Интервью

Со своим самоваром

Резидент Comedy Club Гавр недавно стал отцом и признался, что готов сделать это еще не один раз

Образ гламурного подонка, который так успешно эксплуатируют его товарищи по жанру, резиденту Comedy Club Гавриилу Гордееву не к лицу. Он работает на контрасте, он положительный герой.

9 марта 2011 16:32
5323
0

Конечно, наша фотосессия и основная часть интервью проходили несколько раньше — когда все семейство еще только готовилось к радостному событию. Пять лет назад эта маленькая ячейка общества в лице Гавра, его жены Ирины и их маленькой дочки Сонечки перебралась в Москву из Перми. Они вовсе не собирались покорять столицу. Но и не сомневались, что на новом месте все будет так, как надо. Еще бы: Comedy Club шагал по стране семимильными шагами, покоряя города и превращая своих резидентов — вчерашних бедных студентов — в народных любимцев.

Когда материал готовился к печати, Ирина родила мальчика. Разве мы могли не поздравить счастливого отца и не задать ему еще несколько вопросов?

— Поздравляю вас с рождением сына! Нынче все папаши рвутся присутствовать при родах. Вы такой же?

Гавр Гордеев: «Ни в коем случае нельзя мужчине присутствовать при родах. Только если это происходит где-нибудь в дороге или в поле — тогда да, муж должен принимать роды, а в городе, в обычной обстановке, мужчине лучше этого не видеть. Поэтому и первый раз, и второй мы выбирали максимально строгий роддом, куда никого не пускают. Даже если я беру палату повышенной комфортности, то все равно туда не прихожу — первые дня два-три. Малыш в это время должен находиться только с мамой, в стерильности, чтобы никаких внешних факторов не было. Сын появился на свет 27 января. У меня оба ребенка 27-го родились, только Соня — в августе. Теперь нам осталось весной и осенью еще родить, чтобы в каждый сезон у кого-то из мелких был день рождения».

— Вы помогаете Ирине ухаживать за малышом?

Гавр: «Да, конечно. Поначалу купал его только я, сейчас уже Иринка подключилась, но первые шаги в плавании были с папой».

— Как отреагировала Соня на братика?

Гавр: «Она, как и мы, с нетерпением ждала его появления и сейчас очень радуется. У нее такой супергаджет появился в доме. Обычно говорят про ревность старших детей к младшим, у нас вроде ничего похожего нет».

— Серафим — весьма необычное имя…

Гавр: «Сын был назван задолго до рождения в честь преподобного Серафима Саровского».

— А откуда у вас имя такое редкое?

Гавр: «Гавриил? В честь архангела Гавриила. Я тоже был назван, пока еще сидел в животе у мамы. Точнее — даже до зачатия. Мама молилась, чтобы появился сын Гавриил. И Бог дал моей маме меня. Я долгожданный ребенок».

— Как вы с Ириной друг друга нашли? (Отматываем время назад, и к нашему разговору присоединяются другие члены семьи. — Прим. авт.)

Гавр: «Это я ее нашел. Мы учились в Перми в одном вузе: Ира на гуманитарном факультете, а я — на автодорожном, на курс младше. Не существует каких-то особых красочных подробностей нашего знакомства. Отношения развивались планомерно, с проблемами и трудностями. В течение трех лет шло такое упертое добивание».

— Ваша избранница сопротивлялась?

Гавр: «Ну да. Конечно. А что может девушка, оканчивающая вуз, увидеть в студенте, который младше ее, к тому же ведет безбашенный образ жизни, занимается какими-то КВН-ми, творческими идеями? Да, он веселый парень, но какое с ним может быть будущее? Никакого».

Маленькую Соню родители как можно чаще берут с собой на вечеринки и в гости. А вот папино творчество ей пока показывают только выборочно.
Маленькую Соню родители как можно чаще берут с собой на вечеринки и в гости. А вот папино творчество ей пока показывают только выборочно.

— Ира, вы действительно так и думали?

Ирина: «Нет. Я просто размышляла, надо мне это или нет».

Гавр: «Я бы и сам себе не доверял в том возрасте и состоянии, в котором я тогда находился».

— Ира, а какое первое впечатление он на вас произвел?

Ирина: «Молодой…»

…глупый?

Ирина: «Нет, Гавр никогда не был глупым. Он всегда был очень мудрым, несмотря на свои юные годы. Просто молодой. Действительно безбашенный. Очень творческий».

— А как его безбашенность проявлялась?

