Архив

Боевая подруга

В последнее время имя телеведущей, певицы и актрисы Лены ПЕРОВОЙ все чаще упоминают рядом с именем Константина Хабенского. Мол, актер, который после смерти жены стал замкнут, нелюдим и в сторону женщин даже не смотрел, сейчас изменился.

28 августа 2010 00:06
5506
0
Лена – единственная женщина, на которую Константин обратил внимание после смерти жены. Фото: personastars, личный архив Елены Перовой

Люди любят проводить аналогии: неудивительно, что Лену часто сравнивают с женой Хабенского Настей. Пожалуй, определенное сходство действительно есть. Несмотря на положение медийного лица, Перова — девушка не гламурная, кокетства женского в ней не наблюдается, и к внешности своей она относится спокойно. При всем при том чувствуются в маленькой Лене (рост 157 сантиметров) сила характера и оптимизм. В то, что жизнь прекрасна, она верит на самом деле. Поскольку про своих бойфрендов Перова распространяться не любит, молва приписывает ей «лесбийскую тему» — роман с Евой Польной и неразделенную любовь к певице Земфире. Лена подобные истории не опровергает. Они ее забавляют. Статьи о себе она собирает и складывает в папочку — чтобы перечитать, когда станет скучно.


«Лицей» как школа жизни


Лена, вы и поете, и песни пишете, и в кино снимаетесь, и передачу ведете. Это потому, что вы еще не раскрылись и ищете себя?


Лена ПЕРОВА:
«Если чувствуешь силы пробовать себя в разных ипостасях, почему бы и нет? В поиске не нужно останавливаться. Тем более что в моем случае это не блажь, как бывает с женами олигархов, которые вдруг решают, что могут петь, и начинают записывать какие-то пластинки, снимать клипы. Интересные проекты меня сами находят. Так было и с шоу „Жизнь прекрасна“, и с сериалом „Маргоша“. Я не искала возможности „засветиться“ на экране. Мне предложили сыграть Аню, подружку главной героини. Это стало для меня проверкой характера, так как я согласилась на очень большой объем работы».


Как вы попали на кастинг?


Лена:
«Мне позвонила ассистент по актерам и пригласила на встречу с режиссером. Мы друг другу понравились, мне дали посмотреть сценарий. Я спросила, когда пробы, и услышала в ответ: пробы не нужны, вы нам подходите… Безусловно, есть и мои самостоятельные движения в ту или иную сторону. Например, я подумала, что мне нужна музыкальная группа, и создала ее».


Люди творческие — особенные, их постоянно одолевают мысли: а в правильном ли направлении я иду, сумею ли раскрыться как творческая личность?


Лена:
«Я тоже об этом думаю, но еще чаще меня посещают мысли: а что же дальше? Страх перед неизвестностью никуда не делся, а с возрастом он усиливается, потому что годы идут, надо как-то закрепиться в жизни».


Боитесь безвестности и бедности?


Лена:
«Безвестности точно не боюсь! (Смеется.) Иногда даже хочется стать человеком, на которого лишний раз не будут смотреть в кафе или в магазине. Один из самых сильных страхов для артиста — что его перестанут снимать и предлагать участвовать в каких-то проектах. В молодости кажется, что популярность будет с тобой всегда, а потом случается простой в работе — и ты начинаешь паниковать. Надо не впадать в депрессию, а набираться сил, поддерживать себя в форме».


Наверное, был хороший пример перед глазами. Ваши родители — тоже музыканты, много лет проработали в Театре сатиры.


Лена:
«Конечно. И хочу сказать им спасибо за тот набор жизненных ценностей, которые выработались благодаря их воспитанию… или вопреки ему. Родители хотели, чтобы я росла самостоятельной, отвечала за свои поступки. С первого класса я сама ходила в школу — меня никто не провожал, сама готовила себе завтраки по утрам. Занималась фигурным катанием, музыкой. Родители хотели, чтобы я выбрала более основательную специальность, чем профессия артиста. Я окончила школу в 1993 году, тогда были смутные времена. Актеры вообще никому были не нужны, музыканты играли в оркестрах. Сидеть в оркестровой яме мне не хотелось, и я пошла учиться в экономический вуз. (У Перовой два высших образования: Московский экономико-статистический институт и Международный институт гостиничного менеджмента и туризма. — Прим. авт.). Я нисколько об этом не жалею, потому что учеба в экономическом вузе — хороший тренинг для мозгов».


