Архив

«Зверский» режиссер

Виктор Зуйков: «Актеров помню по животным, с которыми они снимались»

Один из законов кино гласит: животные в кадре «вытягивают» любой фильм. И если режиссер решает украсить фильм собачкой, ежиком, верблюдом или клещом (в меру своей фантазии), то обращается на уникальную киностудию «Мосфильм-КИНОлогию», которой на днях исполняется 15 лет. О жизни и работе с хвостатыми актерами «РД» рассказал руководитель студии Виктор ЗУЙКОВ.

14 мая 2010 19:42
1555
0
Звезды кинематографа.

Один из законов кино гласит: животные в кадре «вытягивают» любой фильм. И если режиссер решает украсить фильм собачкой, ежиком, верблюдом или клещом (в меру своей фантазии), то обращается на уникальную киностудию «Мосфильм-КИНОлогию», которой на днях исполняется 15 лет. О жизни и работе с хвостатыми актерами «РД» рассказал руководитель студии Виктор ЗУЙКОВ.


Между очередными съемками Виктор отдыхает в своем маленьком кабинетике на «Мосфильме». Делит огромный бутерброд на двоих — с самой преданной из его «возлюбленных», звездой многих фильмов, хаски Метель, которой в основном достаются роли волчиц. За компьютером, среди вороха бумаг и счетов, в поте лица трудится четвертая жена Виктора, высокая красавица Алена.


— Вашей киностудии исполняется 15 лет, как же вы выжили в кризис? — интересуюсь у Зуйкова.


— У меня свое ноу-хау: распустил всех сотрудников и женился, — шутя, делится «секретом фирмы» Виктор. — И знаешь, деньги потекли в дом… Алена моих животных любит больше, чем меня. И в этом, наверное, секрет нашего счастья. Иначе, пожалуй, со мной не выжить и дела не построить. Представьте, утро у нас начинается с того, что благим матом орет огромный попугай, который, как его ни накрывай, всегда находит способ узнать, что рассвело. А еще надо гулять с собаками, убирать за котами…


Моя вторая жена Алиса ушла, когда 5-месячный тигренок Тарзан перебрался на нашу постель. У третьей жены, Ирины, терпение лопнуло, когда она приехала из командировки, а у меня в мае елка стоит и вокруг нее обвился двухметровый питон Клеопатра. Потом Ирина собиралась на важный кастинг на ТВ, только погладила костюм, а на него Кузя тут же улегся, и костюмчик мгновенно «оброс» кошачьей шерстью. Потом она пробовала вернуться ко мне, но Метели с Кузей и цыплятами, да еще клетки в полкухни все-таки не выдержала. Первые две жены у меня были профессиональными актрисами, третья многого добилась на ТВ. Наверное, теперь они живут лучше, чем со мной и моим лохматым-хвостатым гаремом.


— Но ведь наши животные не обычные, они такие талантливые и замечательные, что с ними всегда интересно! — искренне удивляется Алена. — Кстати, у нас часто бывают какие-нибудь необычные гости: то питон, то обезьяна, то утята, которых надо все время охранять от Метели.


— Ваша Метель вроде бы воспитанная собака?


— Когда Метель снимается в образе волчицы, ей часто приходится охотиться в кадре на какую-то живность, — объясняет Виктор. — Она не понимает разницы между съемками и обычной жизнью, и с легким сердцем давит кур и утят. И наказывать ее за это сложно. В этом и заключается трудность содержания дома животных-артистов, обычно в кино требуется как раз то, что воспитанным питомцам не дозволено. Например, от котов — прыгать на стол, заставленный едой. Поэтому, когда идет подготовка к съемкам, стоит специальный человек и вежливо так, чтобы не отбить эту привычку, отгоняет наших котов от стола.


— Только и думаешь, как, не поранив тонкую психику наших актеров, не дать им превратить квартиру в бедлам, — смеется Алена.


— Кстати, я думаю, если Алена так спокойно переносит моих зверей, то из нее получится хорошая мама. Нам надо еще хотя бы двух детей воспитать, чтоб было кому мастерство передать. А то мои старшие дети — дочка и сын — хоть и учились на ветеринара и охотоведа, по моим стопам не пошли, — умудренный опытом Зуйков строит далеко идущие планы.


