Архив

«По-прежнему люблю подонков»

«Моей первой любовью был Шнур. Сейчас я бы не влюбилась в него ни за что»

В сознании обывателя прочно укоренился образ питерской девушки — интеллигентной интеллектуалки, цитирующей Осипа Мандельштама и не пропускающей ни одной значимой театральной премьеры. Все это не про Оксану Акиньшину.

28 января 2011 18:16
8359
0
Платье, Valentin Yudashkin; украшения, Bosco Фото: Михаил Королев

Пять лет ее называли невестой Шнура — эпатажного лидера группы «Ленинград». А потом она вышла замуж за другого — гендиректора коммуникационной группы «Планета Информ» Дмитрия Литвинова, родила сына Филиппа.

Но не заладилась семейная жизнь. «Если мы расстанемся, то меня не страшит мысль о том, что Филиппа я буду воспитывать одна», — призналась Оксана в интервью «Атмосфере».

В ней просто слишком много огня и страсти. И похоже, она только учится этим управлять. Наверное, все пришло к ней слишком рано. За двадцать три года она пережила и перечувствовала много. Дебют в большом кино в тринадцать лет — и не у кого-нибудь, а у Сергея Бодрова-младшего в картине «Сестры». (С тех пор режиссеры стали наперебой приглашать в свои фильмы эту талантливую девушку, которая так и не захотела учиться на актрису.) Она испытала сумасшедшую любовь — причем к такому, мягко говоря, непростому человеку, как Сергей Шнуров. Благодаря желтой прессе разборки этой одиозной парочки с приписываемыми им рукоприкладством и вышвыриванием вещей из дома не раз становились достоянием общественности. После расставания со Шнуровым все и всё вроде бы успокоилось: Оксана вышла замуж за респектабельного и приличного Дмитрия Литвинова. Они познакомились на фестивале «Кинотавр» и почти сразу же стали жить вместе. Но через некоторое время в Интернете вновь замелькали заметки о том, как беременная Акиньшина, собрав вещи, сбежала от мужа в Питер к родителям. И далее «со всеми остановками»: то супруги помирились чуть ли не в роддоме, то потом начали бракоразводный процесс. Что на самом деле происходит в жизни актрисы Акиньшиной, мы узнали из первых уст.

Фото: Михаил Королев
Фото: Михаил Королев

— Оксана, рождение ребенка часто меняет женщину. Вы изменились с тех пор, как у вас появился Филипп?

Оксана АКИНЬШИНА: «Когда сына принесли в палату и я впервые взяла его на руки, это было… как чудо. Я плакала. Классные, незабываемые ощущения. Я бы рожала и рожала. И у меня не было никакой боязни того, что я не знаю, как с таким крохой обходиться. Я знала, что справлюсь, все шло естественно, само собой. Да Филипп особых проблем и не доставляет. Он спокойный, не в маму. Конечно, я изменилась. Стала сдержаннее, насколько это возможно. Хотя некоторые все равно считают, что я „псих“. (Улыбается.) Но они просто не видели меня раньше!»

— У вас всегда была репутация сорвиголовы. Это сущность характера или частично работа на публику?

Оксана: «Это репутация, искусственно сделанная и приписанная мне вашими „желтушными“ коллегами. Мне несвойственно желание эпатажа. Любые скандальные происшествия, которые случались со мной и потом попадали на страницы газет, — выражение моего характера, моей правды, моего видения той или иной ситуации. Видимо, так я выплескиваю негатив».

— Родителям, наверное, нелегко с вами приходилось…

Оксана: «Им по-прежнему со мной нелегко. Со мной вообще сложно, но можно, если очень постараться. Мне даже бывает их жалко, моих близких, но я ничего не могу с собой поделать. Пока не могу».

Фото: Михаил Королев
Фото: Михаил Королев

— А в школе вы были из тех девочек, что срывали уроки?

Оксана: «Да, если случалось какое-то ЧП: разбили окно, подожгли мусорное ведро или подложили кнопку на стул учительнице, — то зачинщицей всегда оказывалась я. У нас была такая „веселая“ компания, которая наводила ужас на учителей. Маму пару раз вызывали в школу, но она более-менее вменяемо ко всему относилась. Она сама не была цветочком в подростковом возрасте, поэтому хорошо меня понимала. И я никогда от нее ничего не скрывала».

— Вы с ней похожи?

Оксана: «Нет, глобально мы с мамой совершенно разные люди. В какой-то период она старалась стать для меня подругой. Но мы вырастаем, меняемся. И если люди не совпадают по своим взглядам, им трудно найти взаимопонимание. Сейчас у меня появилась легкая надежда, что мама стала поспокойнее воспринимать мое „сумасшествие“: теперь уже не „падает в обморок“ по любому поводу. Предоставляет меня самой себе без каких-либо комментариев».

