Архив

Хрущевка в дворцовых интерьерах

Под одной крышей в столице собрали все типовое жилье

Совершить путешествие на своеобразной «машине времени» и увидеть, как менялось среднестатистическое жилище россиян на протяжении ХХ в., может любой желающий.

28 октября 2010 18:17
3166
0

Экспозиция под названием «Мой дом — Россия» состоит из 16 типичных интерьеров, вынутых из далекого и не очень далекого прошлого и смонтированных в парадных залах усадьбы Остерманов-Толстых. Повседневный быт, заурядные вещи… Но прошли годы, и такая проза жизни стала уже историей, объектом изучения, предметом для ностальгирования.

Посетители могут зайти в гости и в избу дореволюционного крестьянина-середняка, и в комнатушку общежития для студентов духовной семинарии, и в гостиную городской дворянской усадьбы, и в комнату мещанской квартиры… Советский период начинается конечно же с коммуналки. В 20—40-е годы в таких условиях жили миллионы горожан. Кухня, заставленная столами; на них керосинки и керогазы для приготовления пищи. Корыто на табуретке — вместо стиральной машины. А в интерьере соседней комнаты едва ли не главное «действующее лицо» — печка-буржуйка с трубой, выведенной прямо в окно (в 20-е годы центральное отопление в городских домах почти не работало). Другая комната, облик которой воссоздает условия коммунального быта 1930-х, выглядит более презентабельно, однако современному человеку трудно представить себе, как могла целая семья — мама—папа—ребенок школьного возраста — ютиться в такой тесноте. Но ведь жили: посреди комнаты стол — универсальное место для еды, приготовления уроков, чтения газет, занятия шитьем… Дочке-пионерке приходится спать на топчане, втиснутом между стеной и шкафом, родительская кровать символически отгорожена матерчатой складной ширмой…

Впрочем, все это кажется уже настоящим раем, когда переходишь к следующим интерьерам. Один из них представляет барак, где жили (человек по 100 вместе) строители металлургического комбината — знаменитой Магнитки, другая — фрагмент цеха завода, эвакуированного на Урал в начале войны. Зачастую уставшие люди оставались ночевать прямо у станка, на импровизированной лежанке.

Показывают посетителям и как могли выглядеть кабинеты тогдашних руководителей страны И. В. Сталина, М. И. Калинина…

Самый современный объект в ряду типологических реконструкций — «Комната в квартире типовой застройки в спальном районе, 1970—1980 гг.». Гарнитур мягкой мебели из Югославии, немецкий столик-бар рядом с диваном, отечественная стенка «Спутник» — все это непременные в ту пору элементы для создания «эталонного» семейного гнездышка. Благосостояние обитателей квартиры подчеркивают хрустальные вазы, цветной телевизор, магнитофон-кассетник, ряды дефицитных книжных изданий на полках (в том числе здесь и «макулатурная литература» — тома, которые продавались только по талонам, получаемым в обмен на 20 кг сданной макулатуры).

фото: Александр Добровольский
фото: Александр Добровольский


Шесть квадратных метров свободы

Постепенно исчезают, уходят в прошлое хрущевки. Но стараниями сотрудников музея малогабаритная квартира воссоздана в своем первоначальном виде. Именно в таких обитали новоселы конца 50-х—начала 60-х.

Разрабатывая новый тип массового жилья, архитекторы рассчитали, что человеку необходимо 9 кв. м личного пространства, и исходя именно из этого спроектировали помещения в пятиэтажках. Получившиеся малогабаритные квартиры диктовали минимизацию быта: по новым стандартам мебель должна была занимать не более 20—33% полезной площади квартиры.

Для «хрущобной» кухни отведено всего шесть квадратов. Столь скромные габариты были утверждены с подачи специалистов, которые скрупулезно подсчитали, сколько места требуется женщине, чтобы повернуться от холодильника к плите, от плиты к раковине, от раковины к столу. Они полагали, что облегчают быт хозяйки, уменьшая пространство, по которому ей необходимо перемещаться. (Однако несмотря на свою тесноту кухни стали любимым местом в квартире.