При этом деловых задач у Виктора тоже хоть отбавляй: одновременно он работает в пилотных сериях нового сериала, где в одной из главных ролей выступает той-терьер Мокагон, проводит детский фестиваль «Зверолашъ», готовится снимать сказку по сценарию Валерия Золотухина. И еще сам «напросился» преподавать студентам.


— Сейчас время непрофессионалов в кино, — с болью констатирует Виктор. — Часто все делается в последний момент, экономят на каждой мелочи, и особенно это касается животных, безграмотность в плане зоомира просто потрясающая. Например, в сериале «Тайга. Курс выживания» — неплохом в общем-то кино — столько ляпов было в сценарии, что диву даешься! Так, идут герои по тайге, взлетает стая перепелов. Ну как они могут там появиться! Это же степные птицы! Или по сюжету выходит ночью к костру косуля и пугает героя. Ну какое дикое животное само к костру приблудится?! В общем, от отчаяния я даже пошел как-то к руководству ВГИКа. Говорю, ваши выпускники просто не представляют, как работать с животными. Единственное, что знают в лучшем случае, это то, что на животных, как и на детей, надо тратить пленки в десять раз больше, чем на обычные сцены. Сколько можно терпеть! В общем, 7 часов студентам показывал ролики, объяснял. Скажу без лишней скромности, имел оглушительный успех.


А поработав пару лет на моей студии, многие думают, что уже могут сами снимать животных. Я тут насчитал около семи фирм, подобных моей, которые создали мои бывшие ученики. Они думают, что умеют работать. Берутся за фильм, а когда сталкиваются с трудностями, тут же все бросают. И тогда на картину вновь зовут меня, и я занимаюсь неподходящими животными, которых закупили по указанию непрофессионалов, разруливаю ситуации с болезнями и покусами и т. д., и т. п.


— Неужели у тебя на съемках не было опасных ситуаций?


— Мы стараемся заранее просчитать все риски. Моя киностудия работает под лозунгом: «На наших съемках ни одно животное не пострадало». Также за все 15 лет у меня не было ни одного покуса на съемочной площадке. Но это потому, что я требую строгого соблюдения правил общения с животными. А тут недавно для одной рекламы снимали обезьяну. На первый взгляд трогательную такую, смешную. И после удачно отснятого ролика режиссерша в порыве чувств схватила ее на руки и поцеловала. Слава богу, что обезьяна не успела поранить ей лицо, только укусила в плечо. Ведь обезьяны — одни из самых непредсказуемых и коварных животных, и я об этом сто раз говорил на этих съемках.


— Как ты отбираешь своих лохматых киноактеров?


— По-разному: могу увидеть на улице, или на сайте, или в гостях. Я интуитивно чувствую животных, и мне достаточно пяти минут, чтобы понять, на что оно способно… Думаю, у каждого человека есть свой путь. И если слушать себя, то всегда на него выйдешь. Ведь чем бы я ни занимался в жизни, все в конечном итоге оказывается полезным для моей работы.


— А чем ты занимался до съемок?


— Я с детства обожал и кино, и животных, но судьба распорядилась иначе: я учился в МАИ, стал военным. Правда, всегда был связан с кинологической службой, позже увлекся охотой, подготовкой охотничьих собак. В начале 90-х, хотя мне и светила генеральская карьера, решил уволиться из армии. А все потому, что у меня была мечта: создать деревню, в которой бы мы жили натуральным хозяйством и занимались возрождением русских борзых. Уже были найдены и место, и спонсоры. Но тут грянул путч, спонсоры пропали, а я потом долго расплачивался с долгами.


— А когда же в твоей жизни появилось кино?


— Когда запускалась «Королева Марго», никто не решался браться за сцены охоты — слишком сложными они были. Тогда и вспомнили про того сумасшедшего, который когда-то с возрождением русской борзой носился. Ну, а дальше — пошло-поехало. Говорю же, важно найти именно свой путь.


— Скажи, какие у тебя были самые необычные киноактеры?


