Интервью

Тонкая штучка

Чем юная актриса Аглая Шиловская сразила наповал Станислава Говорухина и Леонида Ярмольника

Если верить физиономистам, родинка над левой бровью — такая, как у Аглаи Шиловской, — означает, что человек обладает большой силой воли, фанатичным трудолюбием и тонкой интуицией. У нее и правда есть все названные качества.

25 апреля 2011 19:00
13975
0

Аглая — девушка непростая, из театральной династии, берущей начало в XIX веке. Ее дальний предок, Константин Шиловский, был и музыкантом, и художником, и актером. Он дружил с Чайковским и совместно с ним написал либретто к его великой опере «Евгений Онегин». Дедушка актрисы — Всеволод Шиловский, известный актер и режиссер. Папа — Илья Шиловский, сценарист и режиссер. Однако в отличие от многих актерских детей наша героиня нигде раньше не мелькала — ни в рекламе, ни в «Ералаше», ни в «Непоседах». Обнаружил юную звезду c редким именем Станислав Говорухин, еще раз подтвердив свою репутацию первооткрывателя ярких, талантливых и удивительно красивых актрис. Именно он дал дорогу в большое кино Марии Мироновой, Наталье Даниловой, Ларисе Удовиченко и Светлане Ходченковой.

Родители назвали Аглаю в честь одной из героинь Достоевского. Ее отец – большой поклонник творчества классика.
Родители назвали Аглаю в честь одной из героинь Достоевского. Ее отец – большой поклонник творчества классика.


Гений и злодейство

— Вы еще студентка, а в вашем багаже уже три главные роли. Когда вы учиться успеваете?

Аглая Шиловская: «Люблю, когда много дел, привыкла к этому с детства. Если вдруг появляется свободное время, начинаю паниковать. А главных ролей у меня, кстати, уже четыре. Я еще снялась в фильме „Лекарство для бабушки“ с замечательными партнерами — Константином Крюковым и Екатериной Васильевой. Как меня Станислав Говорухин открыл, так оно все и пошло, предложений поступает достаточно. Сериалы пока отклоняю, чтобы не огорчать Станислава Сергеевича, который возлагает на меня большие надежды. Да и соблазна особенного нет, чтобы участвовать в подобных проектах».

— Почти в каждом своем интервью Станислав Говорухин расточает вам комплименты. Как вам удалось произвести на мэтра такое сильное впечатление?

Аглая: «Трудно о себе судить объективно. Может, своей непосредственностью? Я была такой, какая есть, и не стремилась специально понравиться. Наше знакомство состоялось на „Мосфильме“ — всех девочек с первого курса Щукинского училища отправили на фотопробы к его новой картине. Кроме нас там было еще несколько сотен претенденток, и я как-то приуныла. А спустя некоторое время мне позвонили и попросили прийти. Состоялась встреча лично со Станиславом Сергеевичем. Мы хорошо поговорили, я сыграла ему на фортепиано, потом на флейте. В итоге меня утвердили. Знаете, немного обидно читать в некоторых изданиях, что меня взяли по блату. Мол, наверняка дедушка, Всеволод Николаевич, протолкнул. Как будто режиссеру такого уровня, как Говорухин, можно навязать кого-либо. Он сам выбирает».

Станислав Говорухин не скупится на комплименты юной актрисе. Она покорила его своей непосредственностью.
Станислав Говорухин не скупится на комплименты юной актрисе. Она покорила его своей непосредственностью.

— Как родители отреагировали на то, что в картине есть сцена, где вы обнажаетесь?

Аглая: «Мой папа является и моим агентом, поэтому он все обговорил с продюсером заранее. И настоял, чтобы вместо меня в этом эпизоде работала дублерша. Во-первых, я тогда была несовершеннолетней, во-вторых, зачем оголяться лично мне, если в этом нет особого смысла и глубокого замысла режиссера».

— Что на съемках далось труднее всего?

Аглая: «У меня была сцена, где надо было ехать на велосипеде и плакать. Сейчас она мне уже не кажется безумно сложной, но тогда я очень переживала. Актрисам, которые не могут сами заплакать, капают в глаза какие-то капли, и мне хотелось этого избежать. Иначе зачем заниматься актерской профес-сией?! В общем, я так переволновалась, что заплакала сама… А в остальном работалось легко. Очень рада, что фильм Станислава Сергеевича стал моим дебютом в кино».

