы я не мог добраться до их кошельков — в смысле, до их мужей. Однако как только у них появляются проблемы, первый, к кому они бегут за новым олигархом, — это опять же я».

Вы с кем-то из них дружите?

П. Л.: «Дружба в этом мире — понятие относительное. Скажем так: поддерживаем отношения».

Как часто к вам обращаются повторно?

П. Л.: «Нашедшие большое счастье обращаются примерно лет через пять — когда любовь начинает угасать. А не нашедшие — пробуют вновь и вновь. Вкусившие от Листермана к Листерману привыкают всерьез и надолго».

А вот с известными гламурными девушками — Ксюшей Собчак, Оксаной Робски — вы общаетесь?

П. Л.: «Я не просто общался или общаюсь с Ксюшей Собчак. Доподлинно известно, что Ксюшу ввел в этот мир именно я: я ее когда-то воспитал и познакомил с нужными людьми. А теперь она — мегазвезда, и уже она меня знакомит с питерскими ребятами… С Робски не знаком, поэтому пока мы не общаемся. Мне очень понравилась ее первая книга, человек она, естественно, с манией величия».

Собчак и Робски сами пишут книги-пособия, как окрутить олигарха. Они вам не конкурентки?

П. Л.: «Ну, они правильные вещи рассказали в своем труде. По крайней мере в той части, где пишут: самый правильный образ для девушки — образ сироты. Ведь все „олигаторы“ страдают жутким комплексом: они уверены, что никто не любит лично их, а любят их деньги. Поэтому в любом человеке, который к ним подходит, видят просителя».

Так, может, образ сироты вовсе не лучший вариант? Почему бы олигархам не жениться на девушках из своего круга — обеспеченных и не зацикленных на деньгах?

П. Л.: «Нет, из своего круга — это бессмысленно: там все охотницы. Конечно, „олигаторы“ прекрасно понимают, что даже сирота рано или поздно превращается в охотницу — до денег и подарков. Но уже отравленные этой роскошной жизнью более опасны. Вот, к примеру, недавно ко мне пришли две девушки-модели, красавицы, и говорят: нам нужен „олигатор“, все равно какой, главное — чтобы щедрый. А сами при этом — полные моральные уродки, всех раскручивают на подарки. Вот с такими девицами я стараюсь не работать. Все-таки я учу, как правильно надо себя вести, как нежно вести базар, нежно молчать и внимательно слушать. И тогда подарки тебе будут дарить и без просьб».

Какой-то замкнутый круг получается: олигархи платят за то, чтобы им подобрали девушек, потом эти девушки, понимая, что век их короток, пытаются урвать как можно больше. В итоге те же самые олигархи жалуются, что от них всем дамам нужны только их деньги…

П. Л.: «Олигаторы» — они такие люди, которые понимают: за удовольствие надо платить. Даже если это удовольствие длится совсем недолго. Понятно, любовь — это редкая фигня. Однако если уж она случается, никто не в обломе, что за это надо платить вдвойне. Но больше всего, когда случается любовь, счастлив я: потому что мне выдается большая премия и говорится большое спасибо".

Какой ужас!

П. Л.: «Ужас, что мне говорят спасибо?»

Ужас, что за любовь надо платить. Как-то это уж совсем цинично…

П. Л.: «Когда это любовь, то не цинично. Цинично, если любовь заканчивается, девушка это чувствует и думает, что бы оттяпать на прощание. Но, с другой стороны, олигарх, когда любовь заканчивается, отдает только то, с чем изначально расстался. Ведь просто так олигархами не становятся! Их не так легко провести, как вы думаете. Они предусматривают все на много-много ходов вперед. А если случается любовь — это совсем другая тема».

Петр, а вы сами влюбляетесь в тех девушек, которых видите на кастингах?

П. Л.: «Через меня проходят самые красивые девушки — двадцать четыре часа в сутки! И конечно, нет ничего удивительного в том, что в одну из них рано или поздно мне приходится влюбиться. И также рано или поздно отдать потом свою жену тому, кому она нужнее».

И какая у вас сейчас по счету жена?

П. Л.: «У меня энная по счету жена».

А жены-то вас любят? Или это тоже вопрос купли-продажи?

П. Л.: «Слушайте, все в этом мире — вопрос купли-продажи. И любовь как чувство тоже продается и покупается. У каждого человека, у каждого чувства есть своя цена. Я просто очень хорошо знаю, что сколько стоит на этом рынке. Я могу купить и продать любовь, купить и продать счастье. Могу перепродать свою любовь кому-нибудь другому или перепродать чужую любовь. Или поменять счастье на любовь. Это все — товарообмен».

Вот ведь парадокс: философы всего мира бьются над вопросом, что такое любовь. А у вас даже прайс имеется…

П. Л.: «Конечно!»

И сколько же стоит любовь?

П. Л.: «Система такая. Знакомство с хорошей девушкой — десяточка (тысяч у. е., конечно же). Если завязываются отношения — двадцаточка и еще премия. И если наступает счастье, любовь и свадьба — еще полтинничек премия и какой-нибудь маленький домик в горах. Или небольшой остров».