Архив

Ошибка династии

Ее имя до сих пор не Ее имя до сих пор не сходит со страниц газет и журналов. Хотя ее давно уже нет. Стала бы она той, которую помнят миллионы, если бы не несчастный брак, закончившийся ровно десять лет тому назад трагедией? Ответ искал Дмитрий МЕДВЕДЕВ.

26 сентября 2007 17:32
1082
0

Ее имя до сих пор не Ее имя до сих пор не сходит со страниц газет и журналов. Хотя ее давно уже нет. Стала бы она той, которую помнят миллионы, если бы не несчастный брак, закончившийся ровно десять лет тому назад трагедией? Ответ искал Дмитрий МЕДВЕДЕВ.

— Вы заблудились. Я могу вам чем-нибудь помочь? — раздался голос дворецкого.

— Да. Простите, пожалуйста, вы не могли бы проводить меня до моей комнаты? — немного смущаясь, ответила молодая девушка.

Они проследовали вверх по лестнице. Юная леди снова повторила: «Простите меня, пожалуйста. Так трудно сориентироваться, когда находишься в незнакомом месте».

Это было и правда нелегко. Одинаковые коридоры замка Балморал создавали впечатление запутанного лабиринта с постоянно повторяющимися деревянными дверями, коврами в зеленую клетку, бежевыми тиснеными обоями и словно смеющимися над тобой головами оленей — невинных жертв королевской охоты.

Подойдя к двери комнаты, дворецкий, пытаясь успокоить немного растерянную гостью, сказал: «Не волнуйтесь. Все в порядке. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь без стеснения. Здешние слуги весьма свойские ребята».

Молодая девушка еще раз поблагодарила своего доброжелателя, зашла в небольшую комнату с узкой кроватью и закрыла дверь. На дверной табличке было написано: «Леди Диана Спенсер». На двери соседней комнаты значилось: «Его Королевское Высочество Принц Уэльский». На протяжении семнадцати следующих лет эти два имени не будут сходить с полос бесчисленных журналов и газет, являясь одной из главных тем телевизионных передач и журналистских расследований.


ВЛЮБЛЕННАЯ ПРИНЦЕССА

Диана Френсис Спенсер родилась 1 июля 1961 года в семье конюшего Ее Величества виконта Эльторпа. За свою более чем семивековую историю Спенсеры успели породниться как с видными аристократами Соединенного Королевства, так и с представителями английской монархии — королями Карлом II, Джеймсом II и Джеймсом VII. В отличие от большинства аристократических семейств ХХ века Спенсеры имели не только благородное происхождение, но и немалое состояние. Им принадлежали земельные угодья в графстве Нортхемптоншир, а также лондонский дом Спенсер-хаус. Положение и деньги делали их на протяжении уже многих столетий неизменными членами придворного круга.

Близкое знакомство с королевской семьей не ограничивалось лишь одними раутами и светскими беседами. Во время данных балов и приемов заключались союзы и браки, способствующие дальнейшему процветанию благородных семейств. Само понятие аристократии предполагало элитарность и закрытость. В брак вступали лишь члены узкого круга, каждая кандидатура извне тщательно отбиралась. Последнее Спенсерам не грозило.

Их положение в обществе было безупречным. И вторая половина XX века служит ярким тому подтверждением.

В середине 1970-х годов началась активная дружба старшей дочери Эльторпа Сары с будущим наследником английского престола Чарльзом. Настал момент, когда с принцем Уэльским познакомилась и ее младшая сестра Диана. Произошло это событие в ноябре 1977 года во время традиционной британской забавы — охоты на лис, ежегодно устраиваемой в родовом имении Спенсеров. Будущие супруги не произвели друг на друга особого впечатления. Шестнадцатилетняя Диана показалась Чарльзу обычной девушкой-подростком: милой, симпатичной — и не более того. Наследник же престола Диане — всего лишь «очень забавным».