Ирина: «По-разному. Мы жили на разных концах города, и он в любой момент мог сорваться и приехать ко мне. Однажды явился в шесть утра на уазике, чтобы отвезти меня на экзамен… Мог прийти на лекцию и принести мне букет цветов. Он и предложение мне сделал за рулем машины».

— И что вы ответили?

Гавр: «Я лично помню, что самый первый разговор о свадьбе произошел в автобусе номер 10 Т. Мы ехали от Ириного дома с окраины в центр города, зимой».

Гавр привык выкладываться на работе. Ему обидно, что многие не улавливают в их шутках глубокого подтекста.
Гавр привык выкладываться на работе. Ему обидно, что многие не улавливают в их шутках глубокого подтекста.

— Чем закончился этот разговор?

Гавр: «Для меня он закончился тем, что я буду продолжать добиваться».

— То есть вы не получили положительного ответа?

Гавр: «А я его и не требовал. Я никогда не пытался загнать ее в угол. Не заставлял категорически решить: да или нет. Я понимал, что постепенно, по чуть-чуть, дойду до своей цели».

— По характеру вы с Ирой похожи или скорее противоположны?

Гавр: «Она само спокойствие и само терпение. Это-то мне в ней и нравится. Не в том смысле, что она постоянно меня терпит, нет. Моя безбашенность ведь направляется в основном на сцену. Я очень отчаянно и безоглядно отношусь к работе и к творчеству, не люблю халтурить. А в житейском, человеческом и философском плане я себя расцениваю как достаточно рассудительного чувачка. И Ирина как раз тот человек, который понял это. Многие воспринимают меня исключительно как такого весельчака и затейника — то есть судят с внешней стороны, а изнутри меня мало кто знает. Иринка почувствовала мой подтекст, увидела мою внутреннюю составляющую, которая гораздо шире, чем кажется на первый взгляд. Это тоже меня в ней очень зацепило. У нас происходило взаимное воспитание — мы очень плотно общались три года, узнавали друг друга».

— Вы ее лепили под себя?

Гавр: «Нет, говорю же — мы друг друга воспитывали. Я очень хотел, чтобы Ирина научилась так же легко относиться к реальности, как и я. Уверен, что все в жизни надо переносить просто и спокойно. Это не значит, что я ей что-то навязывал. Просто старался своим примером показать, как это здорово.

Фактически все это время мы росли как семья. И наконец доросли до такого пика, когда уже можно сказать: да, мы действительно настоящая семья, которая навеки".

— С какого момента вы ведете отсчет того, что вы — единое целое, со свадьбы?

Гавр: «Ой, свадьба у нас была достаточно обычная. А отсчет мы ведем с самого „дальнего“ момента, который случился за три года до свадьбы. Сколько мы женаты — лет семь уже?»

Ирина: «Да».

Гавр: «Не люблю я все эти цифры считать. Ненужные предрассудки! Посчитаю, когда будет лет двадцать пять — пятьдесят. Вот это для меня даты. Да и то уверен, что мне Иринка сообщит, что мы уже пятьдесят лет вместе».

— Сонечке сейчас сколько лет?

Гавр: «Шесть».

— Она уже смотрит Comedy Club на ТНТ?

Гавр: «Да, но очень редко. Иногда наблюдает за тем, как папа выступает, „живьем“ несколько раз видела».

— И как реагирует?

Соня(все это время она внимательно прислушивается к нашей беседе): «Нормально».

Многие воспринимают Гавра исключительно как весельчака и затейника. А на деле он весьма рассудительный мужчина.
Многие воспринимают Гавра исключительно как весельчака и затейника. А на деле он весьма рассудительный мужчина.

— Тебе нравится?

Соня: «Не-а. Неинтересно».

— Вам не кажется, что в вашей программе довольно много реплик не для детских ушей?

Гавр: «А мы их и не даем слушать детским ушам. Зачем? Существует внутренняя семейная цензура».

Ирина: «Мы поэтому дома и не смотрим Comedy Club. Лишь некоторые номера, про которые я точно знаю, что там ничего лишнего нет».

— До какого возраста эта цензура, на ваш взгляд, должна существовать?

Ирина: «Максимально долго».

Гавр: «Думаю, лет до шестнадцати. И потом, телевизор у нас далеко не главный объект в семье, мы его включаем довольно редко».

— Многие дети сами умеют включать телевизор уже года в три-четыре.

Гавр: «У нас такой ребеныш, что всякую взрослую дребедень она не смотрит. У дочери есть любимые детские каналы, там добрые, хорошие мультики. Все это я отслеживаю. У нас единственный конфликт — на тему „Винкс“. Здесь я категорически против».

