Архив

Артистка Кэт

Солистка «А-Студио» Кети Топурия — личность яркая

И при этом, что называется, темная лошадка. В прессе то и дело мелькают заметки о ее любовных романах, но откровенничать о личной жизни сама певица не спешит.

5 июня 2011 19:43
6334
0

Когда Кети стала солисткой легендарной группы, не все верили в ее успех. Как молодая певица уживется с мэтрами? Лет ей почти столько же, сколько и самой группе. Однако с приходом этой юной жизнерадостной девушки коллектив словно обрел новое дыхание. Две премии «Золотой граммофон» за песню «Улетаю», победа в «Песне года» в 2005 году, премия MTV RMA в номинации «Лучшая группа» — далеко не полный перечень наград. Сама Кети, слегка подправив внешность и обзаведясь модными нарядами, очень быстро влилась в московскую тусовку. Она завсегдатай светских мероприятий, и, похоже, такой образ жизни ей весьма по душе.

— Кети, считаете ли вы себя успешным человеком?

Кети ТОПУРИЯ: «Конечно. Для меня успех — это гармония с собой. Когда-то, о чем ты мечтаешь, воплощается в реальность. Если я хочу чего-то добиться, прилагаю к этому максимум усилий и довожу дело до конца. Моя жизнь — такая, какая она есть сейчас, — меня вполне устраивает».

— Неужели быть солисткой «А-Студио» — предел ваших амбиций? Любой артист, поющий в группе, наверняка мечтает о сольной карьере.

Кети: «Я всю жизнь выступала соло и мечтала о музыкальной группе, потому что чем больше народа на сцене, тем веселее. И потом, в „А-Студио“ я все равно пою одна, а ребята играют».

— До того как попасть в этот коллектив, вы слышали его песни?

Кети: «Я ненавидела российскую эстраду, и единственный диск, который у меня был, это „А-Студио“. Я реально обожала эту группу. Моей любимой песней была „Любовь-река“. И так странно, что сейчас я пою песни из репертуара „А-Студио“, хотя, конечно, звучат они иначе — не так, как пятнадцать лет назад».

— Давайте, кстати, вернемся на пятнадцать лет назад. Что-то указывало на то, что вы натура неординарная? Говорили окружающие: из этой девочки выйдет толк?

Кети: «Я пела всегда и везде: дома, в школе, во дворе, на улице. Там меня и заметили. В нашем доме на пятом этаже жила учительница вокала, которой я так надоела своим пением, что она попросила: „Кети, продиктуй-ка мне телефон своей мамы“. Потом она позвонила и сказала: „У вашей дочери определенно есть талант, пусть она приходит ко мне на занятия“. Благодаря ей я и нашла свое призвание».

— В вашей семье кто-то был связан с музыкой?

Кети: «Мой дедушка очень хорошо пел, но он делал это во время наших семейных торжеств, застолий. А профессионально музыкой никто не занимался».

— У вас было счастливое детство?

Кети: «Да, очень. Часто вспоминаю свой двор. Мы играли, строили шалаши, знакомились с какими-то мальчиками… И с теми ребятами из детства мы поддерживаем отношения до сих пор. Когда меня спрашивают, в какой момент своей жизни я бы вернулась, отвечаю, что лет в тринадцать — то была самая счастливая для меня пора».

Переехав в Москву, Кети подправила многое, в том числе и свою внешность.
Переехав в Москву, Кети подправила многое, в том числе и свою внешность.

— Вы не были девочкой-паинькой?

Кети: «Нет, я лазила по гаражам, играла в войнушку, дралась с мальчишками. Была первой в соревнованиях на великах. В общем, не была типичной грузинской девушкой-скромницей».

— Вы ведь единственный ребенок в семье?

Кети: «Да. Но в семье моего дедушки было девять детей. Так что представьте, сколько у меня двоюродных и троюродных братьев и сестер! У меня никогда не было ощущения, что я одна».

— Родители снисходительно относились к вашим детским шалостям или все-таки держали вас в строгости?