В декабре 1977 года Диана уехала в Швейцарию, где продолжила свое обучение. Быстро заскучав по дому, друзьям и близким, она решила бросить учебу и вернуться в Лондон. Вместе с тремя подругами будущая принцесса Уэльская сняла квартиру в центре британской столицы и устроилась на работу в детский сад «Молодая Англия» помощницей воспитателя.

В ноябре 1978 года Диана получила приглашение (совместно со своей сестрой Сарой) в королевскую резиденцию по случаю тридцатилетнего юбилея принца Чарльза. К тому времени отношения между юбиляром и Сарой почти что закончились. Виной тому стала сама Сара, допустившая небольшую бестактность во время общения с прессой. На вопрос, любит ли она принца и согласится ли выйти за него замуж, старшая сестра Дианы с каким-то безразличием ответила, что отрицательно смотрит на их будущий брак.

Несмотря на разрыв, молодые представители семейства Спенсеров продолжали посещать великосветские обеды и другие крупные мероприятия: в январе 1979 года последовало приглашение на королевскую охоту в Сэндригеме, в июле — в королевскую резиденцию Балморал.

Несмотря на столь частое общение с королевской семьей, в 1979 году было еще рано говорить о наличии какой-то романтической связи между Дианой и Чарльзом.

Переломным стал 1980 год. В феврале Диана вновь посетила Сэндригем, но уже без сестер. Ее сопровождала леди Аманда Кнатчбулл, внучка недавно убитого лорда Маунтбэттена и еще одна пассия принца Уэльского. В июле последовало новое приглашение, на этот раз на барбекю. Во время трапезы Диана была посажена рядом с Чарльзом. Вначале их разговор не выходил за рамки светской беседы — пока не коснулся торжественных похорон лорда Маунтбэттена. Ни для кого не являлось секретом, что принц Чарльз был очень близок с покойным, считая его своим вторым отцом. Пытаясь утешить собеседника, Диана с присущим ей состраданием сказала: «Вы выглядите таким печальным, словно находитесь в нефе храма. Я еще никогда не видела столь печального лица. Мое сердце обливается кровью, когда я смотрю на вас. Я думаю, это неправильно, что вы совершенно одиноки; должен быть кто-то, кому бы вы смогли довериться».

На тот момент такой человек уже существовал. Но знала ли о нем Диана? В принципе, это и не столь важно; главное, что после данной фразы молодые люди посмотрели друг на друга уже совершенно другими глазами. Их встречи стали регулярными, отношения — ближе.

В начале сентября Чарльз приглашает ее в Балморал. Он удит рыбу, она сидит рядом. Вдруг Диана замечает на противоположном берегу блики фотообъектива. Один из репортеров, специализирующийся на освещении частной жизни королевской семьи, успел заснять их вдвоем. Пресса заговорила о новом увлечении принца.

Стеснительной же Диане дали прозвище — «робкая Ди». Теперь ее везде сопровождали бесчисленные журналисты и щелкающие затворы фотоаппаратов. Начиная с этих пор общественное внимание станет постоянным спутником Дианы до последнего дня и часа ее жизни.

Несмотря на шум в прессе, Букингемский дворец не торопился с заявлением о предстоящей свадьбе. Пройдет еще один долгий месяц, прежде чем все услышат долгожданное признание. Диана спокойно встретила Рождество в своем родовом имении Эльторп, Чарльз же в одиночку посетил один из горнолыжных курортов в Альпах.

Отмечая подобную задержку, невольно возникает вопрос: любил ли принц Чарльз? Любил, но не Диану. Одному из своих друзей он признался: «Я не люблю ее, но она обладает самыми лучшими качествами». Всеми теми качествами, которые должны были быть у будущей матери наследника престола и будущей жены короля Великобритании. Младшая представительница семейства Спенсеров и вправду обладала ими всеми: она была из аристократического рода, не замешана ни в одном скандале, молода и — что самое главное — девственна. После многочисленных бесед и совещаний за закрытыми дверями кандидатура Дианы была одобрена сначала лично королевой Елизаветой, а затем любимой бабушкой принца королевой-матерью.

