Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Последний девственник

Отпетый весельчак и искрометный хулиган — обычно только так воспринимают Михаила Галустяна. Кому это интересно — разглядывать за его масками и показным остроумием истинную натуру?

30 марта 2008 17:58
1312
0

Мы попробовали, и результат ошеломил. Настолько трогательным и сентиментальным оказался самый смешной ударник телеэфира. Может потому, что рядом с ним теперь всегда она — любимая жена Вика, до встречи с которой Михаил даже не представлял, что это за зверь такой — любовь…

Мы попробовали, и результат ошеломил. Настолько трогательным и сентиментальным оказался самый смешной ударник телеэфира. Может потому, что рядом с ним теперь всегда она — любимая жена Вика, до встречи с которой Михаил даже не представлял, что это за зверь такой — любовь…

Наверное, его настоящей фамилией должна была стать «Шалустян» — шалить и смешить домашних Миша начал с самого рождения. То, что он необычный, понял в последних классах школы, когда увидел себя в зеркале с усами. Все вокруг высокие, красивые, а он… Не обижался, когда над ним смеялись. Понимал и пользовался этим.

Сейчас, когда проехать на метро для него — серьезная проблема, а купить буханку хлеба в народном магазине — настоящая пытка, он с огромной теплотой и ностальгией вспоминает свое детство, о котором никогда и никому не рассказывал.

Михаил: «Когда я думаю о детских годах, о родном Сочи, сразу отчетливо всплывает запах жареной печенки с кухни. Почему-то жарили ее всегда очень долго, часа три. Я любил печенку, но ненавидел, когда ее готовили. Этот отвратительный запах по всей квартире… Я все время ругался: «Закрывайте двери!»

Мама моя из Сухуми. Туда я приезжал к бабушке и дедушке, которые меня вырастили. Я обожал Сухуми. Знаете, это город, где есть такая шуточная аура. Там люди, несмотря ни на что, оптимистично настроены по отношению к жизни.

Когда я говорю «оптимизм», я подразумеваю юмор. Бабушка моя очень юморная была. Помню, когда я долго пропадал на улице и поздно возвращался домой, она бегала за мной по двору с крапивой. И очень быстро бегала, несмотря на то, что была большая, тучная. Я ее даже в КВН показывал потом.

Мама уехала из родного города, только когда решила поступать в сочинское медучилище. Это был поступок, потому что молодую девушку одну в другой город так просто не отпускали. К маме в Сочи то и дело наведывались братья, чтобы своими глазами удостовериться, что у нее все хорошо.

А однажды в клубе на танцах мама познакомилась с папой. Он за ней долго ухаживал, получив предварительно позволение маминых братьев из Сухуми. Братья, между прочим, долго следили, как папа себя ведет. Он был безупречным женихом. Я, кстати, пошел в него. Не люблю сюрпризы…"

Вика: «А кто с цветами появился, когда я тебя вообще не ждала?»

Михаил: «Было дело. Это случилось еще когда мы с Викой жили в разных городах. Она — в Краснодаре, а я — в Сочи. И вот однажды я решил приехать к Вике без предупреждения. Звоню ей уже из машины по дороге в Краснодар. А она мне: „Я с мамой в Анапу собираюсь“. Я говорю: „Оставайся дома“. — „Почему? Мне скучно! Все разъехались!“ — „Оставайся, и все!“ Она: „Нет! Поеду!“ Разругались в пух и прах. Но она все-таки осталась…»

Вика: «А потом раздался звонок в дверь. Открываю — на пороге Миша с красными розами…»

Миша, но могли бы сказать, что едете, зачем же ругаться?

Михаил: «Понимаете, в жизни бывают такие моменты, когда женщина должна послушаться, не спрашивая почему. Можно сказать, что таким образом я проверял Вику».

Воспитывали, значит, будущую жену?

Михаил: «Воспитывал. Вике тогда было семнадцать».

Вика: «Ну, не только ты воспитанием занимался. Я тоже в тебе многое изменила…»

Михаил: «Это точно. Раньше я бы никогда не мог сказать, что виноват, если это не так. Просто было невозможно. А теперь — запросто. Только чтобы Вике было хорошо. Стал мудрее за это время и более домашним…»

Страшный вопрос, но не могу не задать: а до встречи с Викой у вас были с кем-то романтические отношения?

