Интервью

Павел Прилучный: «Я — домостроевец, моя жена должна сидеть дома»

Его персонажи в фильмах и сериалах — парни с амбициями и энергией, бьющей через край. И Павел во многом на них похож.

Его персонажи в фильме «На игре», сериалах «Закрытая школа» и «Клуб» — парни с бьющей через край энергией и большими амбициями. И Павел во многом на них похож.

21 марта 2012 17:56
25640
0
Владимир Чистяков

— Павел, вы сейчас активно заняты в сериалах и, говорят, трудитесь чуть ли не пятнадцать часов в день. Не боитесь, что такой режим выжмет все ваши творческие соки и сил на большое кино просто не останется?
— Конечно, я бы хотел участвовать в каком-то эпохальном проекте, но не считаю нужным сидеть и ждать его. Актер должен работать ежедневно. Поэтому все мои коллеги снимаются в сериалах и не считают это зазорным. Возможно, их критикуют те, кого туда не зовут. Думаю, нужно просто делать свое дело ответственно, хорошо, тогда тебя заметят и пригласят мэтры. Таково мое мнение. И мне нравится тот материал, в котором я задействован. Вот скоро будут показывать «Метод Фрейда», где я играю в паре с Иваном Охлобыстиным. Уже была премьера полнометражной ленты «Самоубийцы»; правда, роль у меня там эпизодическая. А вот в арт-хаусной картине Бахтияра Худойназарова «В ожидании моря», которую мы снимали в Казахстане, летом, при температуре плюс пятьдесят градусов, уже роль побольше. (Улыбается.) А в данный момент снимаюсь в фильме «Невидимки», плюс в «Новогоднем переполохе». Так что все успеваю.


— Но Театр на Малой Бронной тем не менее оставили…
— Я не понимаю смысла стационарного театра. Считаю, нужно работать на себя, а не тратить свое время на какие-то многочасовые репетиции, разговоры и занятия так называемым искусством. Сейчас такое время, что кругом царит коммерция, и все мы это прекрасно осознаем. Театр, естественно, не является исключением. Полагаю, что искусство осталось только в Театре современной драмы, в питерском пластическом театре «Дерево», в театре «ДОК», в мастерской Петра Фоменко… Когда-нибудь в будущем я бы хотел служить в театре у Петра Наумовича. Но не сегодня. Я из тех, кто добивается всего сам, не имея за спиной богатых родителей, поэтому сейчас мне нужно активно работать, стать на ноги, обрести опыт и обеспечить самым необходимым себя и родных. А занятия искусством можно отложить на потом.

«Люблю заниматься рассадой цветов, дарить букеты, и хочу открыть свой салон экзотических растений». Фото: Владимир Чистяков
«Люблю заниматься рассадой цветов, дарить букеты, и хочу открыть свой салон экзотических растений». Фото: Владимир Чистяков

— Раз вы сами затронули тему материальную. Вы перевезли из родного Новосибирска в Москву маму и сестру. Уже купили им квартиру?
— Нет, пока снимаю жилплощадь и себе, и им. Но планы у меня, разумеется, масштабные. Хочу иметь недвижимость в центре столицы, загородный дом… Но не буду подробно афишировать свои желания. Скажу только, что в ближайшее время открою свой бизнес. Я очень люблю заниматься рассадой цветов, дарить девушкам букеты. Это может быть и другим заработком, и, наконец, просто красиво — салон экзотических растений и цветов… Не представляете, какое количество всевозможных цветов у меня дома! Я их поливаю, удобряю… Это прикольно.


— Судя по всему, вы хозяйственный…
— По дому я умею делать все: и прибить что-то могу, и приготовить, но при этом жуткий транжира — мне сложно копить, деньги в руках долго не держатся. (Улыбается.)