Только после благословения, а точнее, разрешения близких Чарльз заговорил о свадьбе. Под нажимом своих родственников он позвонил Диане с горнолыжного курорта и сообщил, что по возвращении у них должен состояться очень важный разговор. 6 февраля ее пригласили в Виндзорский замок, в одной из комнат которого Чарльз признался, что очень скучал по ней, и предложил стать его женой. Немного смущенная такой прямотой, Диана невольно рассмеялась. Принц Уэльский снова повторил свое предложение, подчеркнув всю серьезность данного вопроса. Взяв себя в руки, Диана тихо прошептала: «Я согласна».

После данного диалога королевская семья стала тайно готовиться к предстоящей свадьбе. В середине февраля во дворец пригласили ювелира Ее Величества Дэвида Томаса. Для пресечения всевозможных слухов прислуге сообщили, что появление ювелира связано с совершеннолетием принца Эндрю. Мол, пусть он себе выберет какой-нибудь перстень в подарок. На самом же деле в футляре Томаса были только женские кольца, причем ему было дано четкое указание не брать образцы с изумрудами и рубинами. Кольца с сапфирами и бриллиантами были положены на поднос и показаны королеве Елизавете. Только когда она сделала свой выбор — огромный бриллиант, окруженный четырнадцатью сапфирами, — кольцо одобрил сначала принц Чарльз, и только потом — леди Диана. Позже она признавалась: «Будь моя воля, я бы никогда не выбрала такое безвкусное кольцо. Если бы мне снова предложили выбирать, я бы взяла более простое и элегантное».

Как вспоминал дворецкий Ее Величества, в день, когда тайное должно было стать явным, никто из прислуги даже не подозревал о предстоящем заявлении. Утро началось как обычно. В девять часов Елизавете был подан завтрак. Неожиданно изменив своему строгому расписанию, она отдала распоряжение: «Чай подадите в четыре. За столом нас будет четверо. Его Королевское Высочество, принц Уэльский, я и леди Диана».

После чаепития будущие супруги сделали официальное заявление о помолвке.

В те несколько месяцев, что оставались до свадьбы, Диана столкнулась с новым для себя состоянием — смесью одиночества и горького сожаления о прежней жизни. Полная отчаяния, она решит хоть на мгновение вернуть прошлое и нанесет визит в свой любимый детский сад. Вернуть прошлое Диане не удастся, посещение любимых детей обернется душевной травмой, еще раз подтвердив, что назад пути нет. Впереди ее ждало нечто большее — самая торжественная брачная церемония века и самый громкий бракоразводный процесс в истории британской монархии.


КОРОЛЕВСКАЯ СВАДЬБА

29 июля 1981 года Диана проснулась рано. В ее комнату был принесен легкий завтрак — чашечка чая и несколько тостов с апельсиновым джемом. После завтрака и посещения визажиста к Диане приехали Дэвид и Елизавета Эммануэль — всемирно известные модельеры свадебной одежды. Они помогли будущей невесте облачиться в ее новое одеяние — шикарное свадебное платье, сшитое из сорока метров шелка и украшенное тысячью жемчужин и золотыми блестками. Согласно одной из примет последние стежки на платье были сделаны только после того, как принцесса надела свой новый наряд. Во избежание всяких казусов и нелепых случайностей были сделаны еще две точнейшие копии данного платья. Хотя до их использования дело так, к счастью, и не дошло, избежать неприятностей все же не удалось. Создавая свой свадебный шедевр, модельеры не учли объемы «Стеклянной кареты», в которой леди Диана должна была подъехать к собору Святого Павла. Когда невеста вышла из своего экипажа, восьмиметровый шлейф ее платья был смят и испещрен многочисленными складками. Но обо всем об этом Диана узнает позже, сейчас же в доме королевы-матери Клэренс-Хаус, куда она переехала за несколько дней до свадьбы, ее лицо прикрыли белоснежной фатой, а голову украсили бриллиантовой тиарой — фамильной драгоценностью семейства Спенсеров.

По мере приближения долгожданного появления невесты на публике все громче стали слышны крики толпы.

