Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Мания войны

Узнаваемая фамилия и авторитет родителей — не гарантия светлого будущего ребенка.

Елена Помазан
4 марта 2008 22:56
1833
0

Звездные отпрыски обречены на бесконечное сравнение: «А вот твой папа…», «А твоя мама…» Сын режиссера Станислава Говорухина — Сергей — долго уворачивался от профессии отца. Но вот — не сдержался. Накипело. Наболело. Сергей Говорухин снял свой первый игровой фильм «Никто, кроме нас…» — о малоизвестных фактах военных действий в Таджикистане.

Звездные отпрыски обречены на бесконечное сравнение: «А вот твой папа…», «А твоя мама…» Сын режиссера Станислава Говорухина — Сергей — долго уворачивался от профессии отца. Но вот — не сдержался. Накипело. Наболело. Сергей Говорухин снял свой первый игровой фильм «Никто, кроме нас…» — о малоизвестных фактах военных действий в Таджикистане.

Сергея Станиславовича я нашла в одной из монтажных «Мосфильма». Фильм «Никто, кроме нас…» почти закончен, но его автор — в пасмурном настроении. «Нам нужен прокатчик! Нет смельчаков взять наше кино. Говорят, людям нужен экшн, а я считаю, что народу интересны нормальные человеческие истории», — делится Говорухин.

О настоящей войне он знает не из репортажей в новостях. Одиннадцать лет Говорухин мотается по горячим точкам страны. Потеряна нога, получено два ранения, отсняты километры пленки… Все ради того, чтобы другие увидели хоть немного правды о войне.

Сергей Станиславович, как вам больше нравится — когда вас называют режиссером, писателем или журналистом?

Сергей Говорухин: «Только не журналистом. Лучше военным корреспондентом. Обычно прибавляют, что я еще и писатель, и режиссер. Но у меня еще есть профессии».

Например?

Сергей: «После школы я поступил в Казанский университет на факультет журналистики. Проучился три месяца, а потом понял, что это не мое. В то время журналистике требовался протокольный язык, который мне не нравился. Бросил университет и отправился в армию. Там я решил, что лучше мне стать не журналистом, а сценаристом. Посчитал, что так я смогу быстрее денег заработать. Когда вернулся из армии, поступил во ВГИК на сценарный факультет, на заочное отделение. Я сам принял решение, со своими родителями не советовался».

Почему вы пошли на заочное? Хотелось работать?

Сергей: «Да, мне хотелось заработать денег. Именно в тот период я побывал и сварщиком, и монтажником, а потом уехал на заработки на Север — в Коми АССР, жил там недалеко от Воркуты. За меня полстраны писали контрольные и курсовые для ВГИКа, а я с ними потом расплачивался «северными» деньгами. Мне было как-то не до курсовых… Зарабатывал я очень хорошо. Правда, как зарабатывал, так и тратил. Все спускал.

Помню, как в 1985 году я приехал на сессию с Севера с огромными по тем временам деньгами — 1200 рублей при средней зарплате в 120. Знаете, как я их потратил? Купил своей жене меховой полушубок, а все остальное прогулял. Никогда не забуду лицо тещи, когда я через несколько дней пребывания в Москве появился у нее дома и сказал: «Мам, займите денег. Отдам». Она денег дала, на них я купил обратный билет в Воркуту и улетел на Север.

Зато институт дал мне возможность увидеть шедевры мирового кинематографа, которые в СССР было не достать.

Сильное впечатление произвели фильмы «Подонки», «Банковский билет в миллион фунтов стерлингов», «Джульетта и духи». Еще моя мама оказала на меня влияние в выборе профессии — это я потом понял, когда жизнь меня к кино привела. Мама (ее зовут Юнона) — актриса, ставшая педагогом. Она уже сорок лет учит студентов в Казанском театральном училище".

Вы так тепло рассказываете о вашей матери, но ничего не говорите про отца. Он как-то повлиял на ваше желание заниматься режиссурой?

Сергей: «Нет, никакого влияния он не оказал, потому что я к его кинематографу отношусь очень сдержанно. Не люблю прямолинейного кино. Мне нравится, когда в фильмах есть недоговоренность, чтобы зритель думал, а не просто предлагать ему готовые ответы. Помогал ли мне отец в институт поступать? Да, помогал. И я не стесняюсь об этом говорить. ВГИК я окончил. Ну и что с того? Я тогда никаким кино не стал заниматься, а пошел работать на стройку. Там дорос до прораба. До сих пор на Остоженке стоит одно здание, которое я спас. Оно проваливалось, а я придумал сделать обвязку. Работая на стройке, параллельно писал рассказы и повести. В 1993 году у меня вышла первая книга — „Мутный материк“. Я никогда не чурался никакой критики, но старался прислушиваться только к мнению авторитетных людей».