Кети: «Нет, меня баловали: разрешали почти все, покупали то, что я просила. Но лет до семнадцати я не помню, чтобы меня отпускали одну куда-то отдыхать. Даже на выездные концерты в другие города меня сопровождала мама. Мне не разрешали гулять допоздна. Контролировали, в общем».

— А как же первая любовь?

Кети: «Конечно, она была. В пятнадцать лет я безумно влюбилась. Тогда мне казалось, что это навсегда, что я без этого мальчика жить не смогу. Он тоже был музыкантом, пел в популярной мальчиковой группе. Мы вместе гастролировали. Все девчонки сходили по нему с ума. Но он выбрал меня. Мы встречались около года. А потом со временем все как-то поутихло, сошло на нет».

— Кети, год назад вы потеряли отца… У вас с ним были близкие отношения?

Кети: «Да, конечно. Почему-то некоторые газеты писали, что мы не общались, — не знаю, откуда они это взяли. У нас с папой всегда были прекрасные отношения — теплые, семейные. Он очень гордился тем, что я стала эстрадной певицей, ему нравились мои песни. И он всегда мне помогал — и морально, и материально. На его деньги я снимала свои первые клипы… Он делал все, что мог, хотел, чтобы я была счастлива…»

— Вы могли доверить ему свои девичьи тайны? К кому вы шли со своими секретами — к отцу или к маме?

Кети: «Свои секреты я хранила при себе. (Смеется.) Не то чтобы это было нечто страшное, нет. Но если я как-то не так поступила, кому-то соврала (мелочи, которые на тот момент казались мне серьезными) — я не могла признаться в этом родителям. Меня бы не поняли».

Несмотря на то что лет солистке почти столько же, сколько самой группе, мэтры приняли ее хорошо.
Несмотря на то что лет солистке почти столько же, сколько самой группе, мэтры приняли ее хорошо.

— Ваш отец погиб от передозировки наркотиков. Для вас это табу?

Кети: «Для меня, как и для любого нормального человека, наркотики неприемлемы. Это вообще не моя тема: я очень отрицательно к ним отношусь. Сама никогда ничего такого не употребляла и не думаю, что стану это делать».

— Многие артисты говорят, что из-за напряженного гастрольного ритма нуждаются в стимуляторах. Кто-то пьет, кто-то сидит на антидепрессантах…

Кети: «На самом деле на гастролях я не особо устаю. Есть музыканты, которые приезжают в какой-нибудь город и начинают там с организаторами тусить, бухать. А я просто сижу в своем номере, готовлюсь к концерту. Иногда кто-то из группы поднимается ко мне в гости. У меня на гастролях жизни нет, только работа. Поэтому наоборот — когда я приезжаю в Москву, во мне энергии хоть отбавляй, хочется действия, экшена».

— Предложение заменить в «А-Студио» Полину Гриффитс приняли не раздумывая? Все-таки Россия — чужая страна…

Кети: «Я и так собиралась переезжать в Москву, папа уже тогда жил здесь. Я училась в Государственном университете Грузии на факультете психологии, думала после первого курса перевестись. Тбилиси — прекрасный город, очень красивый, но мне там уже начинало надоедать. Куда ни придешь — одни и те же лица. В творческом плане я свой максимум там сделала. А тут общая знакомая — продюсер — свела меня с ребятами из „А-Студио“. Они пригласили меня на прослушивание, и все прошло прекрасно. Единственное, я до сих пор так и не забрала документы из института».

— Трудно ли вам было здесь осваиваться, такой ли вы представляли себе столичную жизнь?

Кети: «Я бывала в Москве и до того, как сюда окончательно переехала. Не могу сказать, что она мне безумно нравилась. Пробки, климат кошмарный, суета, нет близких друзей. Но я знала, что привыкну и полюблю этот город, потому что здесь интересная работа и больше возможностей для творческой реализации. Потерпела год, второй, а на третий влюбилась в Москву».

— А где вы жили, кто вам помогал?