Михаил: «До встречи с Викой я ни с кем не встречался… Можно сказать, что в романтическом плане я был девственником».


ЧИСТО ПО-ПАЦАНСКИ

С Викой Миша встретился, когда ему стукнуло аж целых двадцать три года. По сегодняшним меркам — старик! Однако в той суровой «пацанско-интернациональной» среде, в которой он вырос, быть замеченным в отношениях с девчонкой означало запросто лишиться авторитета и уважения.

Михаил: «Знаете, нас в нашей компании было двадцать человек пацанов: армян, русских, евреев, белорусов, и когда мы видели кого-то из парней, идущего под ручку с девчонкой, ему тут же вслед неслось: «Подкаблучник!» Там были свои законы и правила.

Я рад, что вырос в такой среде, потому что именно там я научился юморить. Это такая здоровая пацанская атмосфера, когда тебя подкалывают, и ты должен обязательно парировать. Это очень закаляло. Потому что проверялось даже не чувство юмора, а находчивость. Быстро сориентироваться, но не оскорбить человека — это был класс. Не забывайте, что город Сочи — это Кавказ, а на Кавказе нужно очень внимательно следить за тем, что ты говоришь, — а вдруг обидишь кого-то? Там за свои слова отвечают. Мы все были очень спортивные, пляжные ребята".

В девять утра дружная компания уходила на море, на городской пляж Мориса Тореза. Возвращались в девять же, но уже вечера. В городе хорошо знали этих ребят. Называли их загадочным словом «кладбоновские» — из-за кладбища, которое находилось неподалеку от того района, где они жили…

Михаил: «У нас, кстати, был самый суровый район в городе. Считалось, что на нашу территорию лучше не заходить. Если мы приходили в другой район, с нами предпочитали не связываться… Ну, понятно, Кладбон. Их тронь — сразу набежит миллиард человек. У нас все друг за друга горой стояли. Но мы не были злыми. Мы по сути своей были подкольщиками. Веселыми подкольщиками…»

Но с фингалами-то домой возвращались?

Михаил: «А как же! И с фингалами, и с опухшей рожей. Всякое было… Мама реагировала на мои боевые раны стоически. Может быть, потому, что она медик, работает в травмпункте и не такое еще видела.

Я в детстве часто бывал у мамы на работе. Даже научился сам гипс накладывать. Однажды загипсовал себе правую руку, прихожу на диктант по русскому и говорю учительнице: «Вот, руку сломал…» Она, конечно, меня, бедного, пожалела, от диктанта освободила. Я был счастлив! Но прошло три дня, гипс мне надоел, и я его снял, не задумываясь о том, что переломы так быстро не заживают. Прихожу в школу, сталкиваюсь с учительницей, вижу, как округляются ее глаза при виде моей здоровой руки… Но было уже поздно".

А я все про девушек. Неужели до встречи с Викой у вас — ни-ко-го?

Михаил: «Вы учтите один важный момент: для того чтобы гулять с девушкой, нужно иметь финансовую самостоятельность. У меня ее не было. А брать у родителей деньги для того, чтобы пригласить девушку на свидание, я не мог. Это было неприемлемо — прийти к маме и папе и сказать: „Дайте денег, я хочу пойти с подругой в кино“. Я и жениться не хотел, пока у меня не было серьезной финансовой опоры под ногами».

Но, Миша, не все время же вы с пацанами проводили…

Михаил: «Все. Не поймите это двусмысленно. Девушки появлялись в нашей компании, но между нами не было романтики. Так, случайные связи. Дальше этого отношения не развивались».


«БИЗНЕСМЕН"-ТРУДЯГА

В тринадцать лет Миша узнал, что такое вкус денег. Он пошел работать, чтобы наконец появились собственные карманные деньги. Чтобы девушку в кино пригласить. Чем он только не занимался: копал землю, фуры с кока-колой разгружал, работал на гидровелосипедах…

Михаил: «А летом, в сезон, ходил на молочный комбинат, покупал мороженое по семь рублей и потом продавал его на пляже по пятнадцать, в то время как все остальные продавали по десять рублей, но быстро. А я по пятнадцать, но долго. Пятнадцать штук продам, а пять растает, и мы их потом с мальчишками съедаем.

