Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Воспламеняющая взглядом

Ольга Мигунова — первая в Советском Союзе женщина-гипнотизер, ученица самого Вольфа Мессинга

Виталий Бродзкий
30 марта 2008 22:28
1639
0

Однако были в ее жизни и другие, не менее интересные встречи. Например, роман с певцом Дином Ридом. Об известных мужчинах, с которыми ее свела судьба, Ольга откровенно рассказала Виталию БРОДЗКОМУ.

Однако были в ее жизни и другие, не менее интересные встречи. Например, роман с певцом Дином Ридом. Об известных мужчинах, с которыми ее свела судьба, Ольга откровенно рассказала Виталию БРОДЗКОМУ.

Гипнотизера Вольфа Мессинга называли «видящим сквозь время». Рассказывают, что его слава началась после того, как он на глазах у Сталина убил своим взглядом муху. Мессинг — один из самых таинственных людей своего времени.

Легенды вокруг его имени подпитывались и тем, что Мессинг был человеком невероятно скрытным. Близко к себе никого не допускал. Первой девушкой, ради которой был снят этот суровый запрет, и стала Ольга. Она на протяжении многих лет неотлучно находилась рядом с этим человеком.

Ольга МИГУНОВА: «Всю жизнь я мечтала рисовать, быть художником. И может, моя мечта осуществилась бы, не встреть я Вольфа Мессинга. Это произошло, когда мне исполнилось шестнадцать лет. В то время я жила на Дальнем Востоке. Летом мы с мамой поехали отдыхать в Геленджик, где как раз в это время давал концерты Мессинг. Тогда о его волшебных способностях все были наслышаны, слава о нем гремела по всей стране. Мы с мамой тоже решили сходить на концерт. Но это — вечером. А днем, как и полагается, пошли на пляж, где все только и говорили, что о Мессинге. Мы легли загорать. Довольно скоро я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я огляделась по сторонам и невдалеке от нас заметила странного мужчину. Странность заключалась в том, что на носу у него была смешная нашлепка из куска бумаги, на голове — платок. Вдруг этот мужчина подошел к нам и начал разговор: «Давайте я вам расскажу историю, связанную с Мессингом. Вы знаете, как-то посадили вашего Вольфа в тюремную камеру. Когда у него заболел зуб, его отвели к врачу. Зуб удалили, а его опять отвели в камеру. Заболели гланды. Та же история — удалили, снова в камеру. Приступ аппендицита. Вырезали. Опять в камеру. Вызывает его начальник тюрьмы и говорит: «Ну так слушай меня, Вольф. Если ты думаешь по частям отсюда выйти, то у тебя ничего не получится». Мы посмеялись. Мужчина удалился.

Вечером мы с мамой идем на концерт. Как сейчас помню, места у нас были в восемнадцатом ряду. Уселись, открывается занавес, и вдруг на сцену выходит тот самый мужчина с пляжа. Но уже в белом фраке, белоснежной рубашке. А у меня в глазах — то гланды, то аппендицит, то зуб. Он подошел к моей маме и сказал: «Выведите Олю из зала, она мешает моим экспериментам». До сих пор, а я уже сорок лет работаю на эстраде, не могу понять, зачем и почему он это сделал. А тогда я так и прохлюпала носом весь концерт, сидя на лавочке.

После выступления Вольф Григорьевич опять подошел к моей маме, они вместе вышли ко мне. И тогда он начал говорить, что мне надо на эстраду. А тогда девушка на эстраде — явление не самое распространенное. Мама стала отказываться. А он лишь произнес загадочно: «Через два месяца я приеду к вам в Благовещенск, к тому времени вы сами этого захотите».

Ровно через два месяца он был у нас в городе на гастролях. После концерта мы пригласили его на ужин к себе домой. Он охотно принял предложение. И опять стал говорить об эстраде. Отец и мама были категорически против. Мессинг не стал спорить, только сказал, что через два месяца я вообще перееду в Москву. И, дескать, вы ее сами отправите. Он уехал, а мы о разговоре забыли. Прошло два месяца. Сидим как-то в столовой, а папа и говорит: «А не пора ли Лелю в Москву отправлять?» Мама добавляет: «А я уже и вещи собрала». Тогда и мне пришлось признаться, что я уже перевелась на заочное отделение. Понимаете, каждый из нас сделал то, что Вольф ему внушил!"