Свыше 600 тысяч людей в течение всего прошлого дня и ночи занимали места, чтобы поприветствовать свадебную церемонию на всем пути ее следования от Букингемского дворца и Клэренс-Хауса до собора Святого Павла. Другие 750 миллионов зрителей, которым по каким-либо причинам не хватило места на лондонских улицах, наблюдали за данным торжеством, сидя у экранов телевизоров.

В десять часов утра из парадных ворот Букингемского дворца на улицу Мэлл степенно выехала карета Ее Величества, в которой сидели сама королева, ее муж принц Филипп и другие члены королевской семьи. За ними ехал экипаж жениха с облаченным в парадный мундир морского пехотинца принцем Чарльзом и его младшим братом принцем Эндрю. Спустя двадцать пять минут после начала церемонии под восторженные возгласы многотысячной толпы появилась и главная виновница торжества. Подъехав к легендарному входу базилики Святого Павла, Диана, ведомая под руку своим отцом, медленно направилась к алтарю, где ее уже ждал жених. По щекам восьмого графа Спенсера катились слезы.

Церемония венчания была проведена под руководством архиепископа Кентерберийского Роберта Ранси.

Несмотря на всю помпезность и многомиллионное внимание лондонских улиц, всей Британии и еще пятидесяти восьми стран, обряд не обошелся без курьезов. В момент согласия Диана перепутала имя своего суженого, назвав его Филиппом Чарльзом Артуром Джорджем. На что принц Уэльский удивленно воскликнул: «Диана, я не знал, что ты выходишь замуж за моего отца!»

Чарльз также допустил промах, сказав: «Я готов всем твоим имуществом делиться вместе с тобой». Но самое ужасное произошло в конце торжества, когда после всех слов, признаний и обещаний жених забыл поцеловать невесту. Была ли это случайность или фрейдовская закономерность, имеющая в своей основе глубокие психологические причины, сказать сложно.

После завершения церемонии молодожены вышли из базилики Святого Павла и, сев в открытое ландо, поехали в Букингемский дворец, сопровождаемые колышущимся морем юнион-джеков. В главной королевской резиденции двоюродным братом Елизаветы лордом Патриком Личфилдом были сделаны памятные фотографии. Днем, после праздничного завтрака, новобрачные покинули дворец и, доехав до вокзала Ватерлоо, отправились в свадебное путешествие, начавшееся с местечка Брондландс в графстве Гемпшир, где тридцать четыре года назад свою первую брачную ночь провели королева Елизавета и ее муж принц Эдинбургский.

После Гемпшира новобрачных ждал круиз по Средиземному морю на яхте «Британия». Позже будут ходить слухи, что уже в то время в разговорах между супругами начали проскальзывать нотки раздражения. На самом деле это не так. Конечно, романтической обстановке нисколько не способствовало ни полное рыболовецкое снаряжение, которое жених решил захватить с собой, ни официальные визиты и встречи, организованные по настоянию королевы. Все же это был лучший месяц в их совместной жизни. Одной из своих близких подруг Диана писала с яхты: «Я на вершине счастья и даже не верю, что мне может быть так хорошо. Я очень рада, что вышла замуж, и мне очень приятно иметь рядом с собой человека, всецело заботящегося обо мне. Это самое прекрасное событие в моей жизни — не считая, конечно, того, что я стала самой счастливой женщиной в мире».

Первая официальная поездка молодоженов началась с осмотра их титульных владений — Уэльса. Всего за три дня они приняли участие в восемнадцати официальных мероприятиях и встречах. В Кардифе Диане был пожалован так называемый титул «Свободы города». В благодарность за оказанную честь она произнесла свою первую публичную речь, часть из которой была составлена исключительно на уэльском диалекте.

Во время своей следующей поездки по Уэльсу в октябре 1981 года Диана посетила родильное отделение больницы «Линипия Хоспитал» в Ронда-Вэлли. Одна из будущих мам поинтересовалась у принцессы, не собирается ли и она стать матерью. В ответ Диана загадочно улыбнулась и быстро перевела разговор на другую тему. Через несколько дней Букингемский дворец официально заявил, что принцесса ждет первенца. В июле 1982 года Диана была доставлена в больницу Святой Марии, где 21 числа в половине пятого утра появился на свет принц Уильям. 15 сентября 1984 года Диана родила второго ребенка, названного Генри Чарльзом Альбертом Дэвидом, или сокращенно Гарри.

