Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Светские «хроники»

На показе — глоток шампанского, за обедом — бокал вина, вечером — пара коктейлей

30 марта 2008 22:40
2209
0

Ты пьешь не больше, чем все. Разве у тебя есть повод для беспокойства? Какое количество алкоголя можно позволить себе без угрозы для здоровья?

Ты пьешь не больше, чем все. Разве у тебя есть повод для беспокойства? Какое количество алкоголя можно позволить себе без угрозы для здоровья?

Вначале прошлого века модно было умирать от чахотки. Юные девы, съедаемые неизлечимой болезнью, публиковали свои дневники, и широкая общественность, умываясь слезами, следила за их медленным угасанием. Поэты и художники воспевали декадентскую бледность их лиц, а сами картинно вытирали кружевным платком кровь с губ во время какого-нибудь спиритического сеанса в салоне мадам N.

В начале века нынешнего (во многом благодаря усилиям таких же юных дев!) остромодной, не побоюсь этого слова, гламурной болезнью стал банальный алкоголизм. То, что традиционно считалось уделом маргиналов и пролетариев, сегодня вышло на подиумы, проникло в королевские семьи и монастырские обители, воцарилось в Голливуде. Парадокс заключается в том, что, наблюдая за этим могучим алкогольным цунами, большинство из нас подсознательно даже мысли не допускают о возможности такого порока в своем собственном жизненном сценарии.

Конечно, всем известно, благодаря чьим стараниям пристрастие к выпивке приобрело лоск, глянец и неуловимый налет инфернальности. Наверное, в числе первых можно назвать рыжую бестию Дрю Бэрримор, умудрившуюся попасть в наркологическую клинику в четырнадцать лет. Впрочем, «старушка» уже лет десять как не пьет, и про ее былые заслуги все позабыли.

Ей на смену пришли новые лица (надо отдать им должное, сами по себе лица уже не первой свежести). Эти уставшие от жизни старлетки то и дело сбегают из-под присмотра мускулистых санитаров и разъезжают по голливудским холмам в своих «Мерседесах» и «Бентли», по дороге сшибая деревья, потому как находятся сильно подшофе.

Возглавляет список ветеран алко-движения Бритни Спирс. Совсем немного отстают наследница Пэрис Хилтон и счастливая обладательница браслета-датчика на ноге Линдсей Лохан (приборчик называется SCRAM — Secure Continuous Remote Alcohol Monitor, он надевается на лодыжку и показывает уровень алкоголя в крови), в самом хвосте плетется беременная Николь Ричи. Каждой есть чем похвастаться: тут и пара-тройка лечебных курсов в специализированных клиниках, и несколько штрафов за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, даже арест и тюрьма имеются в послужном списке. Правда, у Пэрис как-то скомканно получилось с заточением — уж очень по-дамски, с нервными приступами, а вот Николь — красавица. В переполненной женской тюрьме Линвуда, штат Калифорния, она провела ровно 82 минуты, из них 47 ушло на оформление документов. Очень конкурентоспособно! Высокий класс!

Что характерно, степень квалификации неизмеримо выше, чем у старшего поколения Голливуда (которое, как известно, тоже поголовно проспиртовано). Бравый малый Мэл Гибсон, осрамившись в диалоге с женщиной-полицейским, задержавшей его пьяное тело, впоследствии ведет себя как набедокуривший школьник. Просит прощения, жалуется на амнезию, умоляет евреев всего мира забыть его грязные антисемитские выкрики. Жалкий фарс!

То ли дело наши героини. Одну родительских прав лишили — а она в солярий. У другой водительские права отняли —
а она прыг на стол и давай демонстрировать полную транспарентность своего нижнего белья. Третью в клинику по $ 1600 в день упекли — а ей друг сердечный туда водку приносит, а с другим другом она прямо на лестнице вступает в интимную близость. И никаких публичных покаяний. Не дождетесь.

Им действительно не в чем каяться. Они ничего такого не сделали. Они просто ведут свой обычный образ жизни. Или это он их ведет?

Хотя какая, собственно, разница? Ты-то смотришь на них со стороны. Иронизируешь. Забавляешься. Пролистываешь журнал со снимками очередной развеселой нимфетки за утренним капучино в кафе на углу. А через пару часов неторопливо потягиваешь Kir Royal на показе у Вики Адреяновой или встречаешься с подругой в баре Denis Simachёv и наслаждаешься любимым Bellini, предвкушая шопинг. За обедом — бокал вина, потом другой (потому что ты-то знаешь, что такое «французский парадокс», и о живительной силе красного вина читала). Вечером — «Мохито» или Bacardi-Cola, по настроению. Согласись, ничего необычного.