— Когда вы в тринадцать лет снялись в фильме у Сергея Бодрова, почувствовали, как изменилось отношение к вам окружающих?

Оксана: «Да, все изменилось: отношение преподавателей, ребят. Оно стало каким-то недобрым. Первых бесило, что я отпрашиваюсь с занятий на съемки, вторые элементарно мне завидовали. Не все поголовно, конечно. Но очень многие. У меня не осталось ни одного друга детства. Может, я и сама в чем-то виновата. Пока не анализировала. Но тогда я не понимала, что происходит. Какой-то Бодров… знать не знала, кто это такой. Только недавно я реально осознала: то, чем я занимаюсь последние годы, — это мое ремесло, профессия. Раньше все было как-то не всерьез, что ли, игра. То я этого хотела, то нет, то ржала над этим, то убегала в кино от реальности. Сейчас я работаю с большим желанием, участием, с проникновением в процесс „от“ и „до“. И получаю от этого сознательное удовольствие».

Платье, Michael Kors (магазин Tantal, Малая Бронная, 3/1); украшения, Bosco Фото: Михаил Королев
Платье, Michael Kors (магазин Tantal, Малая Бронная, 3/1); украшения, Bosco Фото: Михаил Королев

— У вас нет актерского образования. Считаете, что все знаете сами и никто вас ничему не научит?

Оксана: «Поступать с институт следовало гораздо раньше. Но в то время моя голова была забита совсем другими вещами, не будем углубляться в то, плохие они или хорошие. В общем, тогда мне было не до учебы. А сейчас я уже не смогу с утра до вечера пропадать на занятиях, репетициях и питаться „Дошираком“ — у меня маленький ребенок. Мне хотелось бы получить какой-то мастер-класс по театральной игре, но каждый день ходить в институт — к сожалению, нет. Не получится».

— Вы смотрите фильмы со своим участием? Какое у вас впечатление?

Оксана: «Пару раз видела. „Стиляги“ — один из моих любимых. Для меня очень важен человеческий фактор, энергетика, которая мне близка. Не со всеми режиссерами я нахожу общий язык. Есть люди, которых я уважаю как профессионалов. Валера Тодоровский, например, очень талантливый режиссер. А с теми людьми, которые не являются для меня авторитетом и не вызывают уважения, работать тяжело. Тогда я уговариваю себя: надо, это принесет деньги».

— Материальные вещи важны для вас?

Оксана: «Конечно, деньги нужны, но это не самоцель. Гораздо важнее, чтобы мой ребенок рос здоровым. Чтобы я не разочаровывала близких мне людей. Это тоже сейчас стало важным».

— Вы уже вовсю снимаетесь. Скучно показалось сидеть дома, в декрете?

Оксана: «С Филиппом не соскучишься. (Улыбается.) После рождения сына кое-что все-таки изменилось. Раньше я не могла усидеть дома. Иногда, под настроение, мне даже нравилось что-то делать по хозяйству: вазочки-скляночки расставлять, полотенчики-фигенчики покупать. Но заставить себя каждый день стоять у плиты — это был абсурд. Я начинала звереть. Лучше уж я пойду работать и буду вменяемая, веселая и бодрая. И не стану убивать домашних своим зверино-депрессивным настроением, потому что мне некуда выплеснуть свой заряд и свои эмоции. Кино — это ведь не только то, что ты даешь в кадре, это процесс. Съемка — как отдельная жизнь, и не хочется ни одного момента из нее упустить. Особенно если это классный проект, хорошая команда. Правда, потом тяжело возвращаться к действительности. Есть даже такое понятие — актерско-командировочный синдром. Ты уже не тот, что прежде, а в реальной жизни ничего не изменилось».

— Образы героинь оказывают такое влияние на ваш внутренний мир?

Оксана: «Недавно я осознала, что все, что я проживала в жизни, я воплощала в роли. Я как бы ставила точку в своих внутренних переживаниях. Это было нужно, чтобы отпустить ситуацию. Надеюсь, в будущем все будет иначе. Сейчас у меня два интересных проекта в кино: „Самоубийцы“ и фильм про Высоцкого, где я играю некий собирательный образ его любимой женщины. Впервые вышла на театральную сцену — репетирую в спектакле по роману Пауло Коэльо „Вероника решает умереть“. Какая-то философия — что в театре, что в кино. Наверное, скоро захочу просто побегать, пострелять в каком-нибудь боевичке. Надоело плакать, если честно».

Платье, Valentin Yudashkin; туфли, Manolo Blahnik; украшения, Bosco Фото: Михаил Королев
Платье, Valentin Yudashkin; туфли, Manolo Blahnik; украшения, Bosco Фото: Михаил Королев

— Стрелять-то умете?