В целом в первые три года брак Чарльза и Дианы не сильно отличался от браков других семей. Раскол начался в 1985 году, когда на семейной сцене стало все чаще появляться третье лицо.


ВИНДЗОРСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК

После свадьбы чета Уэльских остановилась в Кенсингтонском дворце — так называемых Апартаментах №№ 8 и 9, а также в поместье Хайгроув, купленном принцем Чарльзом в 1980 году. Если Кенсингтонский дворец был лондонской резиденцией и стал со временем все больше ассоциироваться с любящей городскую жизнь Дианой, то Хайгроув, построенный еще в 1796 году, превратился в полноправное владение Чарльза. Последнее обстоятельство объяснялось двумя факторами: любовью принца Уэльского к загородной жизни, своему любимому саду, охоте и другим пасторальным мероприятиям, а также близостью к таким стратегически важным объектам, как Букингемский дворец (190 километров) и — что намного важнее — к дому четы Паркер-Боулзов, расположенному всего в двадцати минутах езды от Хайгроува.

Еще за пять лет до первой встречи с Дианой сердце Чарльза уже принадлежало другой. С того самого жаркого июльского дня 1970 года, когда в перерыве между игрой в поло он встретил двадцатилетнюю Камиллу Шенд.

Чарльз был очарован своей новой знакомой — ее естественностью и простотой, здоровым чувством юмора и несвойственной девушкам его круга рассудительностью. Именно с Камиллой он впервые смог почувствовать себя не только принцем, но и настоящим мужчиной. В январе 1972 года Чарльз сделал ей первое официальное предложение. Камилла ответила отказом. Перспектива стать королевой казалась ей ужасной. Ведь ради этого пришлось бы отказаться от свободной жизни в пользу светских условностей, чуждых ее характеру. Чтобы смягчить возникшую в результате отказа напряженность, родители Чарльза отправили своего первенца в морской поход, а во время его отсутствия организовали свадьбу между Камиллой и ее старым поклонником Эндрю Паркер-Боулзом. Несмотря на замужество возлюбленной, Чарльз не собирался сдавать позиции. В 1977 году он сделал ей второе предложение. Она снова ответила отказом, мотивируя это тем, что не желает жить в «аквариуме» — так Камилла называла дворец. К тому же, по ее мнению, данный брак стал бы катастрофой для монархии. На самом же деле катастрофой могла обернуться холостяцкая жизнь принца Чарльза. В 1980 году ему исполнилось тридцать два. На его предложения девушки отвечали отказом, сам же он в течение уже многих лет был влюблен в замужнюю женщину, роман с которой ни для кого не являлся секретом.

К счастью для Чарльза и всего института монархии, судьба свела его с Дианой Спенсер. Ее кандидатура показалась оптимальной не только членам королевской семьи, но и Камилле Паркер-Боулз. По ее мнению, будущая принцесса Уэльская «тиха как мышка и не вызывает никаких поводов для беспокойства». В этом и была суть проблемы предстоящего брака. Оба супруга отводили совершенно разные роли своей второй половине. Принц Чарльз считал, что Диане следует поступить так же, как за восемьдесят лет до этого поступила жена Эдуарда VII королева Александра: она настолько смирилась с любовью своего мужа к прабабушке Камиллы Алисе Кеппел, что даже разрешила ей дежурить у постели умирающего мужа. Диана же, которая всего за четыре недели до свадьбы отметила свой двадцатый день рождения, мечтала о настоящей любви и совершенно нормальных человеческих отношениях. Как супруги ни старались преодолеть данное противоречие, сохранить семью было не в их силах. Брак стал все чаще давать трещины, пока окончательно не канул в Лету.

