Архив

Елена Темникова: «Мне вернули право заниматься музыкой, но взамен отобрали любовь»

Начало музыкального сезона Елена Темникова встречает во вновь обретенном статусе солистки группы «SEREBRO». Хотя еще совсем недавно артистку хотели уволить из коллектива по причине, которая очень часто мешает карьере: Елена влюбилась. Причем в брата своего продюсера.

16 сентября 2010 18:46
5829
1
Лена приехала в Москву зимой 2003 года, чтобы подготовиться к поступлению в институт. Однажды она увидела объявление о кастинге на «Фабрику звезд». С этого момента жизнь девушки круто изменилась.

— Еена, вы как-то признавались, что вся эта история стала поводом для вашей депрессии. Как вы сейчас себя чувствуете?


— Сейчас все уже хорошо, но мне и правда было нелегко. Чтобы как-то отвлечься от дурного, мне нужно было постоянно что-то делать физически: заниматься спортом или убираться дома. И еще я стала водить машину. Права у меня были давно, но только в состоянии стресса я осмелилась сесть за руль… Знаете, в последнее время я очень много размышляла о своей жизни, о своей истории в Москве и отношениях с Максимом Александровичем (Фадеевым. — «МКБ»). Однажды он взял меня на «Фабрику звезд» и полностью изменил мою жизнь, повернул ее в другую сторону. И я была счастлива много лет. И вот недавно он снова повернул мою судьбу. Он в очередной раз предоставил мне право заниматься музыкой, петь, но забрал у меня любовь.


— Если вспоминать все по порядку. Вас уволили из-за романа с Артемом Фадеевым, братом вашего продюсера…


— Формально без объяснения каких-либо причин. Просто мне был объявлен срок, когда состоится мой последний концерт. И после этого я уже должна была расторгнуть свой контракт. Но тут возникла вся эта история с неустойкой. Дело в том, что у нас сейчас с крупным японским лейблом предстоит очень выгодный контракт на огромные деньги. Но японская сторона поставила обязательное условие, чтобы не менялся состав группы и я была ее солисткой. Поэтому Максим и принял это решение. Он пригрозил, что если я хочу уйти, то мне нужно будет выплатить неустойку. Огромную. Сумму называть не буду.


— У Артема таких денег не было?


— Ни у меня, ни у Артема таких денег нет. После этого у нас с Артемом был разговор, продолжительный, серьезный. И он меня отпустил. Я, конечно, очень мучилась. (Говорит со слезами на глазах). Я прорыдала не ночь, не две — не знаю сколько. Тогда я потеряла счет времени и запуталась в днях. С Артемом мы перестали общаться. Вообще. Не потому что у нас какой-то осадок остался, а чтобы легче было отойти друг от друга. Но я бы так не сказала.


— А в продюсерском центре Макса Фадеева вы не видитесь? Артем ведь там работает.


— Нет, не видимся. Он опытный. Он желает мне только счастья, и я это понимаю. Конечно, это нелегко далось и ему, и мне.


— Он вас не обвинял, что вы выбрали карьеру?


— Я ничего не выбирала. Артем знает всю суть ситуации и вряд ли будет меня обвинять в чем-то. Мы были связаны по рукам и ногам и не могли остаться вдвоем. И он отпустил… А знаете, как я думаю? Если это судьба, то любовь все преодолеет. А если нет, то и бороться нечего.


— Вы не хотели поговорить втроем и разобраться во всем?


— Я никогда не пыталась сталкивать Максима и Артема. У меня есть сестра, и я не хотела бы с ней ссориться из-за кого-то. Семья — это святое. И если братья пойдут друг против друга, то ни к чему доброму это не приведет.


— С Максимом вы сейчас общаетесь, как и раньше?


— Конечно, чувствуется небольшой осадок. Но очень легкий. Присутствует элемент сдержанности. Но я знаю, что по сердцу ничего не изменилось, потому что я очень сильно уважаю и ценю этого человека. В Кургане, где я родилась, у меня не было никаких жизненных путей. А Максим Александрович дал мне работу…


— Открыл мир.


— Абсолютно! И я всегда буду ему благодарна. Вот в чем дело. А от него я чувствовала только отеческую любовь.


— Ну вот взяли и поговорили бы с ним по душам. Почему он с вами так поступил?


— Я сама не могу понять, подобрать слов правильных. Но думаю, здесь уже бизнес. Личные отношения — это личные отношения, а контракт и деньги — это совсем другое. Может быть, на месте Максима я поступила бы так же.


— Но скандал начался еще до появления этого контракта с лейблом?


— Вся история с лейблом началась еще год назад, в конце прошлого лета. Просто это очень серьезная сделка, поэтому так долго и обговариваются все вопросы.


— Хорошо, но разве братья не могут пойти друг другу на уступки?


— Здесь не расскажешь словами, не объяснишь. Артем настолько чуткий, настолько настоящий, открытый и верный человек. Я такого мужчину никогда в своей жизни не встречала. Но у него есть одно качество… Не то чтобы скрытность. Просто он лишний раз меня не расстраивал, не посвящал ни во что. И дома мы не обсуждали этот вопрос. Понятно, что у каждого внутри сидели какие-то переживания, волнения. Но внешне это никак не демонстрировалось.