Кети: «Я снимала квартиру на улице 1905 года. Мне помогали мои родные, материальных проблем у нас никогда не было. Ну и потом, я сама зарабатывала нормально, могла себя обеспечивать».

— В группе вас как восприняли? Они такие мэтры, взрослые дяди, а тут пришла молодая девочка…

Кети: «Конечно, они давали советы, но чтобы мне указывать или запрещать что-то — такого не было».

С мамой.
С мамой.

— Вы к критике спокойно относитесь?

Кети: «У меня взрывной характер. Но если ко мне подойти по-хорошему, я всегда это нормально воспринимаю. А если посторонний человек, мнение которого для меня ничего не значит, начинает мне это мнение в жесткой форме высказывать, могу и не сдержаться. Послать в известном направлении».

— Пришлось ли вам что-то менять в себе: внешность, акцент, манеру одеваться?

Кети: «Основная проблема была в преодолении языкового барьера. В Грузии и после распада СССР выросло целое поколение, которое не говорит по-русски. Те люди, с которыми я познакомилась сразу после переезда в Москву, встречаясь со мной сейчас, удивляются: „Ты изменилась, раньше была такая молчаливая, застенчивая“. Я смеюсь: „Я просто научилась по-русски говорить“. И во время пения тоже проявлялся мой акцент — жесткое грузинское „х“. В процессе записи ребята все время меня поправляли. Потом я уже „догнала“, как надо говорить».

— Как вы решаете творческие вопросы: у вас демократия в группе или есть кто-то главный?

Кети: «Есть музыкальный руководитель Байгали Серкебаев, но поскольку наши музыкальные вкусы похожи, жестких разногласий и споров практически не возникает».

— А вы согласовываете с коллективом свое решение участвовать или не участвовать в каких-то интервью, фотосессиях?

Кети: «Я сама взрослая девочка и понимаю, что мне нужно для имиджа: что надо рассказывать, а что нет, оголиться мне или не стоит этого делать». (Когда одна из желтых газет опубликовала снимки полуобнаженной Кети, девушка тут же заявила, что это монтаж и она никогда не позволит себе сниматься в таком виде. — Прим. авт.)

— Некоторые издания пытались представить вас этакой роковой восточной красоткой, которая приехала и принялась соблазнять наших мужчин: Влада Топалова, Игоря Верника, Диму Сычева…

Кети: «Какая девушка не любит флирт, кого не радует мужское внимание? Это приятно, но я не придаю этому большого значения. Я вовсе не такая роковая вамп, какой меня пытались представить ваши коллеги. Я обычная девочка — любящая, преданная, верная».

— А какие у вас пожелания к спутнику жизни?

Кети: «Он должен быть сильнее меня. Если же я чувствую, что у меня есть над мужчиной власть, просто сажусь ему на шею и начинаю из него веревки вить. Еще он должен зарабатывать больше меня — не потому, что я алчная. Это мужская обязанность — обеспечивать семью. Для меня важно, чтобы мужчина обладал чувством юмора. И чтобы он уважал меня и мою работу. Если он будет запрещать мне заниматься творчеством, я просто не смогу с ним жить. Потому что у меня должно быть мое дело, мой собственный заработок, мои песни — я без этого просто умру».

Певица любит путешествия. В Америке она побывала в прошлом году.
Певица любит путешествия. В Америке она побывала в прошлом году.

— Как же вы представляете свою семейную жизнь?

Кети: «Еще никому карьера не мешала ее создавать. Все прекрасно выходят замуж, рожают детей и продолжают петь. Материальных проблем у меня нет, поэтому я вполне могу найти малышу хорошую няню. Да и мама поможет, если что. Поскольку я в семье росла одна и мечтала о братишке, я хотела бы иметь троих детей. Но это в будущем. Пока одного бы родить».

