Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Тише, мышь, сова на крыше!

Корреспондент «РД» побывала в единственном в России птичьем госпитале

18 декабря 2007 18:24
472
0

В подмосковной Балашихе, в подвале обыкновенного жилого дома находится необыкновенное лечебное учреждение — единственный в России госпиталь птиц «Зеленый попугай».
15 лет назад его создал и возглавил врач-орнитолог, кандидат биологических наук Владимир РОМАНОВ.

В подмосковной Балашихе, в подвале обыкновенного жилого дома находится необыкновенное лечебное учреждение — единственный в России госпиталь птиц «Зеленый попугай».

15 лет назад его создал и возглавил врач-орнитолог, кандидат биологических наук Владимир РОМАНОВ.


Сытый удав

В приемной, куда первым делом попадает посетитель, — небольшой зоопарк. Вдоль стен расположились вольеры, в которых живут не только птицы: попугай ара, совы, утки, — но и бескрылые существа: удав и полосатый мангуст. Все они попали сюда по-разному: от одних отказались владельцы, других — подобрали на улице.

Вот, скажем, удава, изрядно покусанного крысами, привез хозяин. Крысы и мыши, понятно, для удава — любимый корм. Их и купили на обед домашнему любимцу. Но на беду удав был сыт, а крысы — голодны. В итоге «обреченные» крысы прогрызли недотепу крысоеда почти до позвоночника. Удава удалось спасти, но тем временем хозяин успел передумать — и «червячок» поселился в вольере «Зеленого попугая». Он еще подросток и будет расти метров до трех в длину.

Кое-кто из питомцев зоопарка ожидает выпуска в дикую природу, а для кого-то «Зеленый попугай» — постоянное место жительства. Впрочем, представители фауны не задумываются о своей судьбе, за них это делают врачи.


Птичий хрип

Собственно, зоопарк — это всего лишь украшение, дело же врачей — лечить пернатых. Чтобы вылечить птицу, нужно не просто знать досконально ее физиологию и болезни, но и просто уметь взять ее в руки. А в какие-то, известные только орнитологам, моменты трогать птицу и вовсе нельзя. Недаром почти все врачи-орнитологи начинали в детстве не только с наблюдения за птицами, но и с профессионального птицеловства. А учеба в институте, специализация и т. п. — это было потом.

Когда-то, лет 20—30 назад, птиц не лечили вовсе, вернее лечили, но только на государственных птицефабриках, а не в ветеринарных клиниках для домашних питомцев. К тому же птицы настолько своеобразны, что лечить их возьмется не всякий ветеринар.

Но кое-что нужно знать и владельцам: у птиц ускоренный метаболизм (обмен веществ), из-за чего заболевшая, лишившаяся аппетита птица стремительно теряет в весе. Если птица не ест всего лишь 3—4 дня, то у нее наступает полное истощение, падает температура, и птица погибает. Поэтому главное — вовремя обратиться к врачу.

Истощенным птицам, у которых снижена температура, показан стационар. Для них разработаны специальные подогреваемые камеры-брудеры, в которых у птиц постепенно повышается температура до нормальной. Если нужно, птиц насильно кормят при помощи зонда. Здесь у них появляется реальный шанс на выздоровление.


От мала до велика

Основные пациенты госпиталя — попугаи от мала до велика. Парадокс: на воле попугаи довольно устойчивы к низким температурам, а домашние — частенько болеют простудными заболеваниями. К примеру, крупный попугай амазон, который жил в офисе одной фирмы, в выходной день открыл клетку (для попугая справиться с замком любой сложности — не проблема) и залетел в пространство между окном и жалюзи, не смог оттуда выбраться. Его продуло, птица подхватила пневмонию. В госпиталь больного доставили в понедельник — ничего, вылечили.

Достаточно много травм, особенно среди мелких птиц. Попугайчики страсть как любят сидеть на приоткрытых дверях. Не заметил хозяин, хлопнул дверью — вот и перелом лап. Если оказать помощь в течение трех дней, то 90% таких переломов срастаются благополучно.

Часто птицы, свободно летающие по комнате, натыкаются на колючие кактусы глазами. Им приходится делать микрохирургическую операцию — удалять колючки. Иначе глаза будут постоянно воспаляться.

Очень много отравлений — инфекционных (особенно среди только что купленных птиц), а также бытовой химией, ядовитыми комнатными растениями. Все это лечится, лишь бы обратились вовремя. В «Зеленом попугае» берутся даже за лечение онкологических заболеваний у птиц — и вылечивают в 90% случаев.

Каких только птиц, кроме привычных попугаев и традиционных певчих, не повидали врачи госпиталя! Все больше становится лебедей: их содержат на загородных участках с прудами. Иногда врачи выезжают к заболевшим лебедям, иногда птиц госпитализируют.

Даже в городских квартирах держат туканов. А страусов разводят не только на страусиных фермах, но даже на частных участках.

С одним из таких «домашних» страусов случилась беда — он порвал осколком стекла пищевод. Врачам пришлось делать операцию двухметровому гиганту под наркозом. Когда на него набросили эфирную маску, страус начал трясти головой, и врач, державший его за шею, оторвался от земли и летал туда-сюда, пока больной не уснул.

Обращаются в госпиталь и с заболевшими ловчими птицами — в основном ястребами-тетеревятниками, соколами.

Большинство их владельцев — не частные лица, увлекающиеся соколиной охотой, а орнитологические службы аэропортов. Именно соколы и ястребы очищают небо от ворон и галок, чтобы те не сталкивались с самолетами. Есть своя сокольничья служба и в московском Кремле — хищники отгоняют ворон от кремлевских башен.

«А вот голуби — не наши клиенты, — рассказывает врач госпиталя Владимир Колотов. — Большинство голубятников-профессионалов либо лечат больных птиц сами, либо вовсе не лечат».


Выпусти птицу!

В «Зеленом попугае» любят птиц. Не удивительно, что здесь образовался приют, в котором дикие птицы ожидают выпуска на волю, а домашние, оставленные владельцами, и увечные, не способные жить на воле, — новых добрых хозяев.

Критерий «выписки» диких птиц — полноценный полет, чтобы птица могла себя прокормить. Вот как готовят к выпуску сов. Орнитологи хотят убедиться в том, что совы могут ловить живых мышей.

Сов-кандидаток запускают в большое помещение. Туда же ставят ящик с мышами. Проходит пара недель, и орнитологи смотрят: если мышей не осталось, а совы не потеряли в весе, то можно переходить ко второму этапу.

Новую порцию мышей укрывают слоем бумаги. Теперь совы не видят мышей, а только как бумага шевелится. Сначала совы в недоумении. Потом начинают ловить: голод не тетка.

Если совы справляются и с этим заданием, то наступает заключительный этап: бумаги так много, что мыши бегают под нею незаметно, только шуршат. Совы ловят на слух. И только те совы, которые успешно сдают экзамен, попадают на волю в этом году.