Но заработанных денег на то, чтобы стать самостоятельным, не хватало. Они очень быстро уходили. Покупали с пацанами мясо, ехали на природу…

В общем, до романтики с девушками дело не доходило…

И вдруг — знакомство с Викой… Как гром среди ясного неба. Я обычно не запоминаю деталей, но день, когда мы встретились, в памяти отложился четко — 9 мая 2003 года".

Вика: «Миша приехал в Краснодар на сборы — сочинская команда КВН готовилась к ¼ финала. Мы встретились в клубе «Небеса» — очень символично, не правда ли? Помню, я была в джинсах и черной кофте, на которой пайетками вышита нежно-розовая звезда. Вышивку сама сделала: я всегда любила что-то мастерить своими руками — кофточки, сумочки, аксессуары… Это у меня от папы, он очень творческий человек, мог в молодости запросто сшить на машинке какую-нибудь невероятную вещь, от которой у всех дух захватывало.

Ну так вот, возвращаясь к нашей встрече в клубе. Я Мишу никак особенно не выделила. Ну да, в КВН играет, но я КВН не смотрела, поэтому и о его успехах слышала только от подруг, а фамилию так вообще не знала… Как-то все получилось само собой. Он обратил внимание, я подыграла, и нам захотелось пообщаться. Мы с Мишей поднялись на балкон клуба и долго там разговаривали. Это было словно в раю, мы общались, будто знали друг друга с детства, времени в тот момент для нас не существовало. Помню, я почему-то задала ему вопрос: «А есть ли у тебя внебрачные дети?» Мне казалось, что все кавээнщики жуткие ловеласы.

Я понимала, что он артист и на этом наше общение может закончиться, он уедет в другой город, так что вроде как ничего не оставалось делать, только быть друзьями… В тот первый вечер Миша пригласил меня в гостиницу — поболтать, выпить чаю. И был очень удивлен, когда я отказалась. Как это так? Его обаяние не подействовало? Мише пришлось просто проводить меня домой. У меня была такая забавная традиция: каждый раз, когда меня провожал домой новый ухажер, я мысленно ставила напротив его имени галочку. Вот и в тот раз, попрощавшись с Мишей, я поставила галочку, правда, очень жирную, а наутро все рассказала маме.

Но то, что наш вечер закончился не в гостинице, а у моего подъезда, послужило поводом для того, чтобы мы встретились еще раз — на нейтральной территории. Буквально на следующий день Миша пригласил меня с подругой на репетицию. А потом мы пошли гулять в парк".

Михаил: «Что самое интересное, до этого я никогда не представлял себя гуляющим за ручку с девушкой. Видимо, какой-то юношеский комплекс был.

И вообще я никогда не понимал все эти телячьи нежности. Но рядом с Викой я как-то об этом и не думал. Все было легко и естественно. Мы вместе над чем-то прикалывались, дурачились и абсолютно не чувствовали напряжения!

У меня на самом деле в КВН сложился образ любителя женщин, благодаря которому девушки прохода не давали. Но это к чувствам никакого отношения не имело. С Викой все сразу было по-другому. Помню, я пришел тогда из клуба в гостиницу и сказал пацанам: «Похоже, я влюбился…»

Но в Краснодаре мы пробыли всего два дня. А потом уехали. И начались долгие месяцы переписки…"

Вика: «Пока однажды я не получила эсэмэску: «Я попал в аварию. Сломал две ноги».

Михаил: «И это была не шутка! Я действительно попал в аварию… Хорошо еще, что жив остался. Я лежал в какой-то Архипо-Осиповке, настроение было хуже некуда. Даже позвонить Вике не мог. Потом — переезд в Сочи. Снова больница, в которой выяснилось, что гипс наложен неправильно. Пришлось его разбивать и накладывать заново».

Вика: «Очень тяжелое было время. Я сходила с ума оттого, что находилась далеко, в другом городе и ничем не могла помочь, а так хотелось оказаться рядом! Я поняла, что надо ехать в Сочи…»

Михаил: «Это было серьезное решение, потому что Вике тогда только шестнадцать стукнуло, и родители категорически не хотели отпускать ее в Сочи. Маленькой девочке разрешить уехать черт знает куда, к парню, к которому они относились очень настороженно, сомневаясь в чистоте его намерений по отношению к их дочери. Кстати, я их даже понимаю: нормальная реакция родителей на артиста, ведь у артистов все отношения — однодневки, потому что на романтику просто времени нет. И я очень переживал, что Вика настолько мне доверилась. Это большая ответственность, когда человек, которому шестнадцать лет, так на тебя полагается. Я не знал, смогу ли оправдать это доверие. А если не смогу… Будет потом думать, что все мужчины — сволочи».