— Почему? Девочки их обожают.

Гавр: «Винкс» — это вообще зло. Нехорошо, когда дети смотрят сказки про ведьм, причем ведьмы там предстают как позитивные герои".

Соня(возмущенно): «Па-па! Я не хочу, чтобы про тебя такое в журнале написали».

Гавр (понижая голос, чтобы дочка не слышала): «Винксы» действительно сейчас очень популярны, все поголовно на них свихнулись. Знаю, что и Дмитрий «Люсёк» Сорокин с женой тоже вовсю борются с этими «Винксами» — у них дочка примерно такого же возраста".

— Соня общается с вашими друзьями?

Гавр: «Да, конечно. Соня у меня тусовщица. Она большой друг всех наших резидентов и вообще всех моих друзей. Чаше всего общается с Олегом Верещагиным, с Тимуром Батрутдиновым, еще с Сашкой Незлобиным. Был период, когда они очень дружили с Реввой, правда, сейчас мы редко пересекаемся. У него уже свой ребенок есть, и он им больше занят. Но, как правило, если они с Реввой видятся, сразу начинают кривляться. Роботов друг другу показывают и прочее веселье. А вот с Олегом мы давным-давно дружим семьями, еще со времен КВН, его жена училась с нами в одном вузе. У них дочка подрастает. С Тимуром мы вместе в церковь ходим. И постоянно почти все праздники вместе проводим. Ему нравится играть с Соней, и вообще он очень любит детей».

В этом семейном тандеме нет места ревности, унынию и агрессии.
В этом семейном тандеме нет места ревности, унынию и агрессии.

— Скажите, а как приняла вас Москва? Легко адаптировались на новом месте?

Гавр: «Нормально она нас приняла. Никакой разницы мы не ощущаем. Не понимаю людей, которые говорят, что в Перми одна жизнь, а здесь совсем другая. Я, наоборот, считаю, что в любом городе России везде все одинаково. Только масштабы другие».

Ирина: «Адаптировались мы спокойно. В Перми бабушки нам, конечно, помогали, но здесь мы и сами прекрасно справляемся. Единственный страх, который у меня был, — что я еду в незнакомый город с ребенком, там нет никого из близких. Но в Москве настолько динамичная жизнь, что все проблемы решаются элементарно. Даже если мужа нет рядом (например, он уехал в командировку), все необходимое можно заказать через Интернет. И преспокойно жить, не выходя из дома. Постепенно появились и друзья. А если нам с Гавром предстоит куда-то идти вдвоем, на этот случай у нас есть няня. Мы Соне и школу уже выбрали».

— В Москве не так-то просто найти хорошую школу.

Гавр: «Нам — просто. (Дружный смех.) Особенно если знать направление, в котором мы двигаемся».

— И что же это за направление?

Гавр: «Сонечка уже ходит на подготовительные занятия и со следующего года пойдет в первый класс Елизаветинской гимназии при Марфо-Мариинской обители. В садик она не ходила, он нам не нужен был».

— Ира, вы сидели дома с ребенком? Неужели не хотелось выйти на работу?

Ирина: «Был какой-то период, когда хотелось, но теперь уже, наверное, нескоро… И потом, если бы я вышла на работу, я бы с мужем своим вообще не виделась. Ведь всю первую половину дня он дома, а потом его допоздна нет. Если я буду работать с девяти до шести, когда же нам общаться?»

Гавр: «Насчет садика я старался ее убедить (не насильно, но настойчиво), что лучше обойтись без него. Мать в семье для того, чтобы смотреть за детьми».

Соня: «А я хочу наоборот! Потому что папу мало вижу. Папа все время утром дома спи-и-ит». (Снова дружный смех.)

— Ира, Гавр дает вам поводы для ревности, особенно с тех пор, как приобрел популярность на ТВ?

Ирина: «Нет, совершенно не дает. Поклонницы его у подъезда не караулят. И под окнами не дежурят. Максимум подходят, автограф просят. Вот и все. Он изначально позиционировал себя как семейный человек. Когда мы только переехали в Москву и начали появляться на вечеринках, на тех же Comedy-фестивалях, мы всюду ходили вместе, еще и Соню с собой брали. Все знают, что у него есть жена и дочь».

Гавр: «И вообще ревность — это грех».