Всеволод Шиловский наблюдал за воспитанием внучки со стороны. Развитием Аглаи занимались ее мама и папа.
Всеволод Шиловский наблюдал за воспитанием внучки со стороны. Развитием Аглаи занимались ее мама и папа.

— На кинофестивале «Московская премьера» вы получили приз имени Натальи Гундаревой за лучшую женскую роль в картине Говорухина. Ваша первая реакция?

Аглая: «Когда мне позвонил папа и сообщил эту новость, я не поверила! Не могу даже описать свои чувства. Мне было безумно приятно, что жюри так высоко оценило мою работу. Не ожидала, если честно. Но главное — не успокаиваться на достигнутом и стремиться к большему».

— А как вас нашел другой маститый режиссер, Ренат Давлетьяров?

Аглая: «Ренат Фаварисович приходил на съемочную площадку „В стиле Jazz“, он дружит со Станиславом Сергеевичем, который нас и познакомил. Потом Давлетьяров пришел на премьеру, и вскоре меня пригласили на пробы в его фильм „Мы одна семья“. Так я получила свою вторую роль».

В четыре года девочка уже играла в Театре Покровского и в Большом театре.
В четыре года девочка уже играла в Театре Покровского и в Большом театре.

— Ваш партнер в этой картине — Иван Стебунов. Правда ли, что он признался вам в любви и сделал предложение руки и сердца в рекордно короткие сроки?

Аглая: «Да чушь все это. Мне тогда всего семнадцать лет было, какая свадьба! Не знаю, откуда пошел этот слух, но он явно работал на раскрутку проекта. Ваня — прекрасный актер, интересная личность, закрытый, многое держит в себе. Мы с ним отлично общались, но не более того. Писали, что наша свадьба была назначена на октябрь прошлого года. А между нами даже никакого романа не было».

— Мне кажется, служебный роман — хороший выход из положения, когда не хватает времени на личную жизнь.

Аглая: «Да я не против. Если влюблюсь, только рада буду. Но пока никто из коллег меня не увлек».

— Один очень близкий к вам источник недавно рассказал мне, что на съемках фильма «Мы одна семья» за вами пытался ухаживать Леонид Ярмольник. Была такая история?

Аглая: «Интересно, откуда вы узнали? Леонид Исаакович — замечательный человек, и к женскому полу он явно неравнодушен. Наверно, я ему нравилась, и сама с ним тоже кокетничала — на волне общего настроения на съемках, расслабленного и веселого. И поначалу его знаки внимания воспринимала со смехом: „Леонид Исаакович, вы же играете моего отца, как вам не стыдно!“ Но потом, когда эта ситуация с затянувшимся флиртом мне немного надоела, я сказала ему как бы в шутку, но твердо: „Леонид Исаакович, а я вот сейчас дедушке позвоню“. И все вернулось в дружеское русло. Мы с ним недавно виделись и чудесно пообщались».

Леонид Ярмольник играл отца Аглаи в фильме «Мы одна семья».
Леонид Ярмольник играл отца Аглаи в фильме «Мы одна семья».

— Знаю, что вы хотели бы сыграть Грушеньку из «Братьев Карамазовых», хитрую манипуляторшу. Из чего делаю вывод, что вам не чуждо желание играть мужскими сердцами.

Аглая: «Не буду лукавить — мне нравится, когда мной восторгаются. Кокетство в моей природе, я даже не замечаю его. Мужское внимание мне приятно, тем более что оно начало проявляться не так давно, всего года два назад. До этого я была настоящей пышкой, но потом взялась за себя и к пятнадцати годам похудела на восемнадцать килограммов».

— Ничего себе! Без вреда для здоровья?

Аглая: «Да, поскольку весь процесс контролировал мой папа. Это было очень тяжело, но я понимала, что актриса моей комплекции вряд ли может рассчитывать на роли героинь. Ходила в фитнес-центр, занималась там по семь часов, плавала. И еще сидела на жесткой диете — кушала только вареную курицу и жареные кабачки. Иногда я плакала от желания съесть что-нибудь вкусное, а папа говорил: „Пожалуйста, бери. Но вспомни, сколько сил ты уже потратила. Неужели ты хочешь все испортить?“ И я подчинялась его логике. Ночью же мой самоконтроль ослабевал, и я в полусне, как лунатик, шла к холодильнику. Но мне повезло, что папа сидит по ночам на кухне и пишет. Там-то он меня и отлавливал. Результат моих усилий проявился не сразу, но зато потом я стала активно худеть. Эта борьба с собой многое мне дала, воспитала силу воли. И теперь я точно знаю: если хочешь победить всех, начни прежде всего с себя. Ведь существует масса вещей, которые могут тебя сломить, — люди, неудачи…»

Киножених Аглаи: Константин Крюков, кадр из фильма «Лекарство для бабушки».
Киножених Аглаи: Константин Крюков, кадр из фильма «Лекарство для бабушки».