Мне казалось, вы из тех девочек, что еще в школе красят волосы в зеленый цвет, делают пирсинг, организуют рок-группы.


Лена:
«Нет, у меня никогда не было зеленых волос. Я считаю, умом выделяться нужно. В моей юности вообще мало чего было. Наша семья жила скромно. Помню, из нижней части папиных джинсов я сшила себе рюкзак, а из верхней — мини-юбку. Такая она была вся потрепанная, модная. Из маминых перчаток (дело было летом, и мне казалось, что она про них забыла) сделала кожаные вставки. Потом выяснилось, что перчатки маме все-таки нужны… Но с родителями я всегда находила общий язык. Не было такого, чтоб в ночь холодную без шапки покинула я отчий дом».


Внешностью своей вы были довольны?


Лена:
«Нет. Когда меня в шестнадцать лет стали по телевизору показывать, смотреть на себя мне было невыносимо. (В 1991 году образовалась группа „Лицей“. Перова пела вместе с Настей Макаревич и Изольдой Ишханишвили. — Прим. авт.). Меня не устраивало все — начиная с маленького роста и заканчивая носом. Мне казалось, та девочка, которая живет внутри меня, должна выглядеть по-иному. Это не я. Примирение с собой произошло только годам к двадцати пяти. До этого я думала, что в зеркало вообще лучше лишний раз не смотреть. Вот такой психоз».


Вы рано попали в шоу-бизнес. Были ли какие-то розовые очки, которые пришлось снимать?


Лена:
«Их пришлось даже не снимать, а сдирать. До того как из нашего детского театра выделилась группа „Лицей“, я исполняла там все главные роли, была своего рода примадонной. А потом продюсер Алексей Макаревич создал музыкальную группу для своей падчерицы Насти. И сразу стало ясно, что в шоу-бизнесе действуют иные принципы, чем равенство и признание по талантам и заслугам. Я перекочевала на второстепенные, третьестепенные позиции. К тому моменту, когда меня уволили из группы, я сама поняла, что если не хочу навечно закиснуть в этом болоте, надо уходить». (По приглашению брата, телеведущего Сергея Супонева, Лена стала вести детскую программу на телевидении, что вызвало недовольство продюсера «Лицея» Алексея Макаревича. В июле 1997 года он уволил певицу за нарушение контракта. — Прим. авт.).


С Настей Макаревич вы были хорошими подругами?


Лена:
«Мы познакомились в детском театре и лет до семнадцати дружили. Я гостила у них на даче, мы вместе ездили отдыхать. А потом ситуация внутри коллектива привела к тому, что дружба плавно рассосалась. Когда меня увольняли, Настя и не подумала за меня вступиться. Ну и слава богу! Не случись того переломного момента, кто знает, что было бы теперь. Мне тогда исполнился двадцать один год — совершеннолетняя, даже по западным меркам. Я решила, что пора быть самостоятельной. Даже замуж успела выскочить».


Званые «Гости»


Но брак ваш был недолгим.


Лена:
«Мое замужество — это тоже побег от реальности. В таком возрасте люди толком не понимают, что такое семья. С бывшим мужем мы были скорее друзьями. Это было весело и забавно — как американские горки: какие-то постоянные поездки, вечеринки».


Он же сын большого министерского чиновника. Где вы познакомились?


Лена:
«Через друзей. Муж моей институтской подруги работал вместе с Андреем. На какой-то вечеринке и познакомились».


Я читала, что он тяжело переживал ваш развод.


Лена:
«Через полгода женился на другой и ребенка завел… Я тоже много читаю про себя интересного. И какие-то факты моей биографии получают в устах журналистов новую интерпретацию. Недавно меня спросили: а правда ли, что Ева Польна жила в вашей московской квартире?»


