Архив

Голая правда Эммануэль

Сильвия Кристел встречает 55-летие в одиночестве

Она живет в крохотной съемной квартире в Амстердаме, пишет картины, смотрит американские телесериалы, по понедельникам готовит себе обед на всю неделю, а единственный, кто к ней приходит в гости, — ее сын. А ведь когда-то вокруг нее толпами бегали поклонники, ее желали, наверное, все мужчины в мире, а ее имя было известно каждому. 28 сентября Сильвии Кристел исполнится 55 лет. «МК-Бульвар» решил узнать, как сложилась судьба знаменитой Эммануэль.

26 сентября 2007 20:26
1361
0

Она живет в крохотной съемной квартире в Амстердаме, пишет картины, смотрит американские телесериалы, по понедельникам готовит себе обед на всю неделю, а единственный, кто к ней приходит в гости, — ее сын. А ведь когда-то вокруг нее толпами бегали поклонники, ее желали, наверное, все мужчины в мире, а ее имя было известно каждому. 28 сентября Сильвии Кристел исполнится 55 лет. «МК-Бульвар» решил узнать, как сложилась судьба знаменитой Эммануэль.

«Мне нравится моя жизнь, — говорит Сильвия. — Потому что это все-таки жизнь. Может, не такая, как была у меня раньше, но мне грех жаловаться». Кристел действительно грех жаловаться, потому что она добилась того, о чем мечтала. Когда будущей звезде эротических фильмов было 12 лет, ее отец — владелец процветающего отеля в голландском городе Утрехт — привел в дом новую женщину, а свою жену и двоих дочерей просто выставил за дверь. Сильвия очень переживала по этому поводу и поклялась отомстить отцу. Она твердо решила добиться всемирной известности, чтобы нерадивый папаша пожалел о том, что когда-то бросил ее.

С 17 лет Кристел стала добиваться своей цели: она занялась модельным бизнесом, победила на конкурсе «Мисс Голландия», потом стала Королевой красоты Европы, стала сниматься в кино, а в 1974 году получила главную роль во французском фильме «Эммануэль». Слава буквально обрушилась на нее. Для мужчин имя Сильвии Кристел стало синонимом чувственности и эротичности, для женщин — феминизма и вседозволенности.

А картина, снятая со скромным бюджетом в 500 тысяч долларов, собрала в мировом прокате более 100 миллионов. Сильвия же получила за роль жалкие шесть тысяч, но даже тогда она не стала скандалить и требовать проценты с проката. «Да, это были небольшие деньги. Но зато съемки проходили в Таиланде, и там мы с Хьюго провели три незабываемых месяца». Хьюго — это бельгийский писатель Хьюго Клаус, возлюбленный Сильвии и отец ее единственного сына Артура. Клаус был старше Кристел на 24 года и отчасти заменил актрисе отца. «Но при этом он был великолепным любовником, — вспоминает Сильвия. — Наверное, моей самой большой ошибкой в жизни было то, что я ушла от него». Клауса Кристел бросила ради актера Йана Макшейна.

Йан соблазнил Сильвию Голливудом. Он увез ее в Лос-Анджелес, стал помогать получать роли в американских фильмах и познакомил с местным бомондом. Кристел называет те времена веселыми, но признается, что все испортила одна очень большая проблема: алкоголь и наркотики. «На вечеринках я могла нанюхаться кокаина, напиться шампанского, сорвать с себя шелковое платье от Шанель и упасть под стол», — говорит актриса. Но если к наркотикам Кристел пристрастил Макшейн, то алкоголь был давним любимцем Сильвии.

Впервые она попробовала коньяк в 11 лет и с тех пор не переставала пить. «Мои родители были алкоголиками.

Маму почти всегда можно было увидеть со стаканчиком шерри, а отца — с бутылкой пива. Как-то я попробовала посчитать, сколько он выпил за день, но сбилась со счета бутылке на сороковой, — рассказывает Кристел. — Поэтому мне всегда казалось, что спиртное — это часть жизни каждого человека, как еда или вода". Она поняла, что ошибается, лишь в школе-пансионе для девочек, когда попросила одну из воспитательниц налить ей коньяка перед сном. Съемки в эротических фильмах, включая знаменитую «Эммануэль», тоже не обходились без бокала-другого чего-нибудь горячительного. Чаще всего это было шампанское Dom Perignon.

«Лос-Анджелес — очень скучный город, а алкоголь и наркотики как-то скрашивали мои серые будни, — продолжает Сильвия. — Я поняла, что моя жизнь летит в пропасть, лишь тогда, когда потеряла ребенка от Йана.

Потом мой доктор сказал мне, что у меня больна печень, а мой бухгалтер посоветовал выбирать между домом и наркотиками: денег и на содержание особняка, и на покупку кокаина мне категорически не хватало. И я выбрала дом. Но мне понадобилось шесть лет, чтобы перестать думать о кокаине".

Вскоре Сильвия вернулась в Европу, где начала заниматься живописью. Ее картины выставлялись в галереях Амстердама, Брюсселя и Лос-Анджелеса. У нее появились деньги, жизнь стала налаживаться. Но тут она встретила Филиппа Блота — мечтателя, считавшего себя вторым Орсоном Уэллсом. В 1986 году он стал ее мужем, а она — его спонсором. Филипп был папарацци, но всегда хотел снимать кино. Сильвия финансово пыталась помочь ему осуществить его грандиозные планы. Но критики были безжалостны, назвав один из его фильмов худшим, что когда-либо было снято. Картина продержалась в прокате всего шесть дней. Кристел была разорена, и ее брак с Блотом распался.

После Блота Кристел 12 лет прожила гражданским браком с бельгийским радиопродюсером Фредом Де Ври.

Она вернулась к живописи и продолжила сниматься в кино. Причем снова в роли Эммануэль. Только теперь ее повзрослевшая и умудренная опытом героиня стала владелицей организации, исполняющей любые эротические фантазии. Все снова было хорошо, но в 2004 году Фред скоропостижно скончался. А Сильвии поставили диагноз «рак горла». Вскоре рак добрался и до легких: Кристел пришлось делать операцию и проходить курсы химиотерапии. Из-за ужасного шрама на шее она теперь никогда не выходит из дома без шарфика. Но это, наверное, ее единственный недостаток. Сильвия очень не хочет стареть. Она боится этого. «Я могу сделать пластическую операцию, подтяжку лица, но разве все это сделает меня моложе? Я даже стала меньше выпивать, потому что любой лишний глоток добавляет женщине моих лет морщины, — говорит актриса. — А я пока не хочу становиться старухой. Женщина, которая всегда мечтала, чтобы ею любовались, просто не имеет права становиться старухой. Никогда».