Отец был авторитетом?

Сергей: «Вы знаете… (Пауза.) Мы с ним никогда вместе не жили. Как только я родился, он уехал поступать во ВГИК… А когда он окончил институт, они с матерью расстались. Отец уехал в Одессу, а мы с мамой остались в Казани. Особенно близких отношений у нас с ним никогда не было и, наверное, не будет.

Я сам сейчас отец. У меня два сына: старшему скоро будет семнадцать, и зовут его Станислав Сергеевич, а младшему, Василию, девять. Кстати, старшего назвали Станиславом, потому что так захотели мои мать и жена. Это был такой их жест в сторону дедушки. Я обожаю своих сыновей, и у меня с ними замечательный контакт. Будущие отношения с детьми нужно закладывать в детстве. Если у меня с моим отцом с раннего возраста не было никакой связи, то как можно сейчас меня — лысого, здорового мужика — принудить к общению? Никак. Если бы отцовская нежность была заложена изначально, тогда другой разговор. Скорее я Станислава Говорухина воспринимаю как крупного культурного деятеля, а уж потом как отца".

И кто вам заменил отца?

Сергей: «У меня был замечательный отчим, отличный мужик из татар, его звали Марат. Я его называл папой, он дал мне нормальное мужское воспитание. Не могу сказать, что вырос безотцовщиной».

А вы по отношению к своим сыновьям строгий папа?

Сергей: «Думаю, что да. Конечно, я их наказывал, но никогда не поднимал руку, потому что считаю, что по определению это неправильно: в ребенке может поселиться чувство страха перед сильным, а этого не должно быть. С детьми всегда можно договориться».

Вы считаете, для мужского воспитания мальчикам обязательно нужно пройти армию?

Сергей: «Да, обязательно. Мои сыновья не хуже меня. Я служил, и они послужат. По поводу современной армии я ничего плохого сказать не могу. Она мне даже нравится больше, чем советская. Я плохо знаю современную армию на уровне тыловых гарнизонов, я знаю армию воюющую, потому что я в ней провел много лет. И она мне очень нравится, там служат настоящие мужики».

Как вы попали в воюющую армию?

Сергей: «Еще когда я служил в армии, написал больше двадцати рапортов к высшему руководству с просьбой отправить меня в Афганистан. Мне хотелось воевать. Почему? Понимаете, тогда царило такое время, что быть причастным к происходящему в стране считалось нормой. Моя логика была проста: если кто-то из соотечественников воевал в Афганистане, то и я там должен быть. К сожалению, тогда меня не отправили воевать — пожалели. И когда у меня появилась возможность в 1994 году поехать на войну, я поехал, потому что было интересно сделать картину о событиях в Таджикистане. С тех пор началась моя карьера военного корреспондента. Одиннадцать лет я мотался по войнам.

Остался без ноги, был дважды контужен, но ни о чем не жалею. Война есть война. К сожалению, большинство военных корреспондентов на войне просто деньги зарабатывают. Они приезжают, выставляют камеру, засняли «картинку» — и уехали.

А мы с нашей группой работали совсем не так: это вам не сюжетик в новости сделать, а целый документальный фильм снять. Мы себя от наших солдат не отделяли: жили вместе, ходили вместе с оружием. Все по-настоящему".

Было так много впечатлений, что формат только документального кино стал мал? В вашем полнометражном фильме есть автобиографичные моменты?

Сергей: «Да, отчасти есть. Например, мой герой уходит на войну, никого не ставя об этом в известность. Так было со мной. Я тоже уехал на свою первую войну, никого не предупредив. Я не хотел, чтобы были слезы, волнения. Моя мать вообще несколько лет жила в неведении — она и не догадывалась, где я и чем занимаюсь. Ей постоянно врали: то я уехал в командировку, то на лечение в санаторий, то еще что-нибудь. И жене своей я ничего не сказал. Она узнала из письма, которое я ей написал, когда был уже в горячей точке».

Вы получили на войне тяжелое увечье, но все равно снова туда вернулись. Почему?

Сергей: «Потому что это — война, и я должен быть там. Да, увечье я получил еще в 1995 году, стал ходить на протезе. И это меня не могло остановить».

На войну, на войну… Вы о своих близких не думали? У вас жена, дети, мать… И жизнь могла бы оборваться в одну секунду: какая-нибудь шальная пуля — и все…

Сергей: «В моей картине „Никто, кроме нас…“ главный герой говорит отцу главной героини: „Ты знаешь, вся моя жизнь — это сплошные дороги“, а тот ему отвечает: „Ну, может быть, теперь, когда есть любимая женщина, ты никуда больше не поедешь?“ — „Поеду, потому что я с теми, кто там, в одной связке. Они там, и я должен быть там“. Если я не буду снимать документальные фильмы о войне, то никто и не узнает, что там действительно происходит».