Бывают, конечно, и особые случаи — и тогда ты способна покуражиться по-взрослому. И в баре у того же Дениса принять пару-тройку-далее-не-помню фирменных коктейлей Zomby — тех самых, что не значатся в меню… А наутро, ближе к полудню, засесть в «Пушкине», заказать тарелку борща или солянки с осетриной и возвращать себя к жизни, под гомерический хохот друзей собирая в памяти мозаику вчерашних «подвигов». Как исполняла свой коронный танец на столе — чудо, как была хороша! Как поссорилась со своим бывшим, потому что он приревновал тебя к официанту. (О боже! Неужели это была я?) Как вмешался твой нынешний и тоже попал под горячую руку. Как лихо ты швырнула на танцпол кольцо, подаренное им буквально вчера в честь будущей помолвки, и как вы все втроем копошились на полу в надежде его найти. Хотя ты-то уже не помнила, почему стоишь на четвереньках в центре зала, поэтому тихонько отползла в сторонку к фонтанчику и там и уснула, предварительно испив из него водицы. В какой-то момент общего веселья ты начинаешь чувствовать себя неуютно. Тебе совсем не смешно, но это приходится скрывать. Вечером у тебя плохое настроение, ты злишься на себя и побыстрее пытаешься забыть всю эту глупую историю.

А сколько их, таких историй, было в твоей жизни? Одна, три, десять? Это много или мало? И сколько рома с колой тебе можно выпить, чтобы не впадать в крайности? А текилы сколько? Вопросы какие-то дурацкие, раздражающие. Неужели об этом можно говорить всерьез? Ведь перебрать может каждый.

Да, и это чистая правда! Как тонко подметил известный в кругах московской богемы нарколог Михаил Леонидович Зобин, случиться может с каждым, но есть один верный «диагностический» признак. Если выпил лишнего человек вне алкогольной зависимости — плохо ему. Стыдно, неловко, он пытается спрятаться. Если же перепил тот, кто зависим, — плохо всем окружающим. А сам перебравший продолжает кутить и ощущает себя героем дня! Это правило — из разряда личных наблюдений профессионала, оно не значится ни в одном учебнике. Но есть и хрестоматийные признаки, сигнализирующие о нарастающей проблеме.

Согласно европейской международной классификации, существует три стадии алкоголизма. Плюс так называемая предстадия: злоупотребление (или употребление с вредными последствиями). Распознать ее несложно: если выпивка неоднократно приводила к каким-то серьезным проблемам (дома или на работе), а человек, зная об этом, продолжает пить, значит, предстадия налицо. Специалисты характеризуют этот этап как потенциально опасный для дальнейшего развития настоящей зависимости. Особенно при ежедневном употреблении небольших доз. По данным статистики, из десяти человек, регулярно употребляющих спиртное, как минимум один становится алкоголиком.

Тем не менее доктор Зобин не отрицает, что за последнее десятилетие состав его клиентуры существенно изменился.

Появился довольно большой процент женщин — образованных, обеспеченных, но при этом имеющих «пустой рабочий день». «К примеру, одна из моих пациенток, — поясняет Зобин, — жена дипломата. Еще в 70-х годах ее муж работал в ООН. Представляете, что значило в то время жить в Нью-Йорке?! Это был анклав небожителей! Но пока мужья пропадали на работе, жены, по существу, томились в клетке. Они не имели права работать или без дела мотаться по городу. И вот с утра, начистив перышки, они собирались кружком и начинали понемножку пить виски. Моя клиентка рассказала, что из пятнадцати подруг десять стали алкоголичками, вернувшись в Россию.

На сегодня это самая распространенная модель — высокий статус, доступ к качественному алкоголю и безделье.
С этого начинается привычка, а потом и болезненное пристрастие".

Еще один характерный случай: ей сорок девять, у нее взрослые дочери, загородный дом. Она всего добилась сама. Сейчас в ее активе сеть аптечных киосков, а начинала — не поверите! — медицинской сестрой. Лет до тридцати она пила в основном кефир, алкоголь — по праздникам. А потом — мучительный развод, попытки наладить свой бизнес… Как и когда появилась привычка выпивать рюмку коньяка перед сном, она уже не помнит. Помнит только, что работать ей приходилось сутки напролет… Теперь в ее сумочке всегда лежит плоская тяжелая фляжка, а в офисе — неизменная бутылка в сейфе. Ее состояние врачи оценивают как крайне запущенное. Что поразительно — ни подчиненные, ни друзья, ни даже личный шофер до сих пор не догадываются, что эта суперженщина — хроническая алкоголичка. Тревогу забила младшая дочь, заметив, что к вечеру мама становится совершенно неадекватной.