Китай, 2007 год. Пирамидка, которую кусают супруги Гордеевы, стоит около 300 000 евро. Она сделана из чая пуэр 50-летней выдержки.
Китай, 2007 год. Пирамидка, которую кусают супруги Гордеевы, стоит около 300 000 евро. Она сделана из чая пуэр 50-летней выдержки.

— Не всегда же человек может совладать со своими эмоциями и страстями.

Гавр: «Ну, если уж мне удается справиться с такими своими страстями, с которыми обычно мало кто справляется, то уж с ревностью я как-нибудь тоже разберусь. Тем более когда рядом два таких чуда — даже думать об этом не хочется».

— К вопросу про третье чудо. Появление Серафима — это экспромт или вы планировали еще одного ребенка?

Гавр: «Дети в нашу жизнь приходят так: мы ждем их. Нельзя сказать, что мы планируем, — мы их именно ждем».

— А сколько детей вы хотите? Вернее, какое количество вас не испугает?

Гавр: «Да никакое не испугает. Если здоровье позволит. Все будет, как Бог даст».

Соня: «Мама, я хочу десять сестер и десять братьев».

Гавр: «Слышали? Золотые слова. Пока есть возможность передавать детям то, чему научились мы, пока есть здоровье, надо рожать».

— Вы настолько уверенно чувствуете себя в финансовом плане?

Гавр: «Да все приложится, я не сомневаюсь. Нам будет дано столько детей, сколько мы сумеем воспитать. Когда мы поженились и Соня появилась, мы даже не думали о том, хватит ли нам денег. Если так оценивать, то ни одна семья, находясь в нашем положении на тот момент, не стала бы заводить детей. У нас в Перми была однокомнатная квартира, малосемейка, она до сих пор сохранилась. И если бы я зацикливался на карьере и на финансовом статусе нашей семьи, ждал, когда мы будем готовы к ребенку, неизвестно, как все сложилось бы».

Ирина: «Появилась Соня — и появилось все! Не сразу, постепенно, но тем не менее. А изначально он был студентом, я только начала работать».

Гавр: «Почему-то мы привыкли относиться к детям как к какой-то вещи, которую мы приобретаем. А ведь это не машина, покупая которую ты думаешь, как ты будешь ее содержать, и не новая квартира, в которой нужно делать ремонт. Ребенок дается тебе неспроста. Если уж он появился, то здесь помощь будет по-любому — и именно столько, сколько нужно. Без излишков. Когда мы решили завести ребенка, у меня зарплата была десять тысяч рублей, а у Иринки — одиннадцать семьсот пять-десят. Тысячу семьсот пятьдесят рублей ей доплачивали за сотовый телефон. Так мы и жили. Когда она в декрет ушла, ее зарплаты вообще не стало…»

По характеру Ирина – само спокойствие и терпение. Это и пленило в ней Гавриила.
По характеру Ирина – само спокойствие и терпение. Это и пленило в ней Гавриила.

— И что?

Гавр: «Как „что“? Жили на мою десяточку. А потом одна за другой стали появляться возможности больше зарабатывать. Я никогда не жаловался на свое материальное положение, хотя сейчас уже могу оценить, как все было. А было все очень скромненько. Тем не менее я ни секунды не нервничал и не психовал: деньги, деньги, где взять деньги? Мусор все это и чушь. Ну не будет их и не будет — поедем в деревню картошку сажать, скотину заведем».

— А как же ваши творческие амбиции?

Гавр: «Эти амбиции очень часто мешают творчеству. Когда ты начинаешь мечтать о том, чего ты якобы хочешь, сразу же впадаешь в искушение и начинаешь расстраиваться, если вдруг чего-то не добиваешься. Поэтому я стараюсь отгонять от себя такие мысли. В моем случае речь идет просто о трудолюбии. При этом творческая работа никогда не останавливается — мозг-то уже заточен под то, чтоб креативить и креативить.

Моя творческая сущность по большому счету воспитана на классическом искусстве. Я люблю театр, кино, люблю серьезные литературные произведения. Я вообще консерватор, больше тяготею к классике. Если бы у меня не было классической базы кино, театра и книг, я бы не смог придумывать то, что сейчас придумываю. Невозможно воспитать художника на современном искусстве, необходимо иметь некий философский подтекст. В противном случае получится какой-то блогер. Взять того же Энди Уорхола, Бэнкси, персонажей современного стрит-арта, «Космических захватчиков»…"

— Вы говорите таким высоким штилем, а к вам все относятся исключительно как к низкому жанру.