Мне тоже попадались статьи, в которых писали о вашей нетрадиционной ориентации. При этом вы ничего не отрицали…


Лена:
«Я считаю так: не надо мешать желтым журналистам писать то, что они хотят. Они все равно будут это делать. А если вступить в диалог, затеять судебные тяжбы, это им только на руку. Я ни разу не ввязывалась в подобные разборки. Время от времени кто-то из знакомых, коллег приносит мне такие статьи. Я их складываю в папочку… У меня все это вызывает смех. Чем дальше, тем меньше написанное совпадает с реальностью. В любом случае моей профессиональной деятельности это никак не вредит».


Что все-таки с «Гостями из будущего»? Жила Ева в вашей московской квартире?


Лена:
«Она жила вместе с Юрой Усачевым, с которым у нее на тот момент был гражданский брак. А я нашла студию — комнату в „Останкино“, которую нам дали практически за копейки. Я еще читала, что в этой студии мы уединялись с Юрой и какие-то там шуры-муры устраивали. На самом деле мы записывали пластинку».


По ночам?


Лена:
«Случалось, что и до ночи работали. В то время, в конце 90-х, были популярны совместные гастроли. Ездили „Блестящие“, „Гости из будущего“, Hi-Fi и моя группа „А-Мега“. Так и подружились. Как артисты проводят время после концертов? Что-то едят, пьют вместе, общаются, поют. Уместить все это в газетные рамки трудно. По мнению газетчиков, если два исполнителя записывают вместе альбом, они почему-то должны и спать друг с другом. Или показывать друг другу пиписьки за углом. Обязательно надо пришлепать что-то порочное. Потому что если написать все как есть на самом деле, читателю будет скучно. Так что никто никого не уводил. И уж тем более не было так называемой шведской семьи».


Жаль, было бы что вспомнить.


Лена:
«Есть что вспомнить, детям рассказать нечего… В данном случае как раз все наоборот».


А почему же вы расстались и дальше одной пластинки дело не пошло?


Лена:
«Мы решили сделать экспериментальную пластинку, а она неожиданно „выстрелила“. Надо было дальше в этом направлении работать, но у „Гостей“ были свои концерты. К тому же мне хотелось живую музыку, свою группу. Так что плавно разошлись каждый в свою сторону. Никто не ссорился».


Пух и «Перья»


Когда у вас появилась своя группа «Перья», почувствовали, как трудно быть администратором?


Лена:
«Да, всегда находятся недовольные, которые считают, что им надо платить больше. Это жуткая работа — быть хозяином положения, учитывать все интересы, управлять. Все делалось на свои деньги, у нас не было продюсера. С одной стороны, это хорошо, не надо отстегивать кому-то долю. С другой стороны, и гипервзлета не получилось из-за того, что не было серьезных финансовых вливаний. Но я реализовала свои амбиции — композиторские, авторские, руководительские. Я поняла, что умею это делать. Не обязательно стремиться к тому, чтобы стать группой „Мумий Тролль“ или Земфирой, оставаться на вершине хит-парадов. Хочется быть музыкантом — будь. А уж слава, если приложится, — хорошо».


Земфира была вашим кумиром?


Лена:
«Мы с Земфирой дружили одно время. Она позвала меня на запись пластинки в Санкт-Петербург, и я с радостью поехала. Я, наблюдая за ее работой в студии, вынесла для себя несколько важных моментов. Земфира — максималистка в творчестве, старается все делать на твердую пятерку. Я тоже стремлюсь к этому и в какой-то степени могу назвать Земфиру своим учителем.


Просто так вышло, что жизнь развела нас в разные стороны. У меня погиб брат (руководитель дирекции детских программ ОРТ Сергей Супонев погиб в результате несчастного случая в 2001 году. — Прим. авт.), и я спустя некоторое время уехала на остров — участвовать в шоу «Последний герой». Что касается Земфиры — человеку тяжело постоянно ощущать на себе пристальное внимание, он начинает «закрываться», иногда даже агрессировать. И я понимаю ее отшельничество, хотя оно сказалось на всей нашей дружной компании. Земфира от нас отдалилась и где-то там «играет на гуслях», но я уверена, что она нас всех помнит".