— Уже столкнулись с неприязнью и завистью?

Аглая: «Скажем так: у меня не все гладко в Щукинском училище. Когда я начала активно сниматься, то стала отставать в учебе. И некоторые педагоги в лицо говорят мне, что актрисой я не стану. Если это такой способ „страхования“ от звездной болезни, то мне он не подходит. Я начинаю унывать и внутренне напрягаться. Еще меня удивляет, что я уже почти полгода играю в мюзикле „Монте-Кристо“ роль Мерседес, но до сих пор многие педагоги так и не пришли посмотреть на меня, хотя я давно их всех приглашала».

— Людям всегда легче пожалеть человека, чем порадоваться за него.

Аглая: «Да, друзья познаются не в беде, а в счастье. У меня две подруги (одна из Школы-студии МХАТ, другая — из Щепкинского училища) и два школьных друга, которые тоже учатся в Щукинском, но на старших курсах. Один из них — Ваня Добронравов, известный по фильму Звягинцева „Возвращение“. Хотя, безусловно, в первую очередь меня поддерживают родители. Они меня не расстраивают ненужной критикой, и я тоже стараюсь их не огорчать. Всегда помню, что я — Шиловская, внучка актера и режиссера, дочка драматурга, и это большая ответственность».

Аглая играет Мерседес в мюзикле «Монте-Кристо» в очередь с Валерией Ланской и Галиной Беляевой.
Аглая играет Мерседес в мюзикле «Монте-Кристо» в очередь с Валерией Ланской и Галиной Беляевой.


Ранняя пташка

— Когда вы осознали, что являетесь продолжательницей актерской династии?

Аглая: «Не помню, чтобы у меня был момент такого озарения: „О, у меня великие родственники!“ Просто я всегда чувствовала к себе пристальное внимание окружающих. А на сцену впервые вышла в четыре года».

— Почему родители так рано начали продвигать вас по театральной стезе?

Аглая: «Я сама так решила. Однажды мы с мамой пришли в Театр Покровского на детский спектакль. И там проходил какой-то конкурс для малышей, в котором я с удовольствием приняла участие, спела, станцевала. Потом к родителям подошли работники театра и сказали, что хотели бы предложить мне роль в спектакле „Сказка о попе и работнике его Балде“. Мама с папой согласились. А в пять лет я выступала на сцене Большого театра в опере „Прекрасная мельничиха“, где играла дочку героя Зураба Соткилавы. Тогда же забавный случай произошел. Моя мама сидела на самой галерке, поскольку бесплатных билетов на хорошие места не было. И когда я выбежала на сцену, кто-то из ее соседей воскликнул: „О, смотрите, карлик!“ Мама обернулась и возмущенно заметила: „Это не карлик, это моя дочь!“ Училась я в школе с театральным уклоном, мне все нравилось. Правда, в подростковом возрасте возникло желание все бросить, начать тусоваться с друзьями или просто валяться на диване. Но родители не позволили мне впасть в такое состояние и пустить прахом все прежние усилия. За это им отдельное спасибо — именно благодаря им я многое успела к восемнадцати годам».

Всеволод Николаевич оценил таланты внучки только два года назад.
Всеволод Николаевич оценил таланты внучки только два года назад.

— Какое участие в вашем воспитании принимал знаменитый дедушка?

Аглая: «Я всегда относилась к нему с почтением и уважением, однако моим воспитанием занимались родители. В детстве более близкие отношения были у меня с дедушкой и бабушкой с маминой стороны. Они вообще к театру отношения не имеют: дедушка — военный, бабушка — филолог, и я очень их люблю. Доброта, открытость и непосредственность, которые во мне есть, — это все от них. А Всеволод Николаевич стал мне ближе только года два назад. Думаю, он осознал, что я выросла и на что-то уже способна, только на своем семидесятилетии. На юбилее в Доме кино я спела для него сложнейшую песню Уитни Хьюстон One moment in time. Это было мое первое „взрослое“ выступление перед огромной аудиторией. Я приехала из института, и папа просто поставил меня перед фактом: пой, и все тут! Хорошо хоть, что я знала эту песню. Дедушка для меня гуру, к советам которого я неизменно прислушиваюсь. Он видел все мои работы и хвалит меня».