Гавр: «Конечно. Ну и пускай заблуждаются. Главное, что есть люди, которые интеллектуально подкованы и понимают то, что мы делаем. Многие смотрят на наше юмористическое творчество испорченным взглядом. Это люди озабоченные. В какой-то степени грустно осознавать, что массовая аудитория не понимает того, что мы несем. Мы делаем номер, а человек смеется только потому, что там два раза употребляется нецензурное слово. Это значит, что у него испорченный взгляд. Он не видит подтекста. Не чувствует второго дна. Все, кто подмечает гадости, об этих гадостях сами думают и сами их стесняются. Это их комплекс собственный».

— Получается, что вы вытаскиваете из людей их комплексы?

Гавр: «По большому счету — да. Поэтому многие и бесятся. Им это неприятно. Очень много номеров, где мы действительно высмеиваем социальные пороки общества».

Когда Соня появилась на свет, дела у главы семейства резко пошли в гору.
Когда Соня появилась на свет, дела у главы семейства резко пошли в гору.

— Но ведь на вас многие обижаются. Не стыдно людей-то обижать?

Гавр: «И пусть обижаются. Хотя кто обижается? Мы не богохульствуем, не высмеиваем инвалидов или людей с физическими недостатками, принципиально не затрагиваем политическую систему страны, потому что это просто глупо. Мы смеемся над отдельными ее составляющими. Но мы не позволяем себе грязи. Всякая откровенность у нас используется исключительно для создания более мощного гротеска».

— А как же Людмила Марковна? Она же обиделась на Таира за его пассаж…

Гавр: «Ну, вы ворошите такое прошлое, которое было уже лет шесть назад, причем лично Людмила Марковна ничего подобного не говорила. С ее стороны не было обиды на Таира. Гурченко совершенно спокойно к нам относится, дай бог ей здоровья. Просто это был такой пик популярности Comedy Club, когда журналисты пытались выдернуть любую фразу, произнесенную нами. И раздуть из нее скандал. Я считаю, что все это чушь, к которой надо проще относиться».

— Вы по-прежнему продолжаете покорять свою жену? Или считаете, что в семейной жизни уже нет такой необходимости?

Гавр: «Ага, конечно… Нетушки! Семья — это очень серьезная работа. Разумеется, эта работа в удовольствие, но нельзя относиться так: вот, мол, поженились, ребенок появился, можно расслабиться и лечь на диван».

— И как вы работаете над этим вопросом?

Гавр: «Я уже говорил, что являюсь приверженцем того, чтобы жена сидела дома с ребенком. И для этого нужно все-таки периодически выводить ее в свет, чтобы она не превращалась в нянечку или домашнюю сиделку. Поэтому любые события, которые происходят в моей жизни, я всегда обсуждаю с женой. Я хожу на мероприятия не только с ней — мы стараемся как можно чаще брать с собой Соню. Не понимаю, почему люди идут на день рождения к друзьям и ищут, с кем бы оставить ребенка. Глупость какая-то! Соня такой же взрослый человек, как и мы, соображает не хуже нас, и ей еще предстоит изучить и понять больше, чем знаем мы. К Мише Галустяну на день рождения мы с дочкой вообще вдвоем пошли — Иришка чуть приболела. Понятно, что на концерт „Короля и Шута“ мы пойдем без Сони, но на БГ обязательно сходим все вместе».

Гавр добивался Ириного расположения целых три года. Сейчас очевидно, что старался он не зря.
Гавр добивался Ириного расположения целых три года. Сейчас очевидно, что старался он не зря.

— Ира, а чем вас Гавр удивляет, пленяет, радует? Что он в последний раз сделал такого, отчего вы улыбнулись?

Гавр: «Домой пораньше приехал».

Ирина: «Одно его последнее поздравление с днем рождения чего стоит! Они с Соней вместе готовили мне сюрприз, подарили три очень красивых букета цветов, он написал мне удивительное поздравление (резко переходит с лирической интонации на ироническую), вы-ло-жил его в блоге. И все девочки сказали: ой, как же тебе повезло с мужем!»

Соня: «А еще я тебе открытку сделала».

Гавр: «Да, мы ночью с Соней готовились…»

Ирина: «Когда жена с радостью ждет дома мужа даже в два часа ночи, мне кажется, это значит, что все хорошо в нашей семье».

Гавр: «Здесь работа-то тоже идет двусторонняя. И жена дома должна встречать…»

— С котлетами на плите?

Гавр: «Да, с котлетами и в платье красивом, нарядная. А как иначе?»

Фото: Максим Земсков, личный архив семьи Гордеевых