— Много разных интересных зверюг было, — улыбается Зуйков. — И огромный бык, и стая воробьев, и крохотный тигренок. Но сегодня мне кажется, что самым необычным был клещ Арнольд из того же фильма «Тайга. Курс выживания». Снимали мы тогда в Адыгее, в Гузирипольском заповеднике. Красивейшие места, уже прохладная осенняя пора. И тут наш режиссер для полноты картины требует достать клеща, чтобы посадить на ногу героини. Где, говорю, в эту пору найти клещей, они уже месяц, наверное, как все спят. Ну, говорят, ты же у нас по животным главный, добудь и всё. Ну, что делать, пошел я в лес, искал, искал — естественно, никого. А вокруг мои собаки носятся — Метель с сыном. Вечером, удрученный неудавшимися поисками, я по привычке стал осматривать их шерсть. И вдруг — о, чудо! — клещ.


Утром слегка развязной походкой подхожу к режиссеру: «Наша студия может все. Вы просили клеща. Пожалуйста, знакомьтесь, мускулистый клещ Арнольд». После этого меня стали считать кудесником, который может сделать невозможное. Правда, актриса, по чьей ноге должен был продефилировать Арнольд, вначале жутко его боялась и никак не соглашалась на эту сцену.


— С кем из людей-актеров тебе больше всего понравилось работать?


— Актеры у меня ассоциируются в первую очередь с животными, с которыми они вместе играют. С очень и очень многими актерами я дружу, о всяких интересных случаях на съемках как-нибудь думаю даже книгу написать. Но в последнее время я чаще всего вспоминаю ребят, которые так рано и трагично ушли, — Влада Галкина и Юру Степанова. С Владом мы работали над несколькими сериалами. Он был очень взрывной, горячий, искренний — в общем, настоящий. Помню на съемках «Участка» он очень полюбил нашего Цезаря, так и звал его «ушастый парень», все время ему косточки приносил. Или перед глазами часто встает картинка: мы на съемках «Неидеальной женщины». Влад с больным коленом, после операции, носит по лестнице Настю Заворотнюк. Ему тяжело, тихонько просил меня, чтобы в этой сцене наш кот Кузя сыграл с первого дубля. А то, шутит, актриса-то у меня легкая, но ее каблуки, наверное, весят столько же, сколько она. А потом, посмотрел отснятый материал, пришел ко мне и смеется: «Ну твой Кузя, как обычно, всех переиграл!». До сих пор не могу поверить, что его уже нет…


— А Юрий Степанов с кем из твоих животных работал?


— С Юрой мы все время кого-то ловили. Сначала свинью, потом верблюда.


— Неужели они пугались этого обаятельного актера?


— Нет, просто совпадение. В первом случае, по сценарию, муж, то есть Юра, объясняется с женой в хлеву, а им все время свинья мешает. Мы нашли на роль свиньи-разлучницы здоровенного минипига, похожего на деревенскую хрюшку. Но он был пугливым, и однажды, устав от софитов и камер, выбросился из окошка машины, в которой его везли. К счастью, остался цел и невредим, но гонялись за ним по колхозным полям мы с Юрой очень долго. Второй раз у верблюда, на котором Юре предстояло ездить, испортилось настроение. А между прочим, в гневе верблюды страшны. Плевки — это ерунда по сравнению с тем, если попадешь под копыта разъяренного верблюда. Ну я тоже довольно быстро решил эту проблему, правда, для этого понадобилась верблюдица.


— Откуда ты столько знаешь о повадках и привычках разных животных?


— Я всю жизнь читаю, изучаю все, что можно, о наших меньших братьях. Когда предстоит в кино снимать зверя, с которым еще не работал, начинаю собирать о нем информацию. Ведь обычно все люди, увидев какого-то зверя, задают несколько стандартных вопросов: где и сколько живет, как питается и размножается, опасен или нет. Сам же я оцениваю конкретных животных по степени их таланта. Бывает, так влюбляюсь в зверя, что уже расстаться с ним просто не могу. Так и делю кров с гениальными собакой Метелью, котом Кузей и попугаем Савелием.


— Скажи, сам об актерской карьере не мечтаешь?


— Мне часто предлагают сняться в той или иной роли, но мне куда интереснее воплощать свои замыслы в животных…