— Если я не ошибаюсь, раньше ваш папа активно использовал метод материального поощрения. Сделала что-то полезное — получи награду. А даром вы что-нибудь делали — по дому, допустим?

Аглая: «Папа всегда знал, что по натуре я ленивый человек и мне нужен стимул. Ради „приза“ я была готова выучить песню или музыкальную пьесу, похудеть на пять килограммов или пройти шесть кругов на лыжах. Домашние дела меня не касались, что очень раздражало маму. Максимум, что я могла, — это вытереть пыль».

Киножених Аглаи: Иван Стебунов, эпизод из картины «Мы одна семья». Писали, что Шиловскую и экс-супруга Марины Александровой связывает нечто большее, чем дружба.
Киножених Аглаи: Иван Стебунов, эпизод из картины «Мы одна семья». Писали, что Шиловскую и экс-супруга Марины Александровой связывает нечто большее, чем дружба.

— Не портит ли ребенка такой способ стимулирования, рановато вырабатывая в нем коммерческую жилку?

Аглая: «Напротив, он помогает преодолевать себя и добиваться успеха. У меня есть знакомые, которые получили что-то просто так — поступление в институт, например. Они это не ценят и быстро сдают свои позиции. Я, напротив, знаю цену всем своим успехам. Среди них нет случайных. Допустим, мне фантастически повезло попасть в мюзикл „Монте-Кристо“. Мой второй художественный руководитель Владимир Исидорович Тартаковский и режиссер Алина Чевик доверили мне, восемнадцатилетней, роль Мерседес. Я им бесконечно благодарна. Однако знаю, что я шла к этому десять лет, чуть ли не с первого класса. Много занималась музыкой, вокалом — джазовым, эстрадным, классическим, наконец. Если бы у меня не было такой базы, я не смогла бы воспользоваться таким блестящим шансом».

— Что лично вы вложили в роль Мерседес?

Аглая: «Я всегда стараюсь как-то органично существовать в предлагаемых обстоятельствах. Не придумываю походку, движения и прочее. Моя героиня в первом акте — это я сама, жизне-радостная, влюбленная, непосредственная. Во втором акте сложнее — ей уже около сорока, у нее есть муж, ребенок, а потом вдруг выясняется, что все это время она жила во лжи. Просто я представляла себя на месте Мерседес, кроме того, мне самой кое-что известно о подлости и потерях. Я очень люблю эту роль, своих партнеров, сюжет Дюма, роскошные костюмы, огромную сцену. Хотелось бы и дальше в Театре оперетты работать».

— А у вас серьезное чувство уже было?

Аглая: «Когда мне кто-то нравится, все время кажется, что это навсегда. Но потом как-то постепенно эмоции сходят на нет. Очень быстро привязываюсь, а потом так же стремительно разочаровываюсь. Раньше я слишком спешила открыться людям, рассказывала свои секреты, переживания, а потом меня предавали. Хотя это скорее к дружбе относится. Что касается любви, то знаю точно: никогда не влюблюсь в мужчину без чувства юмора. Образованность, харизма, внешность важны, но не в такой степени. Надеюсь, что найдется молодой человек, который сможет меня завоевать».

«Мне нравится, когда мной восторгаются. Тем более что долгое время мужчины не обращали на меня никакого внимания».
«Мне нравится, когда мной восторгаются. Тем более что долгое время мужчины не обращали на меня никакого внимания».

— Женские слабости вам свойственны?

Аглая: «Шопинг ненавижу, я не шмоточница, могу купить понравившуюся вещь, но не ищу ничего специально. Любимый цвет — черный. Это у нас семейное пристрастие, даже на праздники так одеваемся. Друзья шутят: „Ну вот, Шиловские приехали как на похороны“. У меня две слабости — сладкие духи и длинные сережки, могу выбирать их часами».

— Когда София Коппола снимала «Трудности перевода», то спросила Скарлетт Йоханссон: «Откуда у тебя в восемнадцать лет взгляд взрослой женщины?» Аналогичный вопрос я хотела бы задать и вам.

Аглая: «Я всегда выглядела старше своего возраста. Станислав Сергеевич, кстати, не дал мне моих пятнадцати лет, когда мы познакомились. Может, воспитание наложило отпечаток. Я всегда больше со взрослыми общалась, чем со сверстниками. Почему у меня такой взгляд, не знаю даже. Пусть другие гадают».

Фото: личный архив Аглаи Шиловской