С самых первых дней знакомства Диана не могла не знать о Камилле и тех чувствах, которые питал к ней Чарльз. Она надеялась, что ей все-таки удастся вычеркнуть Камиллу из их жизни — так же легко, как она это сделала, вычеркнув имя Паркер-Боулз из списка приглашенных на свадьбу. Но жизнь оказалась сложней свадебного протокола.

Первый тревожный звонок в отношениях между супругами прозвучал во время беременности Дианы. Принцессу Уэльскую все чаще стали мучить приступы депрессии и первые признаки булимии. Единственное, что ей требовалось больше всего, была забота мужа. Но Чарльз, для которого женская психика всегда оставалась terra incognita, оказался менее всего приспособлен для данной роли. Взамен утешения он требовал дисциплины.

Появление на свет Уильяма немного смягчило ситуацию, но не разрешило брачного противоречия. Все, что обычно снимает напряженность в отношениях и укрепляет брак: дети, интересы, совместные путешествия по миру, — в данном случае лишь еще больше разъединяло супругов. И Диана, и Чарльз оба любили детей, но каждый по-своему. Принц придерживался викторианских правил, в которых воспитывался сам. Например, когда у него в детстве случился приступ аппендицита, королева Елизавета вызвала «скорую» и, отправив своего первенца в больницу, спокойно проследовала в опочивальню. Диана же была, напротив, живой и любящей матерью, сильно выделяющейся на фоне других представителей аристократического общества. Несмотря на то что с малых лет детей старались приучать к дворцовому протоколу, под влиянием своей матери они жили в простой обстановке. На начальном этапе своего образования посещали обычную школу, носили джинсы, кроссовки и поло. Питались гамбургерами и попкорном, гуляли в людных парках и катались вместе с другими детьми на аттракционах. Пройдут годы, и Диана начнет приучать своих сыновей к благотворительной работе, брать их с собой во время посещения больных, бездомных и других представителей слабо защищенных слоев общества.

Если же говорить об интересах супругов, трудно было найти двух более непохожих людей. Чарльз обожал охоту, поло, а также историю, философию и живопись. Диана — телевизор, музыку, разговоры по телефону и благотворительную деятельность. Не способствовали укреплению брака и официальные поездки. Начиная с первых совместных появлений на публике все внимание было обращено на Диану, Чарльзу же отводилась скромная роль мужа принцессы Уэльской. Сначала он отшучивался, но уже вскоре безобидную иронию сменил желчный сарказм, направленный непосредственно на жену. То его раздражал новый «Мерседес» Дианы, то ее наряды. Отмечая как-то ее новое пальто от Кэтрин Уокер из красной шотландки с бархатным воротником и манжетами, принц Чарльз едко заметил: «В этом костюме ты похожа на стюардессу «Бритиш Каледониан».

С годами супруги стали все больше отдаляться друг от друга. Диана жила в Лондоне, Чарльз — в Хайгроуве, недалеко от Камиллы: в 1985 году он снова возобновил отношения со своей старой подругой. В его кабинете был установлен специальный телефон для организации секретной связи между любовниками. Видя отношение своего мужа, Диана также стала искать утешения на стороне. Сначала со своим телохранителем Барри Маннаки, а после его перевода на другую работу и безвременной гибели — с инструктором по верховой езде Джеймсом Хьюиттом.

Все эти обоюдные измены, постоянные скандалы привели в конце концов к тому, что супруги стали жить отдельно. 9 декабря 1992 года страна услышала официальное заявление премьер-министра Джона Мейджора: «Букингемский дворец с прискорбием сообщает, что принц и принцесса Уэльские решили расстаться. Их Королевские Высочества не ищут развода. Их конституционное положение и позиции в обществе остаются прежними. Данное решение принято обеими сторонами, и они оба будут принимать участие в воспитании детей».

За выступлением первого министра королевы последовали дальнейшие заявления, интервью журналам, газетам и телевизионным передачам. В 1994 году Чарльз во всеуслышание признался, что официально изменял своей жене с Камиллой Паркер-Боулз. На следующий год последовало шокирующее интервью Дианы, в котором она изложила свою точку зрения: «Я очень любила своего мужа. Хотела делить с ним все и думала, что мы хорошая команда. Но нас в этом браке оказалось трое, так что там стало тесновато».