Вика: «А я все равно рванула в Сочи… Мне было стыдно говорить Мише, что еду исключительно ради него, подумает еще: сумасшедшая поклонница атаковать решила. Поэтому ему я озвучила такой вариант: „Еду по делам, заодно и к тебе заскочу“. Прихожу домой к Мише, а там просто не протолкнуться…»

Михаил: «Очередь ко мне была, как в мавзолей. Но все шли к „Мише из телевизора“. А Вика приехала не к этому персонажу. Она приехала просто к Мише Галустяну…»

Вика: «Миша лежал весь в цветах и фруктах, а я привезла медвежонка Тедди, всего такого заштопанного. А Миша увидел с ним сходство, что он такой же залатанный-заштопанный».

Михаил: «Заштопанный — не то слово. Ведь если одна нога сломана — можно на костыли встать, а если две — предстоит передвигаться только на коляске.

У меня есть друг — Овик, так вот, он меня все время на себе таскал. В машину, из машины, по лестнице, с лестницы.

Вечером Вика уехала домой, а я, смешно сказать, с мишкой не расставался. Такой взрослый мужик. А у мишки был запах Кусиных духов".


КУСЯ ИЗ ПЛЮША

Куся — это ласковое прозвище Мишиной жены, производное от Викуси. После того как она подарила ему маленького мишку, большой Миша часами вдыхал аромат любимой девушки, который сохранил в себе плюшевый талисман. Как будто она никуда не уехала и все еще рядом. Так прошло какое-то время. Миша оправился от аварии, встал на ноги и…

Михаил: «…Тут же решил съездить к Вике в Краснодар. Поехал… Вернулся. Отправился на гастроли и там поймал себя на мысли, что только и думаю о том, как снова вырваться в Краснодар. Дошло до того, что я к родителям заскакивал на один день и тут же мчался к Кусе. Родители ничего не знали. Я говорил, что в Краснодаре у меня сборы. Кстати, это был единственный случай, когда я их обманывал. Не говорил правду, потому что чувствовал вину перед мамой и отцом. Вместо того чтобы побыть с ними, несусь на всех парах к Вике. Но сердцу не прикажешь!»

Вика: «А я каждый раз переживала, что вот совсем немного — и он опять уедет. Умоляла задержаться еще хотя бы на денек. Миша звонил, переносил дела, оставался еще на день в Краснодаре, и я просто парила от счастья!

Переписывались каждые двадцать минут. Мы знали о любом шаге друг друга. Где был, что делал, что видел, с кем говорил. А еще мы писали друг другу стихи. Не из книжки. Свои собственные. Очень трогательные и смешные".

Михаил: «У меня в месяц на телефон легко уходило триста долларов. Я помню, приехал в Бишкек и оттуда всю ночь проговорил с Викой по гостиничному телефону. Наутро меня ждал просто «сказочный» счет. Но мне было все равно.

Разговоры не прекращались ни на один день, были деньги платить за счета или нет. Мне хотелось услышать Вику, и все тут!

Удивительное дело, я по телефону не люблю долго рассусоливать. Говорю кратко и по делу. Пять-шесть секунд. А с Кусей зависал по пять-шесть часов каждую ночь! Было необходимо ощутить человека рядом".

Вика, не переживали, что вокруг Миши всегда много девушек?

Вика: «Переживала, конечно, и очень сильно. Но не устраивала ему допросов: „А с кем ты? А где ты?“ Зачем? У меня не было никакого права распоряжаться его жизнью».

Михаил: «К тому же я такой человек: как только чувствую, что мою свободу ущемляют, хочу быть свободным еще больше. А вот когда за мной не следят, мне, наоборот, хочется, чтобы следили…»

Вика: «Я проверяла его телефон. Но ему ни слова не говорила».

Михаил: «А я знал, что она проверяла…»

Вика: «Разное там находила…»

Михаил: «А я ничего не стирал. Потому что не чувствовал себя виноватым…»

Вика: «Но больше всего расстраивало, что некоторым адресатам он отправлял сообщения, очень похожие на те, что и мне! Я молчала и ждала, потому что понимала: только время и его поступки смогут показать истинное отношение ко мне. Не раз и с моей стороны устраивались проверки: как поведет себя, что скажет, пыталась прислушаться к своему сердцу. А однажды Миша демонстративно взял мой телефон и начал читать всю переписку. И вот тогда он узнал, что у меня есть друзья, которые очень ко мне неравнодушны. Хотя мы просто дружили!»