Так вы попали в столицу?

Ольга: «Да, ранним утром, часов в семь, я приехала в его квартиру на Песчанке. Звоню в дверь, в ответ — тишина. Звоню еще, опять никто не открывает. Я уже начинаю нервничать, как вдруг дверь распахивается, заспанный Вольф с порога произносит: «Вот она, моя будущая звезда! Проходи. Но я скоро уезжаю в Америку». Он только и успел показать, что и где находится в квартире. Поинтересовался, есть ли у меня наличные, потом сказал: «Вот чемоданчик, в нем лежат деньги. Если будет нужно, возьмешь столько, сколько надо». И через несколько часов я осталась одна в его холостяцкой квартире. Естественно, я стала приводить в порядок дом. И вот, протирая этот чемоданчик, я задела его, он… открылся.

Боже мой! Там лежало столько денег! Такого количества я никогда не видела. У меня пропал сон, я стала бояться выходить на улицу. Такие деньги в доме! Если хлопнет дверь лифта, мне казалось, что это воры пришли. Когда Вольф вернулся через месяц, то только и воскликнул: «Как ты похудела!» А я в ответ: «Без хлеба сидела». — «В каком смысле?» — «Я все бегом, бегом, боялась оставить ваши деньги без присмотра!» — «Какие деньги?» В общем, он надо мной по-смеялся, а я аж расплакалась".


Неразгаданные загадки

Ольга Мигунова была ассистенткой легендарного Вольфа Мессинга долгих пять лет. Ездила с ним на гастроли, помогала ему во всем: стирала, мыла, убирала, готовила еду. А еще читала лекции о гипнозе и даже делала несколько опытов в программе маэстро.

Скажите, Ольга, а Вольф Мессинг признался вам, почему же тогда, в Геленджике, попросил вашу маму вывести вас из зала?

Ольга: «Нет, это так и осталось загадкой. Сколько раз я задавала ему подобный вопрос, но он не отвечал. По работе у него не было от меня секретов, но в жизни он был крайне скрытным человеком. Обратите внимание, что и сейчас о нем крайне мало информации! Только слухи, мифы и догадки. Из документальных кадров — одна «живая» съемка, когда он подарил два самолета армии, построенных на собственные деньги. Да и то кадры эти появились на телевидении с моей подачи. Недавно нашла его записку, она для меня тоже загадка. Я не могу ее расшифровать.

В записке его иероглифы, а моей рукой написано: «1966 год. Вольф Мессинг обо мне что-то хорошее написал».

Если все было так хорошо, то почему вы ушли от него?

Ольга: «У меня умер отец, погиб брат, мама осталась одна. Поэтому мне пришлось уехать работать в Амурскую филармонию. Но то, что он предсказал, все сбылось. Он сказал, что я останусь круглой сиротой, что мне нужно опасаться цифры 6 (роковая цифра). Так и вышло. Отец умер в 46 лет — крупозное воспаление легких, простыл на рыбалке. Брат погиб на БАМе в 26 лет. Сестра умерла на следующий день после своей свадьбы — в 56 лет. А год назад ушла из жизни и моя мама, ей было 86 лет.

Я осталась одна на этом свете.

Когда я выходила замуж (в свой день рождения), он прислал мне телеграмму: «Извини, что не поздравляю с твоим бракосочетанием, а только с твоим днем рождения. Это напоминает концертное платье, взятое вопреки моему совету. Вольф Мессинг».

Что это за история с платьем?

Ольга: «В Болгарии я увидела красивое серебряное платье с длинным шлейфом. Захотелось купить. Но Вольф предупредил, что этот наряд не для меня, а для певицы. Потому что кто-нибудь может наступить на его длинный хвост, когда я буду работать. Но я не послушалась, купила. И чуть ли не на первом же выступлении какой-то курсант на концерте наступил на платье, и я осталась в мини».

Ольга, какие отношения были между вами?