Души прекрасные порывы


У вас-то не возникает желания уехать далеко-далеко?


Лена:
«Нет, я научилась воспринимать все происходящее со мной в положительном свете. Если я еду на поезде, радуюсь, что могу полежать, почитать. А не извожу себя мыслью, что могла бы полететь самолетом и быть уже на месте. Есть люди, которые на отдыхе хотят домой. Приезжают домой — и начинают жалеть, что не отдохнули как следует. Может, это модно — все время быть чем-то недовольным? „Фу, какой коктейль гадкий, принесите другой!“ Я прихожу на съемочную площадку в жару — и радуюсь тому, что работаю, что у меня интересный проект. Радуюсь каждому прожитому дню. В противном случае я рискую превратить свою жизнь в ад. А в аду я жить не хочу».


Многие считают, что вы своим оптимизмом вдохнули жизнь в Костю Хабенского…


Лена:
«Я не уверена, что это я вернула его к жизни. У Кости есть масса замечательных друзей. У него есть Миша Пореченков, который отдавал часть своих гонораров на лечение Насти. Я скорее была с ней на связи. Настя находилась в Америке, лежала в больнице. Мы постоянно переписывались, перезванивались. Я понимала, как ей тяжело, и старалась сказать что-то жизнеутверждающее… Когда эта трагедия произошла, никто не знал, как себя вести с Костей — с человеком, который понес такую утрату. Наверное, я была одной из немногих, кто понимал: нельзя отдаляться от людей, в семье которых случилось горе. Когда у меня погиб брат, практически все мои друзья отошли в сторону в трагическом молчании. Наверное, они думали, что мне надо побыть одной… Я знаю, что сложнее всего в это время остаться одному. Я не чувствую себя кем-то, кто спасал, вытаскивал Костю. Просто я была все время рядом».


После смерти жены Костя на женщин даже смотреть не хотел. А ваше общество ему, судя по всему, приятно.


Лена:
«Может, потому, что ему спокойно и легко со мной, как это бывает у друзей. Это самое ценное в человеческих взаимоотношениях — когда люди не висят друг у друга ярмом на шее. Нас с Костей объединяет общая система координат и жизненных принципов, что делает наше общение понятным без слов. Конечно, газетчики пытаются вогнать все в рамки, понятные обывателю. Но мне очень трудно объяснить обывателю, что нас с Костей связывает. Есть ведь высокие отношения, которые основаны не только на сексе».


У вас есть мужской идеал?


Лена:
«Для меня важнее внутреннее наполнение. Это смелость, ответственность, мужество — в самых обычных, повседневных вещах. У меня не раз была возможность убедиться в этом на примере коллег-актеров. Вот он такой душка, всем улыбается, старается понравиться. А потом случается, он забывает текст в кадре. Ты ему подсказываешь, а он, вместо того чтобы поблагодарить, обижается, истерит. Мол, некоторые тут над ухом зудят и сосредоточиться мешают. И в то же время есть мужчина, который не старается быть приятным, может даже показаться резким, грубоватым. Но его невозможно чем-то уколоть, потому что он на самом деле талантлив».


Константин, наверное, такой.


Лена:
«Он настоящая скала. Но может быть и мягким, и понятливым… Сейчас сместились ценности, и женщины в этом сами виноваты. Раньше в ресторане с богатеями знакомились проститутки, чтобы переспать, а сейчас не разобрать, где проститутки, а где дамы, ищущие себе состоятельного жениха. Отсюда и у мужчины другие требования к себе. Благородный профиль Игоря Костолевского постепенно смещается в сторону Карлсона, но при деньгах. А если от него ничего не хотят, кроме бабла? Само слово „идеал“ кажется несовременным».


Родители еще не достают вас вопросом о внуках?


Лена:
«Они понимают: всему свое время. У меня есть небольшой люфт. Моя мама родила меня в тридцать пять лет. И, я считаю, правильно сделала, потому что лишь в этом возрасте ты понимаешь, что можешь дать ребенку».