Здесь принимали гостей «в неофициальной обстановке», вели задушевные — и порой весьма антисоветские — разговоры, обсуждая политику, новинки литературы и кино…)

Соответственно с размерами помещения приходилось выбирать кухонную оснастку. Маленькая двухконфорочная газовая плита, небольшой стол с пластиковым покрытием, висящий на стене шкафчик-полка (такую мебельную новинку специально разработали взамен традиционных прежде кухонных шкафов, для которых просто не было места в хрущевках)…

Несколько мелких, но очень красноречивых штрихов к портрету времени. На кухонном столе лежат фрукты в авоське — такие сетчатые компактные сумки москвичи носили с собой практически постоянно, на случай, если попадется в магазине какой-нибудь дефицитный товар. А над раковиной висят несколько полиэтиленовых пакетов — заурядные сейчас упаковочные емкости на заре своего существования были писком моды и изрядным дефицитом, запасливые хозяйки берегли их, мыли и сушили для многократного использования.

Демонстрируемая комната в хрущевке тоже типична для своего времени. Сохранившаяся с дедовских времен монументальная мебель тогда вышла из моды, взамен новоселы покупали худосочные шкафы, удобные для малогабариток раскладывающиеся диваны-кровати… Публика на ура расхватывала суперсовременные угловатые журнальные столики, кресла и торшеры на тоненьких ножках.

В интерьерах заметны приметы времен хрущевской оттепели. Обитатели маленьких квартир зачитывались номерами «Нового мира», добывали собрания сочинений вновь разрешенных в СССР Ремарка, Хемингуэя (портрет знаменитого «старика Хэма» был фактически непременной частью украшения комнаты). На навороченных катушечных магнитофонах «Комета» (надо было еще скопить денег и достать такое чудо техники!) слушали подпольно переписанные у друга песни Высоцкого, диски «Битлз»… А вот рядышком вполне легальный тогда носитель современных мелодий и ритмов: журнал «Кругозор», в каждом выпуске которого помещены были 6 гибких пластинок с «эксклюзивной» эстрадной музыкой.

Одна из особенностей воссозданной в музее хрущевки напоминает о специфических обстоятельствах столичной жизни в начале 1960-х. На стенах в комнате развешаны картины художника-авангардиста Альберта Гогуадзе. Это реконструкция так называемых квартирных выставок. После разгрома, учиненного Хрущевым в 1962-м художникам-неформалам в Манеже, произведения, не соответствующие канонам соцреализма, попали в опалу, им был закрыт путь в музеи и выставочные залы. Представителям андеграунда пришлось устраивать нелегальные выставки «для своих» в обычных квартирах. Порой квартирники становились местом выступлений поэтов, музыкантов, писателей, не вписывающихся в рамки советского искусства.

фото: Александр Добровольский
фото: Александр Добровольский


* * *

— На создание этой экспозиции потрачено более двух лет, — рассказывает заведующая музеем Людмила Ковалева. — Воссозданные нами интерьеры интересны разным категориям посетителей. Подростки удивляются, как это раньше умудрялись жить в такой примитивной обстановке — без компьютеров, телефонов, телевизоров… А их мамы—папы—бабушки умиляются, узнавая среди выставленных предметов знакомые штрихи собственного детства или юности. Маленьким посетителям мы предлагаем принять участие в проекте российского отделения Международного союза музеев ИКОМ — игре «Музейка». Для этого нужно, придя в музей, правильно ответить на предложенный вопрос (подсказку дает наша экспозиция) и получить в награду фирменную наклейку. Те, кто сможет собрать 15 таких наклеек, посетив 15 музеев, награждаются главным призом — билетом на новогоднюю елку ИКОМа.

Эта игра-конкурс продлится до 15 декабря. Так что можно еще успеть. Филиал Государственного центрального музея современной истории России открыт ежедневно кроме понедельника с 10 до 18 часов по адресу: Делегатская ул., д. 3, стр. 1. Тел.: 609−01−63, 609−01−58.