— В детстве ваш папа-боксер отдал вас на бокс, а мама — педагог-хореограф — на танцы, вокал и в музыкальную школу, где вы научились играть на гитаре, скрипке и фортепьяно… Получается, с малолетства овладевали знаниями, пригодными в актерском ремесле…

— Просто родители меня приобщали к тому, что было им близко. А я-то сам думал о спорте, но поскольку сказать «нет» в нашей строгой семье не мог, всем этим занимался через «не хочу» и старался, так как привык: если уж впрягся во что-то, то доводить до конца. Скажем так: я обожал пение и бокс, а хореографию и игру на музыкальных инструментах ненавидел. Но сегодня рад, что все это освоил. А вот в школе успеваемость у меня была не очень, поэтому после ее окончания я по совету мамы и поступил на бюджетное отделение актерского факультета Новосибирского государственного театрального училища.


— Вы потеряли отца в 13 лет. Как это отразилось на вашем мироощущении?
— Я не изменился. Если только стал еще более самостоятельным, почувствовал, что теперь отвечаю и за маму, и за старшую сестру… Я остался один мужчина в семье, так как старший брат женился и ушел уже из дома, когда мне было лет десять.


— Получается, вы пошли в актеры, полагая, что это достаточно легкий хлеб?

— Я закончил школу экстерном в пятнадцать, уже в шестнадцать играл главные роли в местном городском театре «Глобус», и у меня не было иллюзий: знал, что актеры зарабатывают свои восемь тысяч рублей в месяц, и все. А большое кино в Новосибирске никто не снимал.

«У Агаты европейский менталитет, и она до сих пор является загадкой для меня». Фото: Владимир Чистяков
«У Агаты европейский менталитет, и она до сих пор является загадкой для меня». Фото: Владимир Чистяков

— Вы пользовались популярностью у земляков, имели своих поклонниц, но решили все равно ехать в Москву. Надоело быть первым парнем на деревне?
— Всего, чего там можно было добиться, я добился, и мне стало тесно. Бесспорно, манили столичные перспективы. Но главное, я стремился поступить к Женовачу в ГИТИС; мне очень нравится то, что делает этот режиссер. Но в Москве ситуация уже чуть-чуть поменялась. Я поступил в Школу-студию МХАТ, из которой ушел через два года из-за разногласий с Райкиным. Константин Аркадьевич не мой режиссер. Он слишком авторитарен, а работа с Карабасом-Барабасом меня не привлекает. Зато я сразу же поступил на режиссерский факультет РАТИ и теперь пробую свои силы в качестве не только актера, но и режиссера в постановке спектакля «Дни Турбиных» в Булгаковском доме, в небольшом уютном театре, расположенном в подвале. Кто знает, возможно, в будущем, лет через пять, я и напишу что-то свое и поставлю… Но в данный момент мне привольнее быть исключительно актером. Вообще, знаете, если бы я не встретил Никки, то путь мой мог быть совершенно другим…


— Мало кто из русских актеров может похвастаться романом с голливудской звездой. А на запястье Никки Рид, блиставшей в «Сумерках», татуировка с вашей фамилией, и это навсегда… Вы продолжаете общаться ныне?

— Безусловно, мы дружим, частенько созваниваемся. Она замечательная актриса и человек великолепный. Она многому меня научила: во-первых, английскому — я ежедневно писал ей громадные письма, сверяясь со словарем. Во-вторых, она меня убедила акцентировать свое внимание именно на кино. А в-третьих, она поменяла мои взгляды… Я ведь, когда приехал в Москву, абсолютно не понимал этого пафоса, демонстрации напоказ всех модных брендов одежды и так далее. Осуждал, одним словом, это все, даже злился на них на всех, хотел идти своей, индивидуальной дорогой, был закрытым от всей тусовки… А Никки меня смягчила, открыла к миру, показала горизонты… Да, мы расстались, но так происходит со многими парами. Думаю, что нужно сохранить в душе то важное, что мы пережили, когда были вместе.


— У всех ваших девушек нестандартные имена. Например, та же Рената Пиотровски, внучка Леонида Каневского, с которой вы познакомились на «Кинотавре»… Что вас развело?
— Рената — настоящий ангел… Но внутренне она очень сильная. А я все-таки в паре хочу быть мужчиной, главным в отношениях. Мне нужно, чтобы моя женщина была слабой для меня. А в наших взаимоотношениях с Ренатой я этого не ощущал. Хотя она всегда пыталась мне во всем помочь, была чувствительна к любым нюансам моего настроения… И мы тоже расстались не врагами — иногда созваниваемся.