Актриса Мария Миронова сразу согласилась играть в вашем фильме?

Сергей: «Да, сразу. Ей показали сценарий, и он ей понравился. Да и потом, по большому счету у нее ведь и не было серьезных киноролей, только театральные работы. Мария сказала: „Деньги для меня — не принципиально, просто хочу у вас сниматься“. Ее душевный порыв я оценил. Многие известные артисты хотели у нас сниматься, потому что материал хороший. Кино без всякого экшна, такая нормальная человеческая история. Главную роль исполняет актер МХТ Сережа Шнырев. После того как я уже утвердил его на роль, предложил поехать со мной в командировку в Чечню, чтобы прочувствовать этот образ. Он согласился. Десять дней мы были в одном из самых мрачных районов Чечни — Аргунском ущелье. Сережа сначала думал, что это будет такая экскурсия по Чечне. Но нет — все по-настоящему. Он мужественно все выдержал. Думаю, что такого вхождения в роль не было еще ни у одного актера».

Как вы думаете, а молодежи ваше кино будет интересно?

Сергей: «Думаю, что да. У нас нет в картине ничего такого, что было бы непонятно молодому поколению. Впервые мы показали эпизоды картины на фестивале „Московская премьера“. И в конце вечера ко мне подошел один парнишка и спросил: „А когда это кино будет идти в кинотеатре? Я хочу со своими друзьями его посмотреть“. Двадцатилетняя публика — это наша аудитория, впрочем, как и те, кто старше».

Вы бывали на разных войнах. Почему картина — о событиях в Таджикистане?

Сергей: «Потому что о Чечне достаточно фильмов. Разного качества, но они есть. А вот о войне в Таджикистане
нет, и о ней не знают практически ничего. Потом, Таджикистан — это моя первая горячая точка. А первая война —
как первая любовь: запоминается на всю жизнь. Все, что связано с моей поездкой в Таджикистан, я помню практически до каждой минуты. Вы знаете, по сути, вся моя жизнь — это стремление на войну. Я мало кому говорил, но всегда мечтал получить орден. И я его получил. На второй день пребывания на войне. Мы попали в засаду, была войсковая операция, группу разорвало в клочья, и пришлось держать оборону. Я там сразу вошел в военный ритм, обстоятельства мне не позволили раскачиваться».

Скажите, Сергей Станиславович, а вы спите хорошо?

Сергей: «Вы намекаете, не снятся ли мне военные кошмары? Нет, не снятся, но сплю плохо, потому что думаю много».

Вы с упоением рассказываете о войне. А в мирной жизни что любите?

Сергей: «На дачу люблю ездить. Люблю, когда ко мне друзья приезжают и мы в футбол гоняем. Сыновей своих люблю. Жена у меня замечательная. Она очень умная. Никогда мне не говорила: „Сережа, остановись. Не нужно больше никуда ездить“. Она понимала, что эти командировки для меня значат. Я очень ей благодарен, что, даже когда меня ранили, она ничего мне не сказала. И вы поймите, что на войну меня тянет не потому, что там пули свистят и экстрим, а потому, что там отношения между людьми чище и лучше. Там понимаешь ценность жизни, и что такое дружеское плечо, и что такое мужской поступок. Жизнь по-настоящему».

А вы верующий человек?

Сергей: «Отношения с Богом у меня не складываются… Про веру — это сложный вопрос. Я все-таки материалист, мне надо, чтобы мне показали, подтвердили, что Бог есть. Но я точно знаю, что когда-нибудь все мы будем отчитываться за свои дела на земле».

Скажите, все-таки известная фамилия Говорухин вам по жизни больше помогала или мешала?

Сергей: «Когда я сформировался как художник, то она мне стала мешать. Неприятно, когда тебе СОРОК лет говорят: „А-а-а, это сын Говорухина“. Я военный корреспондент, режиссер, писатель, а уже потом — сын Говорухина».

КСТАТИ…

Сергей Говорухин награжден орденом Мужества и орденом Сергия Радонежского III степени, медалями «За отвагу», «За воинскую доблесть», «За участие в контртеррористической операции».

Член Союза писателей и Союза кинематографистов России. Член Комиссии по правам человека при Президенте РФ.

Председатель правления Международного фонда ветеранов и инвалидов вооруженных конфликтов «Рокада».

Участник боевых дейст-вий на территории Таджикистана, Чечни, Афганистана и Югославии.

Фильм «Никто, кроме нас…» снят по одноименной повести Сергея Говорухина и рассказывает о малоизвестной, длившейся шесть лет войне в Таджикистане, в которой принимали участие российские военные соединения. Фильм о взаимоотношениях кинооператора Евгения Левашова и Наташи — женщины, которую он искал всю жизнь. И нашел за несколько недель до своей очередной командировки на войну…