— У Артема уже была неприятная история с первой женой Татьяной из группы «Монокини», которая вышла за него ради карьеры. Может, у него сидел какой-то червячок и по поводу вас?


— Это вряд ли.


— А у Максима?


— Мое мнение, что Максим Татьяну в принципе не принимал как человека. Я дружила с Артемом и Татьяной, когда они еще жили вместе. И все происходило у меня на глазах. Здесь просто люди не сошлись. Да, Татьяна вышла замуж в надежде, что из нее сделают звезду. Но как говорят: чем больше хочешь, тем меньше получишь. Не хочу ее обидеть, но она чуть-чуть не артист. А о себе я вообще молчу: слушать себя не могу, видеть себя не могу — все раздражает ужасно…


— Как вы сообщили Артему, что остаетесь в группе?


— Он все это знал. Ему объявили все эти условия точно так же, как и мне.


— Максим?


— Нет. Его правая рука.


— У вас собрание, что ли, было?


— Ну образно говоря — да. Мне также объявили о моем увольнении. Позвонили утром и сказали. А я, помню, так радовалась звонку! Сначала я даже плакать не могла. У меня был шок. Потом появились небольшой гнев и обида, потому что я не понимала, в чем дело. А когда улеглись мысли, я начала плакать. Точно так же мы с Артемом узнали о новом витке нашей истории.


— Не думали тайно встречаться?


— Я думала об этом. Но я могу обманывать, когда, например, играю в «Мафию». И то не всегда мне это удается. Я люблю Артема и люблю Максима и не смогу им врать.


— Это как предательство?


— Да, так оно и есть.


— Весь этот скандал разразился в самом начале ваших отношений. Не проще было бы прекратить их тогда, чем сейчас резать по живому?


— Кто знал, что так будет? Нам же сказали, что меня увольняют без объяснения причин. Я очень переживала. Но потом поняла, что выбрала любовь. Прошло время. И тут мне говорят: «Мы тебя увольняем, но плати деньги». В тот момент я очень пожалела, что не расторгла раньше свои контракты. Это был двойной удар. На тот момент я уже начинала новую жизнь, семейную. Строила планы. И тут опять — все сначала.


— Откуда Максим узнал о ваших отношениях, вы же их скрывали?


— Не то чтобы скрывали, просто мы сами не понимали, что с нами происходит. Естественно, позднее мы обо всем рассказали бы. А так мы грешим на то, что кто-то из наших «доброжелателей» сообщил Максиму. Еще наверняка в такой форме… Ему, конечно, было неприятно услышать об этом не от нас, а от посторонних. Скорее всего это произошло так. Мы сами не знаем. У меня с Максимом было очень мало разговоров на эту тему.


— Вы не думали, что все это очень похоже на пиар? Ведь та же Марина Лизоркина ушла из группы безо всякой шумихи.


— Думала. История действительно похожа на пиар, если бы не было так больно и тяжело. И я врагу не пожелаю таких вот пиаров и жизненных ситуаций. Хотя сейчас я уже, конечно, успокоилась.


— Сегодня вы не боитесь, что все опять может поменяться — и вас снова уволят?


— Боюсь. Теперь эта мысль будет у меня постоянно, я уверена. Надеюсь, что с годами или еще с чем-то она немного притупится. Но сейчас у меня есть страх, как у уличной собаки, которой прищемили хвост — и теперь она ждет от людей только издевательств.


— Это же ненормально…


— При этом, выходя на сцену, я испытываю настоящую эйфорию. Как выхожу — помню и как оказываюсь в гримерке — тоже помню. А что происходит на сцене — у меня почему-то выпадает из памяти. Причем, когда вижу себя на видео, мне становится жутко: я действительно ничего не помню. На сцене забываешь обо всех бедах и печалях и полностью отдаешься музыке.


— Как девушки из группы восприняли ваше возвращение?


— У меня возникло такое ощущение, что девчонки знали больше, чем я. Они всегда так многозначительно молчали, улыбались и говорили, что верят в хорошее. Я помню, как много раз начинала с ними разговор о своих опасениях, что с моим увольнением мы прекратим общение. А мне бы этого не хотелось. На что они мне обещали, что всегда будут со мной общаться и близко, и много… Конечно, у них была радость.


— Так, может, они правы — и все будет хорошо?


— У меня есть на это надежда. Даже не надежда, а желание, чтобы так было. Сейчас Артем не звонит и не подходит к телефону. Конечно, я очень переживаю. Но где-то внутри все-таки тлеет надежда, потому что очень хочется верить в хорошее.
НЕСЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Елена Темникова родилась в Кургане 18 апреля 1985 года.
С четырех лет она посещала всевозможные секции: каратэ, вышивание, вязание, танцы, музыкальную школу по классу скрипки. До приезда в 2003 году в Москву она планировала стать учителем математики. Но, увидев объявление о наборе в «Фабрику звезд», решила попробовать себя на другом поприще.