В недавно вышедшей на экраны ленте Александра Стриженова «Самоубийцы» у Павла небольшой, но весьма яркий эпиход.
В недавно вышедшей на экраны ленте Александра Стриженова «Самоубийцы» у Павла небольшой, но весьма яркий эпиход.

— Вы признаетесь, что боитесь одиночества, но все равно говорите, что у вас много комплексов, что вам было всегда трудно подойти, познакомиться, и вы ждали проявления инициативы от женщин…
.
— Да, я не уверен в себе, и по этой причине, к слову, мне нравится моя профессия — в ней нужно перевоплощаться в других, уходя от себя… И интерес именно в разнообразии образов. Поэтому моя гордость — это программа «Чета Пиночетов». Это были превосходные короткие истории, с жестким юмором, где я мог предстать как в роли бомжа, так и девушки. Мне хочется повысить свою актерскую планку, чтобы не играть, как многие мои коллеги, один и тот же персонаж всю жизнь. Поэтому я восхищаюсь Джонни Деппом, который еще ни разу не повторился в своих проектах, везде неузнаваем и все играет первоклассно. К сожалению, в нашей профессии есть много негатива, например, кошмарная зависть коллег к твоим успехам, к тому, что снимаешься… Ладно женщины, тут даже мужчины не могут простить чужой удачи.


— Все это и правда не для слабонервных. Но вы же любите риск — вот летали в Аргентину на «Жестокие игры», во Францию на «Большие гонки»…

— Да, хотелось посмотреть страны, поучаствовать в проектах, где не подтасовываются результаты… Но там риск был игровой, а вот на этот Новый год мы с моей девушкой отправились на мою родину — в Новосибирск, всего на три свободных дня, и вот это было действительно приключение: целую ночь я провел в КПЗ.


— Что случилось?
— Мы с моими друзьями большой компанией пошли в клуб. Где-то спустя час после того, как начали выпивать, в помещение вломились люди в масках, положили всех на пол, а затем нескольких особо вспыльчивых повезли в отделение. В принципе, я человек конфликтный, если начать со мной не по-человечески, а грубо и по-хамски разговаривать. Не лезу на рожон, но и не смолчу. Я за справедливость и там чуть не подрался с омоновцем из этого рейда, который заявил, что я уж слишком импульсивный, а значит, употреблял наркотики… А утром, когда они меня выпускали, сказали, что взяли меня специально: узнали и решили поболтать. Вот такая плата за популярность. (Улыбается.)


— Вернемся к романтической теме. С вашей нынешней девушкой, актрисой Агатой Муцениеце, все проходило также по привычной вам схеме — она сделала первый шаг?

— Как раз нет. С ней я впервые проявил активность. Влюбился, наверное. Но не с первого взгляда. Я увидел ее на площадке — красивая девочка, подумал. Мы начали работать, и только какое-то время спустя меня сломило. Я начал вести себя как-то странно, как идиот… Я ей звонил, встречал, провожал, назначал встречи вне съемочной площадки, потому что хотел видеть… В общем, проявлял уйму инициативы. Видимо, мой напор ее и сломил. (Улыбается.) Мы уже год живем вместе, но Агата до сих пор загадка для меня. Она же родом из Латвии, свободно, без акцента говорит на английском, на китайском, и у нее совершенно европейский менталитет. Она талантлива, скорее всего ее позовут однажды сниматься на Запад, и она имеет все шансы на то, чтобы стать знаменитой. Агата постоянно стремится вперед, у нее куча планов на профессию, карьеру, притом что и дома она все успевает делать… Но я по натуре собственник, домостроевец и, конечно, выступаю за то, чтобы жена сидела дома, занималась детьми, хозяйством, а муж зарабатывал для всеобщего комфорта… Не знаю, согласится ли с этим Агата… Актерская профессия ведь такая непредсказуемая, никто никогда не уверен в том, что будет завтра.

За помощь в проведении съемки благодарим ресторан «Революция» (ул. Новокузнецкая, 40).