Оксана: «В Питере ходила в тир, правда, давно это было. Но пистолет у меня имеется».

— Вы не охотница случайно?

Оксана: «Нет, я животных люблю. У меня была собака — китайская такса по имени Писька. (Песика с такой экзотической кличкой Оксане подарил ее бывший бойфренд Сергей Шнуров. — Прим. авт.). Она умерла, к сожалению. А пока мы больше никого не завели. С ребенком хлопот хватает».

— Вы уже окончательно переехали в Москву?

Оксана: «Недавно исполнился год, как я в Москве. И она мне очень нравится. Странно: я никогда не думала, что смогу уехать из Питера. Мне питерский аэропорт казался каким-то адом. А сейчас все ровно наоборот. Наверное, я переросла Петербург. Я поняла, что город начал как-то по-другому себя вести. Может, устал, что из него всю энергетику сосут. В нем стало очень тяжело находиться даже самым преданным петербуржцам. Я теперь долго там не выдерживаю, влилась в московский ритм. Видимо, Москва наконец-то разрешила мне сделать это. Город ведь надо открывать постепенно, не всем он сразу показывает то, чем может тебя эмоционально зацепить, удержать».

— У вас появились в Москве друзья?

Оксана: «Все мои самые близкие люди здесь. Моя мама, мои мужчины, подруги. У меня остались друзья и в Питере, но они очень мобильно приезжают сюда, это не проблема. В конце концов, есть Skype, Интернет. Одинокой себя я здесь не ощущаю. Появились любимые места, а тетеньки-продавщицы в магазинах абсолютно такие же, как в Петербурге».

— Жизнь семейная вам тяжелой показалась?

Оксана: «Нет. Но наверное, я просто еще не нашла своего человека. Я должна чувствовать его, и меня надо чувствовать, понимать, а мужчины сначала вроде бы пытаются это делать, а потом почему-то все желание у них пропадает».

— В Интернете писали, что вы разводитесь с мужем…

Оксана: «Писали, пишут и будут писать много всякой всячины. Мы действительно не вместе, но пока ни о каком разводе речи не идет».

— А в чем была причина ваших разногласий с Дмитрием? В том, что вы жили на два города?

Оксана: «Нет, я же переехала в Москву. Ну бывает, что невозможно сосуществовать вдвоем, жить вместе как муж и жена. Это осознанное решение, которое мы с Дмитрием вместе приняли. Жизнь идет, и мы меняемся: любое событие, новый проект, встреча как-то дополняют нас. И иногда люди меняются в одну сторону, а иногда — каждый в свою. Жить ради того, чтобы просто жить вместе, ни я, ни Дмитрий не умеем».

Фото: Михаил Королев
Фото: Михаил Королев

— Но ведь в этой непростой семейной ситуации есть еще и третье лицо — ваш сын.

Оксана: «Мы с Дмитрием вполне вменяемые люди. Он прекрасный отец, обожает Филиппа, всячески заботится о нем. И я ни в коем случае не буду препятствовать их общению».

— Для ребенка всегда лучше его родной отец, чем какой-то другой мужчина.

Оксана: «Я не ушла к какому-то другому мужчине. А ребенку нужна любовь. Если родители могут дать ее, когда они порознь, это лучше, чем они останутся вместе и превратятся в злобных ежей, постоянно конфликтующих. Папа счастливый, мама счастливая — чем малышу плохо? Мне кажется, вообще неправильно сохранять семью только из-за ребенка. Ведь он плод, следствие любви двоих людей. Любовь — вот что первично».

— Оксана, вы считаете себя сильной женщиной?

Оксана: «Да. (Задумывается.) Ну да, да! А слезы — они мало что значат. Это внешнее выражение эмоций. Кто-то быстрее плачет, просто он сентиментальный человек».

— Как спрашивал герой Бодрова: «В чем сила, брат?»

Оксана: «Главное — что внутри. Сила в душе».

— Мама вас поняла в этой ситуации?

Оксана: «Да, она сейчас рядом. Помогает мне с Филиппом».

— Как будете воспитывать сына, на что ориентировать?

Оксана: «Как можно человека на что-то ориентировать? На поиски счастья, например? Сам выберет, что ему нужно. Правда, мне не хотелось бы, чтобы он стал публичным человеком. У знаменитостей очень непростая жизнь».

— А чтобы в его жизни была великая любовь, хотите?

Оксана: «Ой, только пусть она придет не рано. Знаю я таких мужчин, которые в нежном возрасте испытывают любовь, и она переворачивает их. А потом, когда все проходит, они страдают, плачут и в конце концов превращаются в злобных гоблинов. Ищут чего-то, убегают от отношений, боятся, что их снова ранят, сделают больно. А мы, женщины, из-за них мучаемся. Так что пусть он будет к этой любви готовым».