— Газеты писали, что вы отменили свадьбу из-за трагедии, случившейся с отцом…

Кети: «Нет, это не так. Мы с Левой никакой свадьбы пока не планируем. Не знаю, кто пустил эту утку. Прошлым летом мы поехали вместе отдыхать, и мне друзья телефон оборвали: „Ты вышла замуж! Поздравляем!“ Я говорю: „Подождите, никуда я не вышла. Это какое-то недоразумение“. Кто-то один придумал, и все газеты подхватили. Позже написали, что я перенесла свадьбу из-за смерти папы. Нет. На самом деле мы с Левой никуда не спешим».

— Хотите проверить чувства?

Кети: «Пока устраивают такие отношения. Да мы и не так уж долго вместе — чуть больше года».

— Я читала, что вы познакомились во время дорожной аварии…

Кети: «Нет, это другой мужчина был. (Смеется.) С Левой у нас общие друзья, мы познакомились в компании. И прежде чем начали встречаться, просто дружили. Я много хорошего о нем слышала от окружающих. Но на тот момент у него была своя личная жизнь, у меня — своя. А потом наши отношения с теми людьми закончились. Мы с Левой почувствовали, что нас друг к другу тянет…»

— Чем вас привлек такой мужчина — солидный, серьезный, судя по фото?

Кети: «Не могу сказать, что он такой уж серьезный в жизни. Мне с ним хорошо. Мне нравится, как он себя ведет, как ко мне относится. Он состоявшийся человек, у него свой бизнес. И внешне он, по-моему, очень симпатичен».

— А обладает ли он качествами идеального спутника жизни — уважает ли он ваше творчество?

Кети: «Да, он все понимает, но только ему, конечно, не нравится то, что я так часто уезжаю на гастроли. А я думаю, в этом есть свои плюсы: пока не видимся, успеваем соскучиться. Если каждый день смотреть, как кто-то мельтешит перед глазами, с ума сойдешь».

Солистка «А-Студио» обожает сексуальные наряды. Неудивительно, что мужчины становятся жертвами ее чар.
Солистка «А-Студио» обожает сексуальные наряды. Неудивительно, что мужчины становятся жертвами ее чар.

— Вы не ревнивы?

Кети: «Мы друг другу доверяем».

— Поддерживал ли вас Лева в трудные жизненные моменты?

Кети: «Да, он всегда рядом, когда мне плохо и когда хорошо. Утешал, когда умер мой папа. Когда я отмечала свой день рождения, приехал в мой город, познакомился с моими родными, друзьями. Он практически всех знает».

— Вы принадлежите к разным национальностям, культурам. Это не мешает вам общаться?

Кети: «Мы люди XXI века, и нет такого, чтобы различия — национальные или религиозные — могли помешать отношениям. А принципы поведения, взгляды на жизнь у нас совпадают».

— А гастрономические пристрастия?

Кети: «Я вообще не умею готовить. И слава богу, что мне не приходится это делать. По утрам мы обходимся яичницей и бутербродами. А потом уходим по делам. Обедаем и ужинаем в ресторанах. Чтобы дома готовить — у нас на это даже времени нет».

— А как любите отдыхать?

Кети: «В кругу друзей. Устраиваем посиделки в кафешках, или идем в клуб, а иногда вместе куда-то на отдых летим».

— А караоке вы любите?

Кети: «Ненавижу караоке! Меня все время заставляют там петь. Я бешусь, но соглашаюсь, чтобы не обижать друзей. Еще трудно слышать, когда кто-то поет фальшиво. Это раздражает слух. Хотя вообще я к таким людям с уважением отношусь: нет слуха, но он хочет петь. Пусть поет в караоке. Это гораздо лучше, чем лезть на сцену». (Смеется.)

— Есть что-то такое, что вам в жизни хочется попробовать?

Кети: «Мне хочется прыгнуть с тарзанки, но я боюсь. А еще мечтаю научиться кататься на лошади. Но тоже боюсь. Пару раз на съемках мне пришлось сесть в седло — думала, умру от страха. Сидела и дрожала. Наверное, эта картинка: я галопом несусь по полю верхом, с развевающимися волосами — никогда не воплотится в жизнь».

Фото: архив «МК», личный архив Кети Топурия