Ольга: «Он был для меня и отцом, и кумиром. Я его даже побаивалась. Знаете поговорку «Боишься — значит, уважаешь»? А вот он ревновал меня. Ревность была видна. Я не понимала тогда: он меня ревнует как мужчина женщину или же нет? Ведь он был намного меня старше. Разница в возрасте — сорок с лишним лет. Но когда я уходила от него зрелой девушкой, он мне сказал: «Ты понимаешь, я никогда не стал бы обращать на тебя внимания, но мне все время говорили: «Какая у тебя, Вольф, ассистентка!»


Но он ухаживал за вами?



Ольга: «Он мне делал хорошие и дорогие подарки. Знал, что я люблю читать, дарил редкие книги. Теперь благодаря ему у меня большая библиотека. Вообще Мессинг был очень необычным человеком. После меня у него появилась жена, с ней он познакомился так. Как-то после концерта к нему подошла женщина и сказала, что он неправильно читает лекции. Он спросил: „Концертное платье есть?“ -„Да“, — ответила женщина. — „Завтра надевайте его и приходите читать лекцию“. Она так и поступила, а потом стала его женой. Их отношения были покрыты тайной. Вольф однажды при знакомых предсказал ее смерть. Было это сказано в компании, он произнес, что во вторник, в час дня она умрет. Все вокруг тут же замахали руками: дескать, что он такое говорит. А он в ответ лишь грозно произнес: „Это не я, Вольфочка, вам говорю, а Вольф Григорьевич Мессинг говорит, что она умрет“.

Когда ему что-то не нравилось, он так отвечал. Во вторник она великолепно себя чувствовала, позавтракала, а в час дня умерла».


О любви и не только

Но не только с Мессингом свела судьба Ольгу Мигунову. После расставания с гипнотизером жизнь подарила ей немало встреч с самыми известными мужчинами того времени.

Ольга: «Да, это правда, интересных встреч в моей жизни было много. Часто я общалась по работе. Вот, например, вспоминаю занятный случай, связанный с Махмудом Эсамбаевым. Как-то я приехала на Чукотку. В аэропорту встречаю его музыкантов, которые сидят пригорюнившись. Выясняется, что Эсамбаева, который тогда был депутатом, задержали в Москве дела державные, а организаторы концерта уверяют, что «шоу должно продолжаться». С Махмудом или без, но отработать на сцене они должны. Но как? Я тут же решила помочь ребятам.

И в итоге мы дали 27 концертов: музыканты играли, а я «работала» гипноз. И когда Махмуд наконец прилетел на Чукотку и бросился к музыкантам, мол, как они тут без него, те ответили, что добросовестно отработали все концерты.

Эсамбаев пришел ко мне в номер, принес два национальных халата в подарок и произнес такие слова: «Перед матерью снимал свою папаху, перед Кобзоном снимал, а теперь и перед вами сниму!» И тогда я впервые увидела его без головного убора. А те халаты до сих пор хранятся у меня.

Позже мы еще не раз общались. А однажды Махмуд мне очень сильно помог. Когда моя дочь собралась ехать учиться в Америку, он, человек с большими связями, дал ей весьма и весьма серьезную рекомендацию в Голливуд. Эта рекомендация очень пригодилась".

Слышал, что вы долгое время работали вместе с композитором Александром Аверкиным…

Ольга: «Мы встретились с Аверкиным в Благовещенске. Я тогда находилась в декретном отпуске, а тут звонят из филармонии и просят провести концерт. Мол, такой композитор, его песни все знают — «Мама, милая мама», «На побывку едет», а ведущей у него нет. Согласилась. Отработала. Понравилась. И стала, можно сказать, с дочкой на руках ездить с ним.

И однажды перед началом концерта он прочитал мне стихи: «Давно твои мне губы любы, ах, если б ты была моя, да жаль, они не однолюбы, их целовал не только я. И эти волосы, и брови радугой-дугой, и если б ты была отныне не с кем иным, а лишь со мной. И если б ты пришла как верность, не пожалеешь, все отдам, возьми мою мужскую нежность и этот мир к твоим ногам».

С ним я тоже объездила матушку Россию вдоль и поперек. Никто и подумать не мог, что наш творческий союз продержится так долго".

Я вижу, у вас среди архивных фото благодарственное письмо от Кобзона. С Иосифом Давыдовичем вы тоже работали?

Ольга: «А Кобзон практически крестный отец моей дочери. Мы с ним с давних пор дружим. Когда дочь была маленькой, он много красивых платьев ей привозил. Часто гостил у нас. Да и наши дети дружили — моя Светлана и его Наташа. Иосиф Давыдович даже в свое время хотел, чтобы его сын Андрюшка женился на моей Свете. Для меня он — просто мэтр российской эстрады. И как мужчина — эталон. Представляете, по 60 песен в концерте мог спеть. Я всегда смотрела на него открыв рот. Он мой друг на всю жизнь. Я ему очень благодарна».

Я слышал, что с некоторыми известными мужчинами вас связывала не только дружба…

Ольга: «И за это я тоже благодарна судьбе. Я счастлива, что в моей жизни был Евгений Мартынов. И песня „Я тебя своей Аленушкой зову“ была адресована мне. До сих пор храню пластинку, на которой его рукой написано: „Оленьке, славной прелестнице. С нежностью. Евгений Мартынов“. Кстати, я хотела помочь ему избавиться от заикания, но он отказался. Испугался. Но, конечно, моя главная любовь — это Дин Рид. Мы познакомились во время поездки на БАМ. И я, и он там выступали с концертами. Это был такой массовый заезд артистов, которые ехали в поезде ЦК комсомола, а на остановках выступали перед бамовцами. Я была единственной женщиной в эшелоне. Остальные — одни мужчины: „Песняры“, знаменитые космонавты. И все они собирались вечерком ко мне на чай. И Дин Рид. Нас двоих (меня — как женщину, его — как почетного гостя) поселили на даче министра путей сообщения. Сначала мы просто подружились. Рид называл меня шаманкой и Великой Катькой Второй. Видимо, намекал на то, что ко мне было приковано внимание мужской половины».

А почему шаманкой?

Ольга: «Как-то нам привезли на дачу 25 килограммов тайменя. А соли, чтобы его готовить, не оказалось. И мы пошли с Дином по лесным дорожкам в соседний поселок. Он перепрыгнул овраг, подал мне руку, а я как-то неловко вдруг зацепилась за сучок и глубоко поранила палец. Пошла кровь. Ну я тут же заговорила ее. Ранка затянулась. Он, увидев все это, только и произнес на ломаном русском: «Шаманка!» Рид мне нравился. Нравился его темперамент, его энергия. Он собирал целые сопки людей. Он не пил, не курил, мог до 4−5 часов утра сидеть, играть на гитаре, развлекать людей.

Любил кричать: «Все пойте со мной, кто сегодня опохмеляется! А эта песня — для строителей БАМа!» Ему дарили много цветов, а он из них составлял красивые букеты. Удивительно, у него очень долго стояли розы, он умел за ними ухаживать, правильно обрезать. Как-то после концерта я пришла, а он у изголовья кровати соорудил восхитительную икебану.

Я, не подумав, вставила туда георгин. Как он потом расстраивался! «Ольга пришла и какой-то „гергень“ поставила».

Никто из партийного руководства не волновался, что вы так тесно общаетесь с иностранцем?

Ольга: «Нет. Хотя могли бы. Но так получилось, что наша работа происходила на БАМе».

А как развивался ваш роман? Стремительно?

Ольга: «Наверное, да. Мы же были молодыми, пылкими. И очень влюбленными. Однако несмотря на чувства, мы оставались разными людьми. Все воспринимали по-своему. Но ухаживал он красиво. Наша влюбленность чувствовалась во всем — в блеске глаз, в движениях рук. Было видно, что люди тянутся друг к другу».

А когда вы почувствовали, что он тянется к вам?

Ольга: «Когда увидела первый составленный им для меня букет! И когда он пел, я знала, что все это мне посвящается. Все в нем говорило об этом. И пел он о любви, о чувствах. Да и красивый он был очень».

Развлечений на БАМе, наверное, было не так много? Как вы отдыхали с Дином Ридом?

Ольга: «Концерты, работа, застолья. Прогулки под звездным небом. Увы, я с самого начала знала, что наш роман закончится после возвращения на „большую землю“. Ведь и Дин, и я были несвободны. Но память о том времени и о наших чувствах освещает мою жизнь по сей день».