— А вы будете ругать его за пьянки, сигареты?

Оксана: «Конечно, я постараюсь его от этого оградить. Нужно ходить в правильные места и чтобы в окружении были правильные люди. Но все зависит от него самого. Даже пришпандорь я его наручниками к батарее, не смогу уберечь от всех глупостей, которые он захочет совершить».

Платье, Valentin Yudashkin; украшения, Bosco Фото: Михаил Королев
Платье, Valentin Yudashkin; украшения, Bosco Фото: Михаил Королев

— Вы не мама-диктатор?

Оксана: «Ни в коем случае! И постараюсь не совершить ошибок тех женщин, которые воспитывают детей без отца. Они трясутся над своим ребенком, контролируют каждый его шаг. Потом из этих мальчиков вырастают ужасные мужчины. Абсолютно зависимые от своих мам. Я с такими часто сталкивалась. А для мужчины самым главным человеком в жизни должна стать его женщина».

— Оксана, а Сергей Шнуров вас поздравил с рождением сына?

Оксана: «Нет, мы с ним вообще не общаемся. Совсем-совсем».

— Разрыв тяжело переживали?

Оксана: «Все естественно произошло. Мы настолько долго к этому шли, что это оказалось совершенно безболезненно. В последние годы мне казалось, что мы живем по одному и тому же повторяющемуся сценарию. У меня внутри уже не было абсолютно ничего, когда мы расстались».

— А Сергей рассказывал, что выставил ваши вещи за дверь…

Оксана (Улыбается.): «Поскольку мы жили в моей квартире, вещи он выставить вряд ли бы смог».

— Чем он вас впечатлил — своей эпатажностью?

Оксана: «Нет, мне плевать было на его эпатажность. Вне сцены Сергей был совсем другой. Он интеллектуально развитый человек, очень духовный. Работа, его выражение на сцене, весь этот мат-перемат — это же не он. Мы ведь восхищаемся рок-музыкантами, хотя они далеко не образец правильности. Все талантливые люди в чем-то «психи».

— Вас привлек его талант?

Оксана: «И талант, и он сам. Мы не можем объяснить, что такое любовь, равно как и то, почему нас тянет именно к этому человеку. „Химия“ какая-то. Он такой, какой есть, и я тогда сошла от него с ума. Хотя сейчас, наверное, я бы не влюбилась в такого человека, как Шнур».

— Вам все равно, что с ним происходит? Он ведь недавно женился — не ревнуете?

Оксана: «Послушайте, прошло уже четыре года, как мы расстались. И у каждого из нас своя жизнь. Как-то раз, возвращаясь со съемок, я позвонила ему. Просто захотелось узнать, как у него дела. Он был очень удивлен».

Фото: Михаил Королев
Фото: Михаил Королев

— Сергей был вашей первой любовью?

Оксана: «Да, первой настоящей».

— А потом?

Оксана: «Вышла замуж за Диму».

— А это была любовь?

Оксана: «Знаете, дети без любви не рождаются. Это точно. Просто любовь — такая субстанция, которая может существовать двадцать, тридцать лет, а может и два дня. И если мне кто-то расскажет историю трехдневной любви, которая осталась в его сердце на всю жизнь и была самой искренней и честной, я ему на сто процентов поверю. Сила любви не зависит от количества времени, проведенного вместе».

— Раньше вы говорили, что любите подонков. Потом — что среди приличных мужчин тоже попадаются интересные. А сейчас, как вы думаете, какой мужчина вам нужен?

Оксана: «Сейчас я решила, что у меня будет муж, любовник и друг. (Смеется.) Нет, на самом деле у меня отпуск в плане отношений. Подонков я по-прежнему очень люблю, но ведь с ними невозможно жить. Наверное, если я еще раз выйду замуж, то не за подонка, а за человека, который будет меня понимать».

— Вы в отношениях больше выкладываетесь или получаете?

Оксана: «Выкладываюсь. Я вообще заметила, что своим мужчинам как-то фартово приношу удачу. Они со мной идут вверх».

— А вы?

Оксана (Улыбается.): «А для меня расставание — это толчок вверх».

— У вас любовь в шкале жизненных приоритетов какое место занимает?

Оксана: «Первое, наверное».

— То есть ради великой любви вы бросите карьеру, страну?

Оксана: «Я сомневаюсь, что в ближайшее время в моей жизни появится кто-то, за кем я поеду на край света. Пока я не готова даже встретить такого человека. Думаю, все в нашей жизни дается нам тогда, когда мы к этому внутренне готовы и можем с этим справиться».