В 1996-м «волшебный брак», как его называли журналисты в 1981 году, вступил в свою завершающую фазу. «Я люблю вашего отца, но жить с ним больше под одной крышей не могу», — скажет Диана своим детям незадолго до развода.

15 июля Верховный суд Соединенного Королевства ратифицировал документы о разводе венценосной четы.

Последние бумаги были подписаны 28 августа. В жизни обоих супругов начался новый этап. Диане оставалось жить чуть более года. Чарльзу же спустя почти тридцать пять лет после знакомства с Камиллой наконец-то удастся убедить любовь всей своей жизни выйти за него замуж. Лишь смерть понтифика, похороны которого совпадут с днем запланированного торжества, сможет — всего лишь на сутки — отсрочить данное событие.


«ПРОЩАЙ, РОЗА АНГЛИИ»

В своем известном телеинтервью Мартину Бэширу на вопрос о дальнейших планах после развода Диана ответила: «Я хотела бы стать послом, представляющим нашу страну перед остальным миром. Мне кажется, британцы нуждаются в общественном деятеле, которому можно было бы отдать свои симпатии. Я хотела бы стать королевой людских сердец, я никак не представляю себя королевой этой страны».

Чем более драматично складывались отношения Дианы в браке, тем больше времени и сил она отдавала чужим людям, занимаясь благотворительностью. Используя свою всемирную популярность и уникальный дар находить общий язык с представителями совершенно разных социальных слоев и религиозных групп, принцесса Уэльская смогла привлечь огромные финансовые средства и многомиллионное внимание к проблемам благотворительности. Под патронаж Дианы были взяты такие благотворительные организации, как Barnardos, Birthright, Turning Point, Centrepoint, Британская ассоциация глухих, Фонд Малкольма для детей, больных раком, Оздоровительный лагерь принцессы Уэльской в Новой Зеландии, Королевский фонд Мардсен, а также Фонд помощи больным СПИДом и Фонд по уходу за больными проказой.

Одним из последних начинаний Дианы стала борьба за прекращение использования противопехотных мин. Хотя ей и не удастся довести данную миссию до конца, во многом благодаря ее стараниям и активной деятельности в конце 1997 года будет подписана международная конвенция, запрещающая использование столь бесчеловечного оружия. А само международное движение по запрещению использования противопехотных мин будет удостоено Нобелевской премии мира. В момент награждения лауреатов весь зал словно по единому мановению встанет почтить память женщины, сделавшей так много для спасения человечности.

Сегодня можно долго гадать: чего бы еще удалось добиться Диане, против какого очередного зла были бы направлены ее силы? Но все эти вопросы останутся без ответа. Страшная и трагически нелепая авария в парижском туннеле в августе 1997 года положила конец одной из самых благородных жизней конца XX века.

Похороны Дианы, описанные Букингемским дворцом как «уникальная церемония для уникальной личности», стали смешением традиционных ритуальных правил и целого ряда неформальных решений. Во время отпевания в Вестминстерском аббатстве три поколения королевской фамилии — Елизавета II и принц-консорт, принц Уэльский, а также принцы Уильям и Гарри — мирно соседствовали с представителями шоу-бизнеса, близкими друзьями Дианы, а также членами благотворительных организаций. Не всегда находивший с покойной общий язык брат Дианы граф Спенсер назвал ее «идеалом сострадания, долга и красоты». Среди выступивших были и архиепископ Кентерберийский Джордж Кэрри, и недавно назначенный на пост первого министра королевы Тони Блэр. В памяти присутствующих и миллионов людей, наблюдавших за данной литургией у экранов телевизоров, навсегда останется выступление близкого друга Дианы Элтона Джона. Исполняя свой известный хит «Свеча на ветру», он начал его словами: «Прощай, роза Англии, да будешь ты вечно цвести в наших сердцах!»