Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Михаил Зеленский: «На первую тренировку я пришел с авоськой груш»

Валентина Пескова
14 ноября 2007 22:46
1390
0

Ведущий программы «Вести-Москва» Михаил Зеленский несколько месяцев совмещал работу телеведущего с фигурным катанием. В паре со своей партнершей Еленой Грушиной он стал вице-чемпионом проекта «Танцы на льду. Бархатный сезон». «МК-Бульвар» поздравил финалиста с успехом и поспешил выяснить подробности происходящего.

Ведущий программы «Вести-Москва» Михаил Зеленский несколько месяцев совмещал работу телеведущего с фигурным катанием. В паре со своей партнершей Еленой Грушиной он стал вице-чемпионом проекта «Танцы на льду. Бархатный сезон». «МК-Бульвар» поздравил финалиста с успехом и поспешил выяснить подробности происходящего.

— Михаил, а когда проект только начинался, верили, что добьетесь такого высокого результата?

— И в начале, и в середине, и ближе к концу проекта речь шла о том, чтобы выступить достойно. Чтобы каждый номер был достоин внимания судей, внимания зрителей и нам самим с Леной не было стыдно за то, что мы делаем на льду. А если говорить о победе… Думаю, на нее надеялся любой участник шоу.

— Помните, как проходила ваша первая тренировка?

— Чтобы сгладить неловкость первого знакомства с партнершей, я решил сделать ей небольшой сюрприз. Подарить цветы было бы очень банально. А так как фамилия моей партнерши Грушина, я взял старую авоську зеленого цвета, с которой раньше ходили в магазин мои бабушка с дедушкой, и положил в нее килограмма полтора зеленых груш. Так что на тренировках была изначально задана такая шутливая форма.

— А как Елена Грушина впервые оценила ваши способности на льду?

— Это, конечно, лучше было бы у нее спросить. Не скажу, какой трюк мы ставили на первой тренировке, но самым главным ответом на этот вопрос для меня стали наши полеты в финальной программе. Мы делали четыре очень сложные поддержки: меня поднимали на лонже, а Лена в это время летала без страховки, держась только за мои руки или ноги. В этот момент я понял, что она мне полностью доверяет, и это была самая главная оценка моих способностей.

— Какие элементы давались вам сложнее всего?

— В первую очередь это, конечно, поддержки. Я никогда с этим не сталкивался и, называя вещи своими именами, не знал, как и за что держать партнершу, в какую сторону крутить, как при этом должны действовать мои руки или ноги, — вот это было самое сложное. Вначале мы осваивали все это в теории, потом тренировали элементы на полу, а потом уже выносили их на лед.

— Читала, что последних два месяца вы спите каждую ночь меньше пяти часов. Сложно совмещать тренировки и работу?

— Конечно, мой организм привык к другому графику, но, как говорится, я знал, на что шел. А жаловаться тут не на что: я получаю большое удовольствие от общения с людьми на этом проекте и совмещаю приятное хобби с любимой профессией. И оно полностью перекрывает усталость, которая, конечно, накопилась за время нашего проекта.

— Коллеги по работе за вас переживают?

— Еще как! И на съемки приходят, а в воскресенье, если наша бригада работает и по телевизору идут «Танцы на льду. Бархатный сезон», в работе ньюс-рума наступает пауза: мы все вместе смотрим наш номер, я даю какие-то свои комментарии, коллеги делятся впечатлениями и все очень горячо болеют.

— Мне кажется, больше всего за вас должна переживать Мария Ситтель: в случае победы вы продолжите заданную ею традицию «Вестей».

— Что касается продолжения традиции в смысле победного шествия — тут дело за зрителями. А Маша за меня очень переживает, все время спрашивает, как и что, потому что знает, насколько это тяжело. Мы часто обсуждаем с ней наш проект, сидя в гримерке, она пытается меня подбадривать и дает советы, как поддержать себя в тонусе.

— Я слышала, что на съемки программы приходили даже ваши родители.

— Да, они были на каждом шоу, еще не пропустили ни одного. Более того, на первой съемке друзья, которые сидели рядом с моими родителями, рассказывали, насколько они были напряжены, когда мы с Леной вышли на лед. Они не слышали и не видели ничего, что происходило вокруг: на два месяца сконцентрировались только на сыне.

— Глядя на ваши выступления, не говорят, что потеряли в вас великого фигуриста?

— Нет, они никогда не пытались воспитать из меня спортсмена. Наверное, для них самое важное — видеть, что этот процесс доставляет мне удовольствие.

— Многим зрителям запомнился номер, в котором вы изображали привидения. А у вас самого есть любимый номер на проекте?

— Мне сложно выбрать какой-то один особенно любимый номер, потому что какие-то номера мы катаем по второму разу, и они получаются совсем по-другому. Наверное, один из любимых — номер, который мы посвятили памяти Марселя Марсо. И еще, пожалуй, «Майкл Джексон» — он получился очень бодрым и танцевальным. На самом деле впечатления от участия в шоу у меня остались самые радостные, очень здорово, что все это было, и становится уже жаль, что это было. Потому что такого количества адреналина и позитива, наверное, никогда не получал.

— Проект закончился. Коньки забросите или продолжите тренировки для себя?

— Не буду зарекаться: никогда не говори «никогда», но, честно признаться, пока у меня нет такого рвения. Думаю, какое-то количество недель или месяцев мне нужно будет отдохнуть и от коньков, и от льда.