Михаил: «Мальчику и девочке невозможно просто дружить! Мальчик все равно хочет продолжения отношений. Все мальчики — подлецы! Всем хочется одного!»

Вика: «Так или иначе, после того как Миша обнаружил мою переписку, отношения сразу стали более определенными: „Ты моя, и все!“ А до этого все было непонятно. Миша ни разу не назвал меня своей девушкой, ни разу в любви не признался. Это случилось только спустя полгода, нет, год…»

Михаил: «Для меня самым важным было то, что у Вики до меня никого не было. Для армянина это принципиально!»

А в любви вы как признались?

Михаил: «Не как, а сколько. Много-много раз, но тогда, когда пришло время. Я так устроен, не могу сказать «я люблю тебя», если это не так. Я должен быть в этом уверен. Если произнес такие слова, то несу за них ответственность. Вика мне очень долго говорила «я тебя люблю», прежде чем я ответил ей тем же. Но всему свое время!

В 2005 году мы с Викой решили попробовать жить вместе. Чувства чувствами, а как оно будет на самом деле, неизвестно. Сняли квартиру в Сочи. И собаку завели — джек-рассел-терьера. Это я настоял. Ведь собака почти как ребенок".


БУЧ И БУКА

Собаку назвали Буч. Мише было интересно посмотреть, как его любимая Куся будет к псу относиться. Очередная проверка на совместимость была очень серьезной и чуть не закончилась плохо, потому что пылко влюбленному Галустяну показалось, что его любимая девушка относится к их джек-рассел-терьеру просто ужасно!

Вика: «Так получилось, что сначала у нас с Бучем была взаимная антипатия. Мне казалось, что он все делает мне назло. Это было безумно капризное, бешеное животное, которое сожрало у меня все кактусы в доме! Представляете? Да еще грязь какая от него! А Миша злился. Кричал, что я за животным не слежу».

Михаил: «Я переживал очень. Думаю: ну, если она с терьером так, то что же с ребенком будет?»

Вика: «Пес чувствовал себя хорошо, только когда я его кормила. Это была катастрофа! А я вообще кошек обожаю!»

Михаил: «А я терпеть не могу! Потому что все кошки — эгоистки…»

Вика: «Но однажды мы с Мишей сильно повздорили, я расплакалась, а пес подошел ко мне и начал облизывать. И мое отношение к нему поменялось, с тех пор мы с ним очень дружим».

Миша, а как вы переносили гастроли? Ведь вы все время в разъездах.

Михаил: «А я стал брать Вику с собой. Она помогала нам, при входе в зал продавала открытки, плакаты, диски.

Расстались мы надолго, только когда мне позвонил Гарик Мартиросян и сказал: «Миша, приезжай в Москву, мы с тобой что-нибудь придумаем…» И я поехал. Дома были крики, слезы. Куся хотела со мной, чтобы преодолевать все трудности вместе. Но я сам не знал толком, выйдет ли что-нибудь в Москве. Даже не представлял, что я буду делать, где жить…

Вику я с собой взять никак не мог! Она вернулась в Краснодар. И оставалась там год — до тех пор, пока я не запустил на канале ТНТ проект «Наша Russia». Тогда у меня уже была почва под ногами, и я позвал Кусю в Москву.

Куся вот, кажется, такая маленькая девочка, а наши отношения и вся наша жизнь держатся на ней. Она и на съемки ко мне успевает, а потом домой мчится, чтобы все свои дела сделать. Она очень организованный и хозяйственный человек. Однажды у нас сломался душ, и, конечно, починить его должен был я, но мне надо было срочно уезжать в Алма-Ату. Чтобы не морочить себе голову и не тратить зря нервы, я попросил Кусю купить новый. Но надо знать мою жену! Она взяла и сама (!) починила душ".

Да вы что?! Ну, за такой девушкой, как за каменной стеной…

Михаил: «Нет, стена у нас каменная — это все-таки я. Но без Вики не выдержу. Завалюсь к чертовой матери…»

Вика: «Не бойся, я рядом…»

Михаил: «И всегда оставайся. Всегда!»