И это вторая модель — все тот же высокий статус, доступ к качественному алкоголю и постоянный стресс. Хуже всего, когда проблема загоняется вглубь. Причем чем сильнее личность, чем жестче окружающие обстоятельства, тем дольше может храниться в тайне пагубная страсть. По словам доктора Зобина, именно женщины более склонны скрывать свою зависимость, переводя ситуацию в замкнутый цикл: алкоголь порождает депрессию, а депрессия — очередную причину для выпивки. Неудивительно, что сегодня проблема латентного (скрытого) алкоголизма не менее актуальна для женщин, чем борьба за вечную молодость. К слову, ученые всего мира долго бились над вопросом: какие социальные слои и профессии находятся в зоне повышенного алкогольного риска? Представители шоу-бизнеса? Шахтеры? Или жены банкиров? Дональд Гудвин, английский специалист по проблеме алкоголизма, приводит на этот счет очень изящное наблюдение. Наиболее уязвимый человек? Первое — это американец. Второе — писатель. Третье — лауреат Нобелевской премии. Ибо из семи американских писателей — лауреатов Нобелевской премии пятеро — тяжелые алкоголики. Ученые официально признали, что алкогольная зависимость никак не связана ни с уровнем интеллекта, ни с духовной пустотой, ни с силой воли или другими личными качествами. Увы, это такая же болезнь, как гастрит или воспаление легких, и попасть в ее сети может практически кто угодно.

КСТАТИ…

Итак, когда же пора сказать себе «стоп»? Как в ежедневном ритуале светских «дринков» распознать тот самый финальный «дринк», после которого начинаются танцы на столах? Неужели и впрямь датчик на ногу покупать?

Конечно, норма у каждого своя. Однако существуют официальные международные данные, позволяющие определить, к какой группе риска вы относитесь. Подсчитать совсем не сложно.

Низкий риск негативных медицинских и социальных последствий: для мужчин 0−21 units/week, для женщин 0−14 units/week.

Повышенный риск: для мужчин 22−50 units/week, для женщин 15−35 units/week.

Высокий риск: для мужчин >50 units/week, для женщин >35 units/week.

1 unit = 8 граммов абсолютного алкоголя.

Для примера: 0,5 обычного пива — это примерно 3 units, бутылка сухого вина — около 7 units, бутылка 40-процентного алкоголя — приблизительно 30 units.


Хроника тревожных симптомов от доктора Зобина
«Самым важным признаком первой стадии алкогольной зависимости считается симптом утраты количественного контроля. То есть человек пьет столько, сколько есть на столе, если все закончилось — ищет, где добавить, проявляя при этом недюжинную находчивость. Иногда обстановка требует от него сдержанности — и тогда он вполне способен остановиться. Это создает у него иллюзию, что он контролирует ситуацию. Но постепенно рамки дозволенного размываются, уже не так важно, где можно, а где нельзя. Проблема становится очевидна для окружающих.

Начинает нарастать второй симптом — толерантность к алкоголю, то есть человек может выпить больше, чем раньше. Это тоже создает иллюзию, что степень контроля усилилась: «другому давно уже стало бы плохо, а мне ничего!» Но для специалиста этот признак означает не повышение устойчивости к алкоголю, а наоборот — проваливание в зависимость. Организм перестраивается на постоянный прием избыточных доз.

Третий симптом — утрата защитного рвотного рефлекса. В норме от сильной интоксикации организм защищается стандартно — возникают тошнота и рвота. Но на определенном этапе эта способность утрачивается, человек напивается до оглушения, до отключения сознания.

Четвертый симптом — измененное состояние опьянения. То есть человек, выпив, становится качественно другим. Не просто более раскрепощенным или возбужденным, а совершенно иным, его не узнать! Окружающие не понимают, что с ним делать: как в песне у Высоцкого — «развязали, но вилки попрятали».

Чаще всего такое состояние сопровождается амнезией. Человек ходит, говорит, что-то делает. А на следующий день ничего не помнит. Или помнит фрагментами. Над этим явлением часто потешаются — и напрасно, это грозный признак.

Дальнейшее развитие болезни идет по нарастающей. Круг друзей постепенно замещается кругом собутыльников. Не за горами следующая стадия — похмельный (абстинентный) синдром, запои. Начинается уже не только психологическая, но и физическая зависимость. Но надеюсь, что для